Покушение на Тесея (др. изд.) - Булычев Кир - Страница 92

И в этот момент, когда Кора поняла, что больше ей не о чем разговаривать с этим нейтралом, в храме стало темно.

На секунду.

С грохотом разлетелись в разные стороны деревянные воины Дедала.

Растаптывая их в неудержимой ярости, в храм ворвался кентавр Хирон.

Но, несмотря на грохот, возникший при его появлении, Кора услышала шум, и сзади, из полуоткрытой двери, которая вела в подвал, тюрьму Коры, вылез, проклиная всех на свете, измазанный паутиной, весь в пыли и грязи кормчий Феак.

– Ну вот, – сказал укоризненно Дедал, – вы разбили моих деревянных людей, а в них вложено столько моего творческого труда!

Но никто не слушал Дедала. Феак поддержал Кору за плечи – ее вдруг охватила такая слабость, что она с трудом могла бы удержаться на ногах. Кентавр склонился над ней.

– Они тебя били?

– Нет.

– Они тебя хотели убить?

– Может быть. Но пока им было выгоднее посадить меня в подвал. Потом, я полагаю, они бы меня обязательно убили, так, чтобы следа от меня не осталось.

– Правильно, – сказал Дедал, спокойно стоявший в сторонке от могучих копыт кентавра. – Они договорились сжечь Кору, опоив ее, сжечь в печи. Когда закончат все с Тесеем.

– И ты молчал, грязная собака? – закричал кентавр.

– Хирон, мы были с тобой друзьями, – сказал Дедал. – Не оскорбляй меня. Подумай, кому бы я мог об этом рассказать?

– Мне. Или Фолу.

– Мне было некогда, – честно признался Дедал. – Я ковал иглы, чтобы погубить Тесея.

– Подождите, не надо сейчас обо мне, – попросила Кора. – У нас совсем нет времени. Они хотят заманить Тесея на Собачьи скалы. Там они устроили для него ловушку.

– Тесея во дворце нет, и никто не знает, где он, – сказал Феак.

– Он давно уехал?

– Он уехал как раз перед нашим приходом, и, по описанию, за ним приезжала Ариадна.

– С ним есть охрана?

– Он не взял с собой охраны.

– Этого я и боялась, – сказала Кора.

И в нескольких фразах она рассказала друзьям о плане Ариадны. Дедал подтвердил ее рассказ. Он с нетерпением ждал, когда кентавр уведет Кору, потому что ему хотелось вернуться к своему новому изобретению.

* * *

Путь к лесу, где неподалеку от берега моря возвышались Собачьи скалы – отвесный обрыв с одной стороны, крутой откос – с другой, и все это высотой в двести локтей, – вел из тех ворот города, недалеко от которых находилось убежище Дедала. Конечно, можно было бы вернуться во дворец, поднять там тревогу и уговорить отряд телохранителей Тесея отправиться на поиски царя. Но это означало потерять по крайней мере полчаса. Так что во дворец Фол послал одного из двух своих племянников, которые ждали у дворца, среди поверженных и поломанных деревянных людей.

Кора сразу обратила внимание на то, что магнетов – охраны Пирифоя – в доме или возле него нет. Значит, отряд всадников там, в лесу. На стороне же Коры были двое старых и один молодой кентавр, пожилой кормчий да она сама. Небольшая разномастная, но отчаянная армия.

И ей было вовсе не страшно – только бы успеть. А в остальном она была уверена в том, что они обязательно спасут принца Густава. Должна бы трепетать сейчас от страха и нетерпения, а улыбается, скача верхом на верном Хироне и похлопывая его по пегой теплой колючей спине. «В своем времени теперь буду непревзойденным мастером скачек на кентаврах».

– Успеем? – спросил Фол. У него было тяжелое копье. Кентавры предпочитают копья. У них могучие руки, и они могут достать копьем практически любого всадника, а если не проткнут, то собьют с коня.

В лесу снег лежал надежно, до весны. На узкой дороге были видны следы многих людей и коней.

– Дурак, что дал себя увести, – сказал Фол.

– Он боялся за жизнь госпожи Коры, – ответил Хирон.

Феак ехал верхом на Фоле. У него был старый железный меч с золотой рукоятью. Он привез его из дальнего путешествия к краю света. На лезвии меча было выложено золотом изображение динозавра. Но Феак говорил, что никогда не видел такого зверя.

