Тарзан — приемыш обезьян (нов. перевод) - Берроуз Эдгар Райс - Страница 46

Юноша снова дрожал на травяной постели, и его бормотание все больше становилось похожим на бормотание народа Калы.

Сжимая руку человека-обезьяны, Джек заплетающимся языком толковал об охоте, о первобытных людях, о бестолковых матросах, о кораблях и о надвигающемся шторме. Потом озноб сменился жаром; Арно пытался сорвать повязку со сломанной руки, кричал о подкрадывающейся львице и порывался вскочить. Его речь становилась все более бессвязной, пока наконец раненый не впал в глубокое беспамятство.

Арно казалось, что его целую вечность носило по волнам бреда, полного жутких видений. Ему чудились дикие звери, хватающие его зубами и когтями, подкрадывающиеся каннибалы и другие чудовища — столь страшные, что им не было названия ни на одном человеческом языке. Только постоянное ощущение, что рядом находится тот, кто чуть ли не голыми руками прикончил напавшего на него огромного зверя, спасало Арно от безумия. Теперь он убедился, что охотничьи рассказы его приятеля — вовсе не пустое бахвальство, но не мог даже связно поблагодарить Тарзана за спасение от львицы.

Желтая кошка то и дело возвращалась на маленькую поляну, заглядывая в лицо юноши яростно горящими мстительными глазами.

Сквозь жар Джек не всегда понимал, что из его видений — бред, а что правда. Один раз, очнувшись, он обнаружил, что его несут сквозь ночь, и ветки деревьев треплют его волосы; он с криком рванулся, но затих, услышав успокаивающий голос Тарзана.

У Арно не было сил выяснять, что происходит, и он полностью доверился человеку-обезьяне. К тому же, как ни странно, плавное движение сквозь тьму приносило ему облегчение. Он молча лежал на руках лесного гиганта, который легко, как ребенка, нес его по ночным джунглям; потом попросил пить. Тарзан опустил Арно на траву, напоил из фляжки, смочил холодной водой его лоб и руки… И снова поднял, на этот раз обхватив одной рукой поперек спины. Другой рукой человек-обезьяна ухватился за ветку дерева над головой, и когда земля рывком провалилась вниз и они взмыли в шуршащую листьями пустоту, Джек Арно тихо всхлипнул и потерял сознание.

Очнувшись, он понял, что лежит в каком-то новом незнакомом месте. Крутые склоны поросшего кустарником котлована поднимались впереди, словно крепостные стены. В темном небе ярко светила луна.

Джек еле слышно позвал Тарзана.

— Я здесь, — откликнулся знакомый голос.

Слава богу, человек-обезьяна сидел рядом — повернув голову, Джек увидел его темный гибкий силуэт.

— Где… мы?

— Это поляна, на которой гориллы в полнолуние пляшут танец Дум-Дум. Не бойся, — поспешно добавил приемыш Калы, увидев, как Арно вздрогнул. — Большие обезьяны навсегда покинули эти края. Никогда здесь не застучат деревянные барабаны. Теперь ты в безопасности. Даже слон Тантор не сможет пробраться сквозь заросли вокруг этой поляны. И никакой хищный зверь сюда не проскользнет. Это — самое безопасное место в джунглях.

— Я рад, что лесные твари теперь могут меня не бояться, — пробормотал Джек.

Услышал тихий смешок Тарзана, почувствовал на лбу его холодную руку — и заснул глубоко и крепко, без сновидений.

ХХIV. Возвращение

Когда обновилась луна, два друга покинули амфитеатр среди непроходимых зарослей и пустились в медленный тяжелый путь к океану.

Арно и приемышу обезьян казалось, что со дня их знакомства прошла целая вечность. Так оно и было — за это время каждый из них стал другим человеком.

Тарзан теперь уверенно говорил по-английски, и его язык, привыкший издавать дикие звериные вопли, уже не заплетался при попытке выговорить самые сложные слова. Его жадный пытливый ум вобрал в себя множество новых вещей, каждая из которых будила страстное желание узнавать все больше и больше.

Арно же теперь ничуть не походил на того молодого самоуверенного офицера, который два месяца назад вошел в джунгли на поиски Джейн Портер.

