Хроники тысячи миров (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 84

– Нет, – сказал Ройд. – Не делай этого. Я приказываю. Это мой корабль. Прекрати или…

– Или что? – Шприц громко зашипел, и на шее телепата появилось красное пятно.

Лесамер, опираясь локтями, занял полусидячее положение. Марий-Блек придвинулась к нему.

– Тэйл, – сказала она своим самым профессиональным голосом, – сосредоточься на Ройде. Ты можешь это сделать, все мы знаем, что ты прекрасный специалист. Еще минута, и эсперон откроет для тебя все.

Голубые глаза телепата затуманились.

– Слишком далеко, – пробормотал он. – Первый… у меня первый класс проверенный… Да, я прекрасный профессионал, но мне нужно быть близко. – Он задрожал. Псипсих обняла его, погладила, прижала к себе.

– Эсперон даст тебе все, Тэйл, – сказала она. – Чувствуй это, чувствуй, как растет твоя сила. Чувствуешь? Все становится чистым и светлым, правда? – Голос ее успокаивающе гудел. – Ты можешь услышать мои мысли, конечно, можешь, но не обращай на них внимания. И мысли других тоже, но прогони их, весь этот шум: мысли, желания, страх. Гони это все, Тэйл. Вспомни об опасности. Помнишь? Найди ее, Тэйл, иди и найди опасность. Загляни за эту стену и скажи нам, что за ней. Скажи нам о Ройде. Правду ли он говорил? Скажи нам. Ты болен, все мы это знаем, и ты должен нам сказать. – Фразы текли с ее губ, как песня.

Он оттолкнул ее руку и сел.

– Я чувствую это, – сказал он. Глаза его вдруг стали ясными. – Что-то… как болит голова… Я боюсь!

– Не бойся, – продолжала Марий-Блек. – Эсперон не сделает ничего плохого с твоей головой, просто усилит твои способности. Мы все здесь, с тобой. Тебе нечего бояться. – Она погладила его лоб. – Скажи нам, что ты видишь.

Тэйл Лесамер взглянул на «призрак» Ройда Эриса глазами испуганного маленького мальчика, язык его быстро облизнул нижнюю губу.

– Он…

И в ту же секунду его череп взорвался.

Голова телепата разлетелась на части, обрызгав всех мозговым веществом, кровью, осколками костей и кусочками кожи. Еще довольно долго его тело конвульсивно дергалось на столе, кровь пурпурным потоком текла из шейных артерий, руки изгибались в страшном танце. Голова Лесамера попросту перестала существовать, но тело не успокаивалось. Агата Марий-Блек, находившаяся ближе всех к нему, выронила шприц и замерла с открытым ртом. Она была мокрой от крови, покрыта разбрызганным мозгом и клочками кожи. Длинный осколок кости воткнулся ей в щеку под правым глазом, и ее собственная кровь смешалась с кровью Лесамера. Она этого не замечала.

Роян Кристоферис откинулся на спинку кресла, потом неловко встал и прижался к стене. Дэннел кричал и кричал, пока Линдрен изо всех сил не ударила его по измазанному кровью лицу и не велела заткнуться. Элис Нортвинд упала на колени и принялась бормотать молитву на каком-то странном языке. Кэроли Д’Бранин сидел неподвижно, держа в руке забытую чашку с шоколадом.

– Сделайте что-нибудь, – простонала Ломми Торн. – Да сделайте же что-нибудь…

Одна из рук Лесамера дернулась и коснулась ее. Ломми отскочила с пронзительным криком. Меланта Йхирл отодвинула бокал с бренди.

– Успокойся, – твердо сказала она. – Он мертв и ничего тебе не сделает.

Все, кроме Кэроли Д’Бранина и Марий-Блек, которые, казалось, окаменели, посмотрели на нее. Меланта вдруг поняла, что голограмма Ройда в какой-то момент исчезла. Она принялась распоряжаться.

– Дэннел, Линдрен, Роян – найдите простыню или что-то, во что можно завернуть тело, и уберите его отсюда. Элис, вы с Ломми принесите воду и губки. Здесь нужно убрать.

Когда все зашевелились, чтобы выполнить порученное, Меланта села рядом с Д’Бранином.

– Кэроли, – сказала она, мягко кладя руку на его плечо. – С тобой все в порядке, Кэроли?

Он поднял голову и взглянул на нее.

– Я… да, да, со мной ничего не случилось… Меланта, я говорил ей, чтобы она этого не делала. Я говорил ей!

