Покушение на Тесея (др. изд.) - Булычев Кир - Страница 35

– Что было дальше? Только правду.

– Правду? Тогда мне надо начать с самого начала, великая богиня. Я должна начать с того момента, как на дороге показался молодой человек высокого роста, стройный и очень милый. На поясе у него висел ржавый меч в рваных ножнах, а на ногах очень старые сандалии – я обратила на это внимание. Тут из-за дерева выскочил Перифет с дубиной – у него громадная железная дубина. «Я, – кричит, – могучий разбойник Перифет! Сознавайся, кто ты есть, отдавай все деньги, а потом попрощаешься с жизнью». А тогда этот молодой человек говорит: «Я – Тесей, сын царя Афин и внук царя Трезена, иду совершать геройские подвиги, и первым из них полагаю подвиг во славу моего дяди Геракла – я намерен очистить от разбойников все побережье от Трезена до Афин». А Перифет размахнулся дубиной и отвечает ему: «Теперь я тебя убью с чистым сердцем, потому что ты намеревался причинить мне вред». Он как закричит: «Стой смирно, убивать буду!» Да как рубанет своей дубиной, но этот хитроумный Тесей его подло обманул…

– Как же он его обманул? – спросил фавн.

– Он отскочил в сторону. Вы представляете – ему велели стоять, а он прыгает в сторону. Разве так себя ведут?

– Так не ведут, но в будущем обязательно поведут, – сказала Харикло. – Это же очень разумно – тебе говорят: подставляй голову, а ты не подставляешь голову.

– Но так не положено! – воскликнула наяда.

– Откуда вам это известно? – поинтересовалась Кора.

– Да потому, что мой дорогой Перифет закричал на этого Тесея, что так не положено, а Тесей все же уклонился от удара, и Перифет долбанул палицей по дереву.

И тут, следуя указательному пальцу наяды, путники увидели сломанный пополам грецкий орех со стволом в два обхвата.

– Ого! – произнесла Харикло. – Так не смог бы и сам Геракл.

– Но от удара дубина вылетела у Перифета из рук, – сообщила наяда. – И тогда… Нет, вы не представляете! Этот самый Тесей подбежал к дубине, поднял ее, с трудом раскрутил над головой и проломил череп моему возлюбленному.

– Думаю, что он правильно сделал, – сказал сатир.

– Нет, неправильно! – сопротивлялась наяда. – Ведь Перифет меня любил!

– Я думаю, – сказала Кора, – что когда Перифет напал на Тесея, у того не было никакой защиты от палицы. И никто не мешал разбойнику Перифету отпрыгнуть в сторону.

– Отпрыгнуть? В сторону? Он привык убивать всех не сходя с места. У него живот лежал на пне, куда ему прыгать?

И тогда Кора поняла, что покойный разбойник и на самом деле был при жизни очень толстым человеком.

– И что сделал Тесей дальше? – спросила Кора.

– Он вел себя очень странно, – сказала наяда. – Он помахал еще немного дубиной и сказал вслух, что она ему не по силам. Сказав так, он сразу подрос на пядь и стал на пядь шире в плечах. Потом снова помахал палицей и сказал: «Теперь в самый раз». Я ему крикнула, что согласна, чтобы он взял меня в качестве добычи. Что я согласна, чтобы он меня угнетал и принимал от меня жертвы… А он даже не взглянул на меня. Паршивый извращенец.

– Теперь мне ясно, почему она так проклинала Тесея и так кручинилась о Перифете, – сказала госпожа Харикло. – Она осталась без защитника и возлюбленного.

– Правильно, – согласилась нимфа. – К тому же я совершенно не представляю, как этого самого мертвяка хоронить.

Несколько стервятников уже расхаживали вокруг трупа, ожидая, что люди уйдут и им удастся отведать человеческой падали.

– Об этом просите госпожу Кору, – сказал фавн. – Это по ее части.

– О, великая богиня. – Нимфа бросилась Коре в ноги. – О ты, Персефона, владычица царства мертвых, повелительница чудовищ, разрывающая последние нити, что соединяют живых людей с этим миром. Пожалуйста, вызови кого-нибудь из своих слуг, чтобы они закопали тело этого отвратительного разбойника.

Так, поняла Кора, Кора и Персефона – одна и та же персона, которая замужем за каким-то Аидом и связана со смертью.

