Покушение на Тесея (др. изд.) - Булычев Кир - Страница 9

– Боюсь, что это выше моего понимания, – призналась дама Рагоза, явно обеспокоенная. – Боюсь, что вы представляете опасность для окружающих.

– Другого на мое место пока не подыскали, – ответил Милодар. – Я умен, решителен, коварен, быстр, предан делу, меня ценят начальники и любят подчиненные, правда, агент Орват?

– Что касается любви, – осторожно ответила Кора, – то это преувеличение. Но я убеждена, что каждый новый начальник хуже предыдущего. Это вселенский закон. По мне лучше тот, к которому я привыкла.

– Не самый умный ответ, но лучше такой, чем никакого, – заметил Милодар. – По-моему, мы отвлеклись. Ведь вы сами передали мне через посла о крайней срочности и важности дела. Я отложил в сторону все срочные текущие дела и для ознакомления моего агента с виртуальной реальностью отвез ее на стадион, где показывали прошедший сто лет назад драматический финальный матч по футболу.

– Сто лет назад! – вырвалось у Коры. Ей стало грустно при воспоминании о Плюшкине. Водка делала свое черное дело. – Все они давно умерли…

– Ах, я вспомнил – тебе понравился там один толстяк! – сказал Милодар. – Но он тоже плод виртуальной реальности.

– Со мной такое было, – сообщила фарфоровая герцогиня, отхлебывая водку из стакана, словно это был лимонад. Видно, совсем освоилась в кабинете грозного комиссара. – Я влюбилась в портрет. Я купила его, повесила в спальне и приказала моим техникам отыскать все данные по этому… рыцарю, который погиб триста лет назад, и восстановить его голограмму по скелету…

– Вы разрыли могилу? – удивилась Кора.

– А что ты прикажешь делать, если полюбила? – резонно спросила дама Рагоза. – Учти, что в любви я не знаю границ и правил. Не дай бог тебе оказаться у меня на пути.

Кора была удивлена. Вот сидит перед ней робкое, покрытое глазурью розовое существо, в изящной ручке которого вздрагивает бокал с водкой «Абсолют», и угрожает Коре своими вулканическими страстями. А что, подумала Кора, ведь и отравить может. Именно отравить.

– Они его восстановили. Почти настоящего. Объемного… Пришлось отключить.

– Почему?

– О, эти льстивые художники!.. На портрете он был идеализирован настолько, что я его узнала только по усам. С тех пор я не позволяю себе увлечься мужчиной… За редчайшими исключениями.

– Дама Рагоза, – вмешался Милодар. – Если вам не трудно, продолжайте, пожалуйста, ваш рассказ.

– С удовольствием. Душечка, подлей этого славного напитка. Спасибо. На чем мы остановились?

– На том, что ваш племянник остался сиротой и поступил учиться в Московский университет.

– Правильно. А теперь отправляется в Древнюю Грецию, где его убьют, и мы останемся без наследника престола…

– И он выбрал судьбу Тесея? – спросил Милодар.

– Именно так. Именно Тесея. Это какой-то древний грек, который всю жизнь рисковал и хулиганил. Я еще понимаю, если бы он выбрал судьбу Гомера…

– Гомер был слепым.

– Или Наполеона.

– Он кончил жизнь в ссылке.

– Ну, наконец, какого-нибудь бога – Диониса или Гермеса. Я бы не так беспокоилась.

– Но в любом случае никаких оснований для беспокойства нет, – сказал Милодар. – Я только что разговаривал с главой компании «ВР». Они клянутся, что их приключение совершенно безопасно. Ни в одном индивидуальном круизе за последний год не было смертельного исхода. Синяки, шишки, царапины, в крайнем случае поломанные руки… но все возвратились к мамам, папам и тетям.

– Боюсь, что могут быть исключения, – сказала дама Рагоза. – Я бы не примчалась к вам через половину Галактики только из-за нервного состояния души.

– Откуда у вас опасения?

– Сначала были слухи, – неверным голосом произнесла герцогиня: водка начала действовать. – Они ширились, ширились, ширились, пока не затопили всю столицу.

– Какие слухи?

– Очень конкретные. Что наш дорогой Густавчик решил отправиться в ВР-круиз и не вернется оттуда живым.

– И неизвестно было, откуда эти слухи, кто их распространяет? – спросил Милодар.

