Диггер по прозвищу Жгут (Нечто) - Варго Александр - Страница 25

Закончить фразу долговязый не успел – Гюрза поднялся с лавки и нанес молниеносный удар в ненавистное ухмыляющееся лицо. Парень зашатался, согнутая сигарета выпала, нос лопнул, как тухлый помидор.

– Юра! – закричала Алиса.

– Иди домой, – не оборачиваясь, проговорил Гюрза. – Я скоро… Ну?!

Глаза заволокло белесой пеленой, в мозгу снова что-то щелкнуло. Краем глаза он видел, что Алису как ветром сдуло. Он облегченно вздохнул.

– Убью суку! – завизжал долговязый. Он встал на колени и долго непонимающе тряс головой, напоминая мокрую собаку. Поднялся на ноги и тут же получил новый удар, на этот раз в глаз, и снова упал. Из рассеченной брови хлынула кровь. Долговязый дотронулся до раны и с ошалелым видом уставился на измазанную ладонь.

– Эй, что там у вас? – с лавки спрыгнул третий, но девица испуганно вцепилась ему в плечо.

Гюрза бесстрастно наблюдал за ним, одновременно не упуская из виду рыжего.

Проходящий невдалеке с собакой пожилой мужчина в дождевике крикнул:

– Мужики, прекращайте! Я позвоню в милицию!

Гюрза повернулся к нему, и рот его растянулся в широкой улыбке:

– Все в порядке, отец. Так, поупражняться решили, кости размять.

Он шагнул к сидящему на корточках долговязому, и тот, решив, что его сейчас начнут бить ногами, опрокинулся на пятую точку и пополз назад.

– Дрон, спускай Рамзеса! – закричал он.

Дрон стоял столбом, выпятив из расстегнутой рубашки волосатое пузо, и тупо взирал на поверженного друга, очевидно, даже не соображая, что же, собственно, произошло. Вот только что его друг стоял и смеялся, а теперь весь в крови валяется на земле.

– Давай, че ты ссышь! – гнусаво заорал долговязый, брызгая кровью вперемешку со слюной.

– Если ты спустишь собаку, я ее убью, – еле слышно проговорил Гюрза.

– СПУСКАЙ РАМЗЕСА!!! – истерично выкрикнул долговязый, и рыжий торопливо убрал руку с ошейника пса.

Гюрза приготовился отразить нападение ротвейлера, но, к всеобщему удивлению, пес рванул к Кляксичу, который продолжал нежиться в траве. Злобное шипение и рычание слились воедино, Кляксич катался кувырком по траве, нанося собаке довольно чувствительные удары когтями. Затем кот прыгнул на скамейку и оскалил пасть. Шерсть у животного поднялась дыбом, глаза дьявольски сверкали. Рамзес, с исполосованным кровоточащим носом, яростно бросился на кота. Однако силы все же были неравны, и вскоре парк огласил вопль Кляксича.

Мужчина в дождевике подхватил собаку и быстро удалился.

Гюрза бросился к животным, вынимая подводный нож. Он молил бога, чтобы пес не успел добраться до шеи Кляксича. К тому времени его любимец уже истошно орал – его задняя лапа оказалась в пасти собаки, и та неистово дергала головой, будто пытаясь оторвать ее.

Подбежав к ротвейлеру, Гюрза несколько раз вонзил ему в бок нож. К воплям Кляксича добавился скулеж пса. Он задергался всем телом, но лапу кота не отпускал. Гюрза, скрипя зубами, ухватил собаку за ухо и, задрав ее голову вверх, всадил нож ей в шею, погрузив лезвие почти по рукоятку.

Боковым зрением он увидел, как в очередной раз поднялся долговязый. В грязной окровавленной рубашке и с перекошенным от ярости лицом он был и страшен и смешон одновременно. Он схватил урну и стал подкрадываться к Гюрзе. Рыжий стоял в каком-то трансе, глядя расширенными глазами на свою издыхающую собаку. От внимания Гюрзы также не ускользнуло, что парочка, сидящая с этими двумя на лавке, куда-то исчезла.

Ножом он разжал клыки псины и осторожно вытащил покалеченную лапу визжащего Кляксича. Рана была плохая, даже на ощупь он чувствовал, что кость расщеплена. Рукава рубашки тут же намокли от крови.

– Уходите, – шепотом сказал он, обводя безумным взглядом долговязого и рыжего. – Или все тут сдохнете.

