Властелин мира - Мютцельбург Адольф - Страница 141

Все лето Лотарио и Вольфрам трудились над осуществлением планов, которые изложил в своем завещании граф Монте-Кристо. Они скупали плодородные земли и отдавали их в аренду, привлекали в эти места колонистов из Северной Америки, расширили колонию на горе Желаний и подняли развитие этого края до необычайно высокого уровня. Они также способствовали присоединению Калифорнии к Северной Америке, и дон Лотарио получил место и право голоса в сенате Соединенных Штатов.

Восстановили они и связи с мормонами. И тут нужно сказать, что доктора Уипки настигло наконец возмездие. Его застали с поличным, когда он пытался отравить Фортери, и едва не линчевали. Однако ему удалось избежать казни: он повесился в тюрьме.

В первые дни августа обе семьи возвращались в Европу; путешествие длилось недолго и проходило без приключений. В Париже они занимали прекрасные особняки на Бульварах, но больших приемов зимой не устраивали, вообще старались держаться подальше от денежных тузов, среди которых, если бы захотели, могли занять самые видные места.

Вольфрам строил дома по собственным проектам, а дон Лотарио с головой ушел в изучение наук.

Кроме того, Вольфрам чрезвычайно увлекся политикой, но в отличие от своего друга Морреля не исповедовал бонапартизма — как и следовало ожидать, он сделался ярым республиканцем. Во время Февральской революции все уже было подготовлено к отъезду в Калифорнию, однако на этот раз Бюхтинг отпустил дона Лотарио и Терезу одних, сам же с Амелией остался в Париже. Он принял сторону генерала Кавеньяка, а когда президентом стал Луи Наполеон, не испытал такого удовлетворения, как Моррель. Вольфрам даже принадлежал к оппозиции, и только его богатство и, в сущности, ничтожное участие в практической политике спасли его во время государственного переворота от участи, которая постигла его друга Кавеньяка.

А что же Эдмон Дантес? Даже самые близкие его друзья, герцог*** и аббат Лагиде, почти ничего больше о нем не слышали и никогда его не видели. Вместе с Гайде он покинул Париж, облачившись в одеяние пилигрима.

Из своих сокровищ он оставил себе только ежегодную ренту в двадцать тысяч франков. Иначе говоря, стал беднее последнего из своих бывших слуг.

Он уехал в Триполи и оставил там Гайде. Сам же отправился в Центральную Африку к Морсеру и пробыл у него целый год, вернее сказать, предпринял за это время несколько продолжительных путешествий в глубинные районы, проповедуя идеи истинного христианства. Он был проповедником Божьей милостью в полном смысле этого слова, провозвестником изначального христианства. Тем более опечалило его неожиданное крушение созданной Альбером империи, которая вселяла такие радужные надежды. Тщеславный султан Али из рода Вадаи напал на нее со своим несметным войском. После победы коварного владыки Альбе-ру с женой и матерью удалось бежать, а остальные находившиеся там европейцы были убиты. Не меньше огорчений пришлось испытать Эдмону Дантесу, когда он убедился, что и надежды, которые он возлагал на мормонов, оказались напрасными.

Позже о нем слышали на мысе Доброй Надежды и в Юго-Восточной Африке, а также в Новой Голландии и в Азии.

Спустя несколько лет некий французский капитан, прибывший из Сиднея, привез в Париж к старому герцогу*** мальчика лет двенадцати и письмо. Мальчик оказался сыном графа Монте-Кристо. Это был красивый, смышленый, чуткий ребенок, которому предстояло получить под присмотром герцога обычное европейское воспитание. Мальчик отличался редкой сообразительностью, но врачи опасались за его здоровье, поскольку он постоянно прихварывал. Он быстро подружился с юным Эдуардом Моррелем, и все друзья графа относились к нему с такой заботливостью и вниманием, словно он был гостем из другого мира. Мальчик рассказывал, что у него есть еще младшая сестра, которая осталась с матерью, и очень тосковал по обеим. Отца он видел редко, описывал его как очень серьезного, но чрезвычайно доброго человека. Отец был уже седой, его лицо избороздили глубокие морщины. О матери он отзывался как о воплощении красоты и нежности.

Аббат Лагиде вскоре умер. После его смерти герцог***, который вследствие этой утраты чувствовал себя очень одиноким, написал профессору Веделю, приглашая его переехать в Париж и предлагая ему почетную и прибыльную должность. Пауль Ведель ответил согласием и счастливо зажил со своей женой в Париже. Там Мария подарила ему первого ребенка.