– Мне ничего не оставалось, как отправиться к самому оракулу Провала. И он мне… так и сказал: «Твой Густав отправится в ВР-круиз, и его там прихлопнут. Уже все готово».

– Кто такой оракул Провала? – спросила Кора.

– Сейчас все объясню, – сказала герцогиня. – Сейчас все объясню. Оракул… послушайте, где у вас тут туалет? Меня тошнит, черт побери! Чем вы напоили высокопоставленную гостью, а?

Герцогиня поднялась с дивана, и Коре пришлось подхватить ее на руки и отнести в ванную, где произошла некрасивая сцена, после чего Кора вымыла герцогиню, а Милодар вызвал охрану герцогини, которая состояла из двух мрачного вида красивых молодых людей, один из них закинул даму Рагозу через плечо, словно она была мешком с картошкой, а второй шел сзади, вытащив бластер и оглядываясь по сторонам, словно опасался нежданного нападения.

У двери он остановился и, глядя на Милодара, произнес:

– Нельзя было старой перечнице водки давать, неужели не ясно?

– Совершенно неясно, – сдержанно произнес Милодар. – Кстати, она не производила впечатления алкоголички.

– Ты тоже производишь впечатление мыслителя, – грубо ответил охранник.

Милодар тут же выхватил из кармана бластер, а молодчик не только выхватил свой в ответ, но и открыл стрельбу без предупреждения – хорошо еще, что и Милодар, и Кора обучены предвосхищать выстрел по тому, как напрягается указательный палец противника. Оба они успели улечься за диваном, всю спинку которого разнесло в клочья.

Со стены с грохотом упала чудесная картина Боттичелли «Венера с чужим младенцем», пробитая и сожженная, люстра закачалась и рухнула на ковер, разбившись на множество осколков.

– Чудесно, мальчики! – раздался из коридора голос дамы Рагозы.

Вся эта компания исчезла, а Милодар тут же вызвал в кабинет бухгалтеров, чтобы подсчитать ущерб и отправить иск на планету в королевство Рагоза до того, как корабль с дамой Рагозой на борту попытается улизнуть с Земли.

Пока бухгалтеры, щебеча и ахая от негодования, подсчитывали и утраивали ущерб, Милодар убрал свой бластер.

– Я все равно выстрелить не мог, – сказал он. Он направился к столу, рассеянно прошел сквозь него и попытался усесться на стул, но, разумеется, провалился. Лишь на уровне ковра ему удалось остановить свое падение.

– Когда вы успели подмениться! – удивилась Кора. – Ведь на стадионе вы были самим собой, а сейчас уже – голограмма!

– Ах, это так просто, – ответил Милодар, – я же ходил на кухню готовить кофе, там и заменился. Не понравилась мне эта герцогиня. Не люблю пьющих пожилых женщин.

– Предупредили бы меня, – заметила Кора. – Меня могли продырявить.

– Ну, убили бы в крайнем случае, – отмахнулся бессердечный Милодар. – Нашли бы тебе новое тело, получше этого.

– Еще чего не хватало! – возмутилась Кора. Если бы она не знала, что вместо ее шефа в кабинете стоит голограмма, она бы сейчас выцарапала ему глаза. – Меня устраивает мое тело. Вы предатель, комиссар!

– Я разумный государственный деятель, – ответил тот. – Агентов можно отыскать сколько угодно. Комиссаров можно пересчитать по пальцам.

У Коры было свое особое мнение на этот счет, но она не стала делиться им с шефом, потому что не хотела терять работу. Если тебя увольняют с ИнтерГпола, то ты сразу оказываешься на чертом забытом астероиде, на окраине Галактики в должности начальника местного полицейского участка. И вскоре бесславно заканчиваешь жизнь от случайной пули или ножа в пьяной драке. Такова жизнь…

– Простите, шеф, – сказала Кора, взяв себя в руки. – Так мы будем браться за это дело или пускай дама Рагоза убирается в свое королевство?

– Я был бы рад забыть о ней. Не люблю дам, у которых такие нахальные охранники. Кстати, кому поручить его ликвидацию – тебе или Иванову?

– Пошлите Рабиновича. А то он в последнее время слишком много говорит о гуманизме.

– Хорошая идея, Кора, – одобрил Милодар.

– Вы не ответили на мой вопрос.