– Да, говорил, – ответила она, утешительно хлопнув его по плечу, обогнула стол и подошла к Агате Марий-Блек. – Агата, – окликнула она.

Псипсих не ответила даже тогда, когда Меланта схватила ее за плечи и сильно встряхнула. Глаза ее словно остекленели.

– Она в шоке.

Меланта скривилась, увидев осколок кости, торчащий из щеки Агаты. Вытерев ей лицо салфеткой, она осторожно вытащила его.

– Что делать с телом? – спросила Линдрен. Они завернули его в найденную где-то простыню. Труп уже не дергался, хотя кровь еще сочилась, пятная красным белое полотно.

– Положим в пустой грузовой трюм, – предложил Кристоферис.

– Нет, – ответила Меланта, – это негигиенично. В трюме тело сгниет. – Она на мгновение задумалась. – Наденьте комбинезоны и отнесите его в двигательный отсек. Пронесите через шлюз, а там как-нибудь привяжите. Если будет нужно, порвите простыню. В той части корабля – вакуум, и там ему будет лучше всего.

Кристоферис кивнул, и все трое ушли, неся свой страшный груз. Меланта повернулась к Агате Марий-Блек, но только на секунду. Ломми Торн, вытиравшую тряпкой кровь со стола, вдруг начало рвать. Меланта выругалась.

– Кто-нибудь, помогите ей! – крикнула она.

Кэроли Д’Бранин наконец зашевелился. Он встал и вынул из рук Ломми пропитанную кровью тряпку, потом проводил ее в каюту.

– Я не могу делать это одна, – плаксиво сказала Элис Нортвинд, с отвращением отворачиваясь от стола.

– В таком случае помоги мне, – сказала Меланта. Вместе они вывели – или, точнее, вынесли – псипсиха из кают-компании, раздели ее и вымыли, а потом, введя одно из ее собственных лекарств, уложили спать. Позднее Меланта взяла шприц и сделала обход. Нортвинд и Ломми Торн хватило слабого успокаивающего, Дэннелу потребовалось гораздо более сильное.

Прошло три часа, прежде чем они снова смогли встретиться.

Они собрались в самом крупном грузовом трюме, где трое из них повесили свои гамаки. Пришли семеро из восьми. Агата Марий-Блек все еще была без сознания – может, просто спала, а может, впала в кому или была в шоке. Никто не знал этого наверняка. Казалось, что остальные пришли в себя, хотя лица их были бледны и сосредоточенны. Все переоделись, даже Элис Нортвинд, которая натянула новый комбинезон, похожий на предыдущий.

– Не понимаю, – сказал Кэроли Д’Бранин. – Не понимаю, что…

– Его убил Ройд, вот и все, – с горечью заметила Нортвинд. – Его тайна оказалась под угрозой, и он просто… просто разорвал ему голову. Мы все это видели.

– Я не могу в это поверить, – сказал Кэроли Д’Бранин голосом, полным муки. – Не могу. Ройд и я… мы разговаривали много ночей, когда вы спали. Он мягкий, любознательный, впечатлительный. Это мечтатель. Он понимает все, что я говорю ему о волкринах. Он не сделал бы ничего подобного, просто не смог бы.

– Помните, его голограмма, когда это случилось, в тот же момент исчезла, – сказала Линдрен. – И заметьте, с тех пор он с нами не разговаривал.

– Мы и сами были не очень-то разговорчивы, – заметила Меланта Йхирл. – Не знаю, что думать обо всем этом, но инстинктивно я на стороне Д’Бранина. У нас нет доказательств, что капитан ответственен за смерть Лесамера. Здесь есть что-то такое, чего никто из нас еще не понимает.

Элис Нортвинд фыркнула.

– Доказательства, – сказала она.

– Честно говоря, – продолжала Меланта, не давая сбить себя с толку, – я даже не уверена, что кто-то в этом виноват. Ничего не случилось до тех пор, пока мы не дали ему эсперон. Возможно ли, чтобы виноват был этот наркотик?

– Побочное действие, – буркнула Линдрен.

Роян Кристоферис нахмурился.

– Это не моя область, но я бы сказал, что нет. Эсперон – необычайно сильное средство, имеющее побочные действия как в психической, так и физической сферах, но они не такие страшные.

– Так что же его убило? – спросила Ломми Торн.

– Смерть, вероятно, была вызвана его собственным талантом, – сказал ксенобиолог, – в ту минуту здорово подхлестнутым наркотиком. Кроме усиления телепатической чувствительности, эсперон мог пробудить другие псионические способности, которые до сих пор не проявлялись, были скрыты.