Диггер по прозвищу Жгут (Нечто) - Варго Александр - Страница 59

Вадим Викторович остановился и встал за спиной Юры, и тот отчетливо слышал его дыхание.

– Мне нечего сказать, – ответил он, пытаясь придать голосу небрежный оттенок. – Он никогда не отчитывался передо мной о своей личной жизни.

– Все указывает на то, что погибшие не дрались между собой, – сказал следователь, будто не слыша слов Юры. – Их пришли убивать. Да, у потерпевших тоже было оружие – железки, лопата, палки там всякие. Но их раны… Они буквально все выпотрошены, а потом практически обезглавлены. Если бы это были другие бомжи, допустим, конкуренты, то зачем, спрашивается, им отрубать головы своим врагам? Кстати, на месте убийства были обнаружены четыре пули от травматического пистолета. Сомневаюсь, что бомжи могли располагать таким оружием.

Вадим Викторович снова остановился, но только для того, чтобы сказать:

– Те, кто это сделал, были не бомжами, Юрий. И Черкасский пришел с НИМИ.

Юра молчал, стиснув зубы с такой силой, что они хрустнули.

– А что вы скажете о Стрелецкой? – вдруг спросил следователь, возобновляя расхаживания.

– Я не знаю такого человека.

– Ничего, я вам напомню. Речь идет о Нелли, знакомой Черкасского, – пояснил Вадим Викторович.

– Ничего. Просто знаю, что она встречалась с А… Черкасским.

– И что вы можете о ней сказать?

– В смысле?

– Ну, вам не показалось, что она, мягко говоря, немного неадекватна?

Юра снова пожал плечами и сказал, что не знает. Следователя, однако, ничуть не смущали ответы Юры. Наоборот, он даже как-то повеселел. Задав еще пару ничего не значащих вопросов, он сел на место и мягко спросил:

– Что у вас с руками, Юрий?

Юноша с удивлением посмотрел на свои руки, только чуть позже догадавшись, что имел в виду следователь. Последствия акции – они были все в царапинах, на левой большая ссадина, покрытая заживающей коркой.

– У меня машина. Постоянно барахлит, вот и приходится возиться, – объяснил он.

– Вы хорошо разбираетесь в машинах?

– Вполне.

– Похвально, – сказал Вадим Викторович.

– Похвально ЧТО? – спросил Юра. Он посмотрел на следователя, и от его взгляда тому стало немного не по себе, он словно посмотрел в давно заброшенный колодец, про который ходят нехорошие слухи. Вадим Викторович открыл одну из нескольких папок, аккуратно сложенных на столе, и вынул оттуда стопку бумаг с какими-то таблицами. Выбрал два листа и протянул их Юре:

– Ознакомьтесь.

Юра с бесстрастным видом спросил:

– Что это?

– Это распечатка SMS-сообщений с сотового телефона Черкасского. Некоторые из них, Юрий, адресованы вам. Должен сказать, что у меня возникли определенные вопросы по этому поводу.

Но Юра и сам уже видел. Чертовы SMS-ки, они даже заботливо выделены желтым маркером, чтобы он смог сразу увидеть их.

«85 ал-во Хирург»,

«26 я-во Хирург».

Дерьмо. Все-таки прокололись. Ведь предупреждал же Алекса, никаких сообщений по мобильникам, вся информация только при личных встречах. Раньше так и было. Нет, лень ему было, видите ли, оторвать свою задницу, лучше SMS-ку написать…

Откуда-то сверху послышался мурлыкающий голос следователя:

– Что они значат, Юрий?

«Что они значат?» Ну и вопросик.

– Не знаю, – как можно искреннее ответил он. – Когда я их получил, то даже не стал перезванивать, подумал, какая-то техническая ошибка. Ведь вы можете это проверить, не так ли?

– А «Хирург»? Это что, подпись?

– Тоже не имею ни малейшего понятия. Он учился в медицинском институте, может, с этим что-то связано? В любом случае я никогда не слышал, чтобы он себя так называл. И никто, насколько мне известно, по такому прозвищу к нему не обращался.

Но Вадима Викторовича совершенно не удовлетворил этот ответ. Он забрал у Юры распечатки и вонзил в него холодный, как сосулька, взгляд:

– Где вы были?..

Он назвал те самые роковые числа.