– Нет, – сказала она нимфе, – я полагаю, что для других разбойников поучительно узнать, что их Перифет лежит здесь, лишенный погребения, ибо человек, который убивает невинных, недостоин лучшей участи.

– Слушайте, слушайте! – закричала Харикло. – Это слова мудрой богини.

Остальные слушатели захлопали в ладоши. Тем временем Кора могла не спеша рассуждать. Первое и основное – она на правильном пути. Перифет еще теплый. Наяда о нем не успела забыть. Значит, Тесей не успел отойти далеко. Значит, Тесей сдержал свое слово и отправился береговой дорогой, чтобы очистить торговый путь от разбойников. И наверное, до Афин ему встретится кто-то еще. Насколько он опасен? Насколько реальна замена разбойника кем-то из клана Кларенса или слуг дамы Рагозы?

– Госпожа Харикло, – попросила Кора. – Скажите, пожалуйста, а отсюда до Афин еще встречаются разбойники?

– Обязательно, – сказала Харикло. – Впереди, на Истме, сидит Синис, сын Пемона, его прозвали Питиокомптом. Что это значит?

– Это значит «сгибатель сосен», – вежливо ответила Кора.

– Вот именно. Синис сидит на горе, справа – Коринфский залив, а слева – Саронический. Вокруг него шумят могучие сосны. Если он видит путника, то привязывает его за правую руку к вершине одной сосны, а за левую – к вершине другой. И когда он отпускает сосны, те распрямляются и разрывают путника пополам. Так что по сравнению с ним Перифет милый добряк.

– А результат тот же, – заметила Кора.

– Результат тот же. Но можно убить гуманным способом, а можно – изуверским, – сказал фавн. – Когда-нибудь под настроение я покажу тебе разницу, великая богиня.

– Да перестаньте называть меня богиней! – вспылила Кора. – Это случайное совпадение.

– Слушаемся и подчиняемся, великая богиня, – на всякий случай согласился фавн.

– Мы сегодня увидим этого сгибателя? – спросила Кора.

– Нет, госпожа, – ответила Харикло. – Сегодня вечером мы достигнем нашего дома и я буду спать вместе с моим любимым мужем.

– А оттуда еще далеко до Афин?

– По берегу – три дня хода. Но ты богиня, если хочешь, сможешь долететь.

– Нет, – отрезала Кора. – Я оставила дома крылья.

Спутники поглядели на нее с уже привычным удивлением. Какие еще крылья? Что, богиня без крыльев долететь не может? Но опять же не стали с ней спорить.

– Я пойду до Афин пешком.

– Как тебе угодно, богиня, – сказала Харикло. – Тогда, если тебе не противно, прими наше гостеприимство и проведи ночь в нашем скромном доме.

– В нашей конюшне! – добавил фавн Никос и нагло расхохотался.

– Когда-нибудь я тебя убью, – разъярилась Харикло, но возница, смеясь, отбежал в сторону, отмахиваясь от хозяйки шляпой.

– Спасибо, добрая женщина, – сказала Кора. – Я с удовольствием и благодарностью воспользуюсь твоим приглашением.

* * *

Город Коринф, почему-то знакомый Коре из истории Древнего мира, хотя чем именно, она не смогла вспомнить, открылся неожиданно, как только дорога, петлявшая среди каменистых склонов, вырвалась на простор, к морю. Там, на границе бурой, зеленой, желтой, оранжевой осенней земли и лилового моря, лежал сам город: дома, домики и хижины, окруженные виноградниками, оливковыми рощами и огородами. Искренняя радость охватила спутников Коры.

– Вот мы и дома, – сказала госпожа Харикло.

– И снова живые, – поддержал ее старый сатир. Мул, обрадовавшись тому, как близко его стойло, поспешил вниз, и остальным пришлось бежать по бокам повозки, стараясь удержать бурдюки с вином, – обидно же потерять товар в двух шагах от дома.

– Как-то там мой Хирон! – беспокоилась Харикло. – За неделю исхудал, наверное.

– Ну уж он-то нашел себе козочку, которая его и накормит, и согреет, – цинично заметил возница, но Харикло даже не обратила внимания на наглые слова – все ее устремления были впереди, дома, с семьей.

Повозка миновала ворота в городской стене, которая, видно, защищала город от соседских коз, и колеса ее застучали по неровной каменистой мостовой главной улицы. Прохожие издали узнавали госпожу Харикло и кланялись ей, приветствовали ее, с любопытством поглядывая на Кору.