Страшно исхудавший, с ногами, обмотанными грубой тканью, раздобытой Тарзаном в поселке дикарей, в набедренной повязке из той же ткани, Джек Арно миля за милей одолевал путь к побережью, на котором оставил всю свою прошлую жизнь. Порой эта жизнь казалась ему просто полузабытым сном.

Научивший многому своего лесного друга, Арно и сам многому у него научился.

Но все-таки далеко не всему, чему следовало бы — читал он в нетерпеливом взгляде человека-обезьяны, то и дело с тоской взглядывавшего на верхушки деревьев.

— Без меня ты двигался бы куда быстрей… — мрачно пробормотал Арно.

— Когда ты выздоровеешь, я научу тебя лазать по деревьям, — ответил Тарзан.

— Даже не мечтай! Я же не обещаю научить тебя курить, когда доберусь до сигарет! Пусть уж лучше каждый из нас останется при своих маленьких недостатках…

— Курить? Сигареты? — вопросительно повторил Тарзан.

— Ну да. Одна из вредных привычек цивилизованных людей. Скоро сам увидишь, что это такое…

Они шли уже третий день, и Тарзан становился все беспокойней.

Джек понимал, в чем тут дело.

Уже давно по скупым обрывкам фраз он понял, что сердце его друга безнадежно пленено Джейн Портер. Если бы Тарзан не вынужден был оставаться рядом с раненым, он давно помчался бы к своей любимой, но необходимость ухаживать за Арно продержала его в глубине джунглей почти два месяца — целую вечность!

И вот теперь, когда наконец-то встреча с дорогой ему девушкой была все ближе, несносная обуза, из-за которой эта встреча откладывалась так долго, продолжала задерживать его, как ядро на ноге каторжника.

Так истолковывал Арно взгляды человека-обезьяны, в своем простодушии забывая, что попал в плен и был ранен именно из-за Джейн Портер.

Джек делал все, чтобы идти как можно быстрее — но чем больше он спешил, тем чаще был вынужден останавливаться и отдыхать. Наконец Арно предложил, чтобы Тарзан отправлялся вперед, а он догонит его на берегу, ведь океан уже совсем близко!

Ответом ему был сперва недоумевающий, а потом — хмурый взгляд и сердитое ворчанье.

Чтобы Тарзан бросил в джунглях человека, все еще такого слабого, что порой его приходилось поддерживать, а в самых трудных местах — нести?

Арно не повторял своего предложения, но про себя подумал, что если Джейн Портер не отвечает взаимностью его другу, значит, она просто недалекая женщина!

Наконец длинный путь подошел к концу. Жаркая духота джунглей уступила место океанской свежести, и Джек Арно вслед за Тарзаном взобрался на поросший травой пригорок, под которым блестел океан…

Но ни военного крейсера, ни «Арроу» в бухте не было.

Еще до того, как Тарзан распахнул дверь, Джек знал, что они увидят.

Хижина была пуста!

Значит, товарищи сочли Арно мертвым, и оба судна покинули здешние негостеприимные берега, забрав Джейн и всех остальных обитателей хижины.

Джек посмотрел на Тарзана, и выражение лица лесного человека испугало его.

Тяжело дыша, приемыш обезьян оглядывал покинутое жилище, а потом со сдавленным криком, заставившим Арно вздрогнуть, заметался по комнате в поисках следов ее обитателей. В таких следах недостатка не было — вот шаль, принадлежавшая Джейн Портер, вот ее сломанная шкатулка… Только самой девушки здесь не было, и явно уже давно!

Тарзан запрокинул голову и завыл, как воют раненые звери.

Джек в ужасе смотрел на товарища.

Никогда еще он не видел такой неистовой скорби и не знал, что сказать и что сделать.

— Они вернутся, — наконец проговорил он. — Посмотри, столько вещей они здесь оставили!

В хижине и вправду оказалось много предметов с крейсера — посуда, аптечка, ружье, коробки с патронами, консервы, одеяло, несколько книг и журналов…

Джек лихорадочно демонстрировал эти вещи Тарзану, убеждая того не отчаиваться.

— Они не бросили бы здесь все это, если бы не…

Он замолчал при виде листка бумаги, лежащего на столе, исписанного мелким и изящным женским почерком. Арно пробежал взглядом первые строки и крикнул: