Сказочная фантастика - Желязны Роджер Джозеф - Страница 165

Мисс Хамелеон испуганно попятилась, но Бинк остановился.

— Эти петли можно сорвать и унести с собой, — сказал он. — В Северной Деревне мы ими пользовались для увязки тюков. Фокус состоит в том, что прикасаться можно только к их внешней стороне. Можно сорвать несколько штук и разложить на земле, где должен пройти Трент. Или — набросить на него издали. Сомневаюсь, что он сможет трансформировать их, если они отделены от самого куста. Ты умеешь бросать аркан?

— Да.

Он подошел к кусту и увидел еще одно произведение джунглей.

— Погляди-ка! Гнездо муравьиных львов. Если бы могли нацелить их на его запах…

Мисс Хамелеон взглянула на львиноголовых муравьев длиной в целый фут и содрогнулась.

— Мы должны это сделать?

— Не хотелось бы, — ответил Бинк. — Они не съедят его — он первым успеет их трансформировать. Но они могли бы настолько отвлечь его, что нам бы, возможно, удалось его одолеть. Ведь если мы не остановим его, он завоюет Ксанф.

— Это так плохо?

В своей сверхумной или даже нормальной фазе она вряд ли задала бы такой дурацкий вопрос. Но Бинк задумался. Действительно ли Злой Волшебник может быть хуже нынешнего Короля?.. Не найдя ответа, он предпочел оставить вопрос открытым.

— Не нам решать. Если корона начнет переходить из рук в руки в результате завоеваний или заговоров, мы вернемся назад, к первым дням Нашествий, и никто уже не сможет чувствовать себя в безопасности. Определять хозяина короны должны лишь Законы Ксанфа.

— Да, — согласилась она.

Бинк сам был удивлен тем, как ему удалось превосходно изложить ситуацию, хотя, конечно же, на самом деле все это было выше его понимания.

Все же мысль о том, чтобы натравить на Трента муравьиных львов, была оставлена, и Бинк продолжил поиски иных средств для борьбы. И параллельно, в глубинах его сознания, шел другой поиск — поиск ответа на вопрос о моральности нынешнего правительства Ксанфа. Предположим, Трент прав относительно вырождения и благотворного влияния миграции извне. По данным кентаврийской истории, в течение последнего столетия человеческая популяция медленно, но неуклонно деградирует. Куда подевались полноценные люди? Неужели новые популяции полулюдей-получудовищ даже и теперь образуются от магического кровосмешения? Сама эта мысль напоминала, петлю с куста — ее последствия ужасали. И все-таки, по всему, это была правда, Трент в качестве Короля был, безусловно, способен изменить ситуацию. Но как же со злом Нашествий?.. Сделать окончательный вывод Бинк был бессилен.

Они подошли к большой реке. Бинк переходил ее вброд, когда был сфинксом — тогда он ее едва заметил. Сейчас это был смертельный барьер. Небольшие волны и рябь выдавали присутствие водяных хищников; над поверхностью стлался загадочный туман. Бинк бросил в воду ком земли — он еще не коснулся поверхности, как его перехватила гигантская крабья клешня; само чудовище так и не показалось. Бинк даже не смог определить, был ли то на самом деле огромный рак или краб, или то была клешня сама по себе — без какого-либо тела. Поплыть по такой реке ему совсем не хотелось.

На берегу валялось несколько круглых камней. Возможно, они были безобидными, — не то, что камни, разбросанные под магическим деревом, — но осторожность никогда не помешает, Бинк издали дотянулся до одного — другого палкой — к его удовлетворению, камни оказались настоящими. Он проделал тот же эксперимент с водяной лилией — и прекрасный цветочек отхватил от палки дюйма три. То есть — осторожность оправдывалась.

— Отлично, — произнес он, когда они набрали камней. — Мы попробуем устроить ему засаду. И разложим петли на пути его возможного отступления: прикроем листьями, чтобы он не заметил. Ты постарайся накинуть на него аркан, я буду донимать камнями. Он, конечно, увернется и от того, и от другого. Но ему ведь придется следить за нами обоими, он будет уворачиваться и может ступить в петлю. Мы наберем листьев с одеяльного дерева и, когда он окажется в петле, набросим ему на голову, чтобы он не смог нас трансформировать. Или поднесем к лицу гипнотическую дыню. Ему придется сдаться.