Два пьяных сатира, видно, сильно замерзли за ночь, выбежали из леса и стали зазывать в гости. Хирон строго спросил у этих бездельников, когда проезжал здесь отряд чужих людей.

– С ними ехал благородный Тесей, – сказал один из сатиров. – Он был печален.

– И рядом с ним ехала красивая женщина, такая нежная, что я не посмел бы обнять ее, – сказал второй сатир. Они глупо смеялись и топали козлиными ногами. Скоро они скрылись за деревьями.

Молодой кентавр хорошо читал следы и потому ехал первым.

– Вот тут они останавливались, спорили, совещались, как ехать дальше. Вот следы царя Тесея – подкова его коня несет на себе изображения змей. Царь спорил… но они его уговорили.

– Скоро ли? – спросила Кора.

– Теперь надо молчать, – сказал Фол. – Звуки здесь разносятся далеко.

Кентавры осторожно ступали по мерзлой земле. Они шли рысью рядом с дорогой, не спуская глаз со следов.

Внезапно молодой кентавр поднял руку.

В этом месте следы их противников отделились от основной дороги и по узкой тропинке углубились в лес. Тропинка шла все выше. И становилась круче.

Кора хотела сказать, что слезет с Хирона. Почему-то ей показалось, что так будет лучше. И в этот момент из скопления черных, голых, кое-где с бурыми листьями кустов вылетела стрела. Она пролетела над плечом молодого кентавра, который с удивлением и слишком поздно повернул голову, следя за ее полетом, скользнула по бедру Коры и вонзилась в ствол дерева.

И совершенно беззвучно. Как во сне.

Тогда Феак сам спрыгнул с кентавра и покатился по земле. Кора инстинктивно последовала его примеру, кентавры, освобожденные от своей ноши, кинулись в сторону, и в ту же долю секунды стая стрел промчалась над прогалиной, где вилась тропинка, и стрелы застучали наконечниками по деревьям или беззвучно падали на снег.

Если бы кто-то из магнетов, сидевших в засадах, охраняя своих господ, не поспешил выстрелить, то она наверняка бы уже была мертвой. И все они…

Но Кора выхватила небольшой меч, что забрала перед отъездом из дома Дедала, обнажили свое оружие и ее друзья.

В сущности, магнетов было не так много, чуть больше дюжины, столько Пирифой смог привести в Афины. Они были убеждены, что ловко подстерегли врагов и убьют их, но когда их залп сорвался, то оказалось, что они, стараясь стрелять наверняка, подпустили кентавров слишком близко, и оттого у них не было времени заложить новые стрелы и натянуть луки. И не было времени, а может, сообразительности кинуть луки и схватиться за кривые кинжалы. Ревущая лавина кентавров – а почему бы трем кентаврам и двум взбешенным людям не оказаться лавиной? – обрушилась на длинноволосых дикарей, опрокинула, разметала их – несколько тел остались на земле, и Кора не заметила и не знала, ударила ли кого-нибудь из них мечом, хоть и хотела этого. Оставшиеся в живых разбежались, но, как ни странно, лес, сдавленный холмами, сожрал звуки этого короткого жестокого сражения, и тишина возвратилась немедленно, как только угас топот последнего из магнетов.

…Они стояли в пустом лесу, перед ними была тропинка, которая вела вверх.

Светило зимнее солнце, высоко в небе парил орел, ветер был свежим и бодрым.

«Я понимаю, что за чувство движет мною, – подумала Кора, – это чувство шахматиста, который увидел верный выигрыш в партии, и, хотя соперник еще сопротивляется, убежденный в возможности выкрутиться, ты знаешь игру на несколько верных шагов вперед».

– Пошли? – спросила Кора. Один из магнетов застонал. Он держался рукой за живот, и вокруг него было много крови.

– Добить его? – спросил молодой кентавр.

– Они вернутся за ним и добьют, если нельзя донести до дома, – сказал Хирон.

Они начали подниматься, и вскоре деревья расступились и перед ними образовался покатый подъем к вершине скалы, которая с той, дальней, стороны обрывалась вниз.

Они остановились. Впереди, на краю обрыва, стоял Тесей. Остальные были там же – все, включая Медею. Они окружили Тесея полукругом, так что Пирифой стоял сзади, Ариадна и Медея по краям, а незнакомец в шлеме-маске разговаривал с Тесеем, сообщая ему что-то неслышное на таком расстоянии. Как они заманили его сюда?