Долговязый, уже намеревающийся опустить урну на голову этому психу, замер. Затем попятился назад. Рыжий стал плакать.

– Ну? – прошелестел Гюрза, и они отошли еще на несколько шагов. Рыжий, плача, подхватил безжизненное тело собаки. Затем компания быстро-быстро направилась к автобусной остановке.

Гюрза огляделся. Алисы нигде не было видно, и это его успокоило. Пора было побеспокоиться о Кляксиче – его лапа висела практически на одних сухожилиях. Юра прижал его к себе и, шепча что-то успокаивающе, рванул на шоссе.

Машины сначала притормаживали, но, видя искаженное лицо юноши и извивающегося в его руках окровавленного кота, снова давали по газам. Тогда Гюрза, рискуя быть раздавленным, выскочил прямо на середину дороги.

Перед ним, завизжав покрышками, остановилась старенькая «шестерка».

– Ты что, придурок?! – завопил водитель, грузный усатый мужик лет пятидесяти. Увидев немигающий остекленевший взгляд юноши, он осекся.

– В ветклинику, – прохрипел Гюрза и протянул ему стодолларовую купюру. – Быстро, командир. Времени нет.

Пробурчав что-то неразборчиво, водитель открыл дверь.

17

Домой Юра возвращался совершенно опустошенный. Кляксичу ампутировали лапу – этот гребаный кобель перегрыз какие-то важные сухожилия и раздробил кость. К тому моменту, когда он без очереди влетел в приемную, его любимец уже не орал, а лишь жалобно постанывал, почти как человек, с надеждой глядя на хозяина.

– Еще бы десять-пятнадцать минут, парень, и ты оставил бы его здесь навсегда – слишком много крови потерял, – сухо сказал ветеринар. – Так что не переживай за лапу. Скажи спасибо, что жить будет…

Юра вызвал такси и, выпросив у доктора простыню, бережно запеленал бесчувственное тело Кляксича. Ветеринар сказал, что действие наркоза будет долгим, и, скорее всего, кот станет спать до утра.

Только зайдя в квартиру, он вспомнил об Алисе. Интересно, дома ли она? Пока он укладывал Кляксича, позвонила Ива.

– Ну, как дела? – немного заискивающе спросила она.

Юра выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Ему не хотелось говорить сейчас с кем бы то ни было, а уж с Ивой и подавно.

– Я сейчас занят. Сам тебе позвоню, – сказал он, прилагая все усилия, чтобы голос его звучал ровно.

– Ты всегда занят! – неожиданно сорвалась девушка. – Как ни позвоню, вечно ты весь в проблемах, бедненький какой! В общем, я иду на дискотеку. Если захочешь…

Юра так и не узнал, чего он может захотеть, так как вырубил телефон.

Тут же позвонила Алиса, и уже через несколько минут они встретились во дворе девушки.

– Ты цел? – ощупывая взглядом Юру, спросила она. – Мне было так страшно…

– Кто этот длинный? – спросил Юра.

Алиса передернула плечами, словно случайно прикоснулась к чему-то скользкому и липкому.

– Мы раньше встречались. Ничего серьезного, поверь…

– Ладно, не оправдывайся. Кто он?

– Студент, у них выпуск в этом году.

– А чего расстались? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно небрежней. – Хотя можешь не говорить.

– Он стал принимать наркотики, – глядя в сторону, сказала Алиса. – Какое-то время подкарауливал меня у подъезда, потом вроде успокоился… А теперь… Как Кляксич?

В двух словах Юра рассказал об операции. Некоторое время они молчали, затем Алиса сказала:

– Юра, извини, но… что теперь будет?

– Ты о чем? – вскинул он брови.

– Ну, – замялась девушка. – Я… все видела. Правда, издалека.

– И что? – Голос Юры заметно похолодел.

– Этот придурок может заявить в милицию. И потом, что ты сделал с собакой? Ты убил ее?

– Нет, конечно, – облегченно выдохнул Юра. Значит, она не все видела. – Немного ранил, и все, когда челюсти разжимал.

– Но…

– Это была необходимая оборона, – ровно продолжал Юра. – И никакой мент не примет сейчас заявление ни от этого торчка, ни от рыжего. Почему? Во-первых, они слишком пьяны, а во-вторых, сейчас они думают о ментовке в самую последнюю очередь. Это не те люди, которые решают свои проблемы с помощью наших доблестных дядей Степ. Но ты не бойся, никто и пальцем тебя не тронет.

Алиса доверчиво прижалась к Юре.