— Да, — ответила мисс Хамелеон.

Все так и было устроено. Цепь запрятанных под листьями живых петель протянулась от голодного опутывающего дерева до гнездовища муравьиных львов. А засаду они устроили за кустом-невидимкой, обнаруженным совершенно случайно, как только и могло быть обнаружено подобное растение. Куст был в общем безвредным — разве что исцарапаешься, внезапно наткнувшись на него. Когда они расположились за этим кустом, то также стали невидимыми для наблюдателя. И вот — они принялись ждать.

Однако Трент выследил их еще раньше. Пока они устраивали ловушку, он обошел их незаметно, ориентируясь по шуму, производимому ими. И теперь он приблизился к ним уже с севера. Мисс Хамелеон, как и большинство девушек, должна была довольно часто отлучаться по естественным надобностям, особенно когда нервничала. Она зашла за дерево — совершенно безвредное баньяновое дерево, маскировавшееся под опутывающее. Вдруг она издала короткий крик и тотчас исчезла. Обернувшись, Бинк увидел убегающего крылатого олененка.

Итак, сражение началось. Бинк атаковал баньян с камнем в одной руке и палкой — в другой. Он надеялся оглушить Волшебника до того, как тот применит свою магию. Но Трента возле дерева не было.

Неужели он ошибся? Мисс Хамелеон могла испугаться пасшегося рядом оленя…

— Ага! — раздался откуда-то сверху мощный голос Злого Волшебника — да, он сидел на дереве.

Когда Бинк поднял голову, Трент резко опустил руку — не в магическом жесте, а чтобы рука оказалась в пределах шести футов от Бинка. Тот отпрыгнул, но — слишком поздно… Он уже ощутил укол трансформации.

Бинк покатился по земле. Через мгновение, встав на четвереньки, он обнаружил, что все еще продолжает оставаться человеком. Заклинание не сработало! Должно быть, он все-таки успел вовремя выскочить из магической зоны — волшебство коснулось его руки, но не головы.

Он обернулся и посмотрел на баньяновое дерево — и разинул рот от удивления: то был уже не баньян, а леденцовый куст, и Злой Волшебник запутался в его колючках.

— Что случилось? — спросил Бинк, на мгновение забыв об опасности, угрожавшей ему.

— Я наткнулся рукой на ветку дерева, — ответил Трент, тряся головой, как будто его оглушило. — Заклинание подействовало на него, а не на тебя.

Может, в другое время Бинк и расхохотался бы от такого казуса, но тут он вспомнил о собственном положении: Волшебник пытался трансформировать его в леденцовый куст. Он поднял камень.

— Извини, — проговорил он и метнул камень в голову Трента.

Однако камень отскочил от прочного панциря розовой черепахи. Трент обратил куст в бронированное животное и укрылся за ним.

Бинк действовал, не задумываясь. Размахнувшись, словно копьем, он бросился к черепахе и метнул палку-копье в Волшебника. Тот уклонился, и Бинк вновь ощутил укол трансформации.

По инерции он проскочил мимо противника. Он все еще оставался человеком. Он оказался возле куста-невидимки — это было избавление. А заклинание Трента угодило в черепаху, превратив ее в шершня-оборотня. Насекомое сердито зажужжало и улетело.

Трент бросился вслед за Бинком Куст превратился в змею с женской головой; змея скользнула прочь с возмущенным восклицанием. Бинк опять оказался без укрытия. Он попытался бежать, но в третий раз был захвачен магией.

Рядом с ним появилась желтая жаба.

— Что такое?! — недовольно произнес Трент. — Я снова промахнулся — попал не в тебя, а в пролетавшего мимо комара. Трижды мое заклинание не попадало в тебя. Не может быть, чтобы я был столь неметким.

Бинк подобрал свою палку. Трент вновь сфокусировался на нем, и Бинк понял, что на сей раз ему не удастся увернуться или вовремя нанести удар своим примитивным оружием.

Короче говоря, с ним, похоже, все было покончено.

Но тут вдруг появился крылатый олень и бросился на Трента, чтобы сбить его с ног. Однако Волшебник услышал топот и резко повернулся, чтобы отразить атаку мисс Хамелеон. Когда олень приблизился, он мгновенно превратился в прелестную радужную бабочку, а затем — в очаровательного крылатого дракончика.