Вот он, самый главный вопрос. «Раз, два, три», – посчитал про себя Юра и, вздохнув, спокойно ответил:

– Дайте подумать… Восьмого я весь день провел с Романовой Алисой, а девятого ездил на дачу.

– Кто такая Романова?

– Моя невеста.

– А девятого? Соседи могут подтвердить, что вы были на даче?

– К сожалению, никого из них я не видел.

После этого в кабинете повисла мучительная пауза.

– Эта… ммм… Гражданка Романова, ваша невеста… Ее адрес, телефоны.

Назвав адрес Алисы, Юра сказал, что в настоящее время допросить ее не получится.

– Это почему же? – несколько оживился Вадим Викторович.

– Потому что она болеет после автомобильной аварии и не разговаривает, – сухо пояснил Юра. – Она парализована.

Лицо следователя помрачнело.

– Как все удачно получается. На даче вас никто не видел, ваша невеста молчит… Странно, не находите?

– Не знаю, странно это или нет, – Юра закинул ногу на ногу, – это правда, и все.

– Вам больше нечего добавить? – Вадим Викторович продолжал сверлить его ледяным взглядом. «Ты убийца, – читалось в его глазах. – Ты и твой дружок Черкасский, которому просто не повезло. Но тебя ждет участь похуже, это я обещаю…»

Он достал какой-то бланк, и Юра был готов спорить, что это постановление о задержании.

– Нечего мне добавить, – ответил Юра, отворачиваясь. – Я уже все сказал.

Следователь снял очки.

– Я вынужден задержать вас, Тягушев, – официально заявил Вадим Викторович. – По подозрению в совершении убийства по предварительному сговору группой лиц.

Юра с трудом удержался, чтобы не расхохотаться. Нет, право, может, ему податься в ясновидящие?!

Вадим Викторович же, наоборот, выглядел мрачнее тучи. Его начинал бесить этот молодой человек. Даже заявление об аресте не произвело должного эффекта – парень продолжал безучастно смотреть в окно, будто прыгающие с ветки на ветку растрепанные воробьи занимали его внимание куда больше, нежели известие о предстоящей тюрьме.

– Задерживайте, – сказал Юра. – Надеюсь, вы обеспечите меня адвокатом?

Через три минуты в кабинет вошли два милиционера.

– В СИЗО, – коротко сказал следователь, быстро заполняя необходимые бланки. – Дома есть кто-нибудь? – спросил он у Юры.

– Есть. Мой кот.

– Перестаньте паясничать.

– Я не паясничаю. Разве домашние животные уже превратились в неодушевленные предметы?

– Я говорю о родителях, – следователь уже терял терпение.

– Я с ними не живу.

– Тогда едем на обыск. Соколов, приготовь машину.

Обыск ничего не дал. Перчатки, пистолет и нож Юра спрятал еще вчера, словно предчувствуя, что обыск не за горами. Следователь поставил в протоколе обыска кривую букву «Z», после чего юношу повезли в изолятор.

– Если что надумаешь, скажи дежурному, – напоследок сказал следователь немного раздосадованно. Юра подмигнул ему.

Железная дверь захлопнулась. Все, теперь он в тюрьме.

В тот момент, когда Юра оказался в камере, а Надежда располагалась в купе поезда, Анна Сергеевна подавилась сухарем.

42

Надежда поцеловала на прощание Алису, смахнула слезу и, обняв Анну Сергеевну, быстро ушла. Дверь закрылась, и какое-то время Анна Сергеевна прислушивалась к стуку каблучков соседки. Затем покачала головой. Надо же, сколько бед свалилось на нее, несчастную. Анна Сергеевна была глубоко верующим человеком и представляла, что ничего просто так не случается, все происходящие с человеком неприятности являются следствием его собственных грехов. Она неоднократно твердила об этом Наде, но та только простодушно отмахивалась: «Ой, отстань, Ань, у меня и так забот по горло».

Вот тебе и отстань. Сначала попала в больницу, затем эта страшная авария, теперь мать слегла… Неспроста все это. А потом еще этот неприятный тип, Юра. Анне Сергеевне он не понравился с первого взгляда, хотя, положа руку на сердце, ни к чему конкретному она придраться не могла. Парень как парень, но, увидев его, она сразу почувствовала легкий, но чувствительный укол в районе вены на виске. Было в нем что-то не то, и все тут.