Т. 10 Туннель в небе - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 150

— Позвольте заметить, сэр, — ответил рарджиллианец, — что переводя на «нормальный язык», вы упустили смысл происходящего. Я подробно обсудил с ней ситуацию на ее собственном языке.

— Как? Неужели она его так быстро выучила?

— Она знает его давным- Давно. Хрошии, мистер заместитель министра, умеют говорить на своем языке чуть ли не сразу, как вылупятся из яйца. Возможно, это владение родным языком почти на уровне инстинкта и является одной из причин, если не главной и единственной причиной того, что они с таким трудом обучаются чужим языкам и никогда не овладевают ими хорошо. Эта хрошиа говорит на земном языке не лучше четырехлетнего ребенка, хотя, насколько я понял, она начала его осваивать десятки ваших лет тому назад. Но своим языком она пользуется с поразительной беглостью… с чем мне, к превеликому моему сожалению, пришлось познакомиться.

— Ну и что? Брань на вороту не виснет. Пускай себе говорит.

— Вот она и говорит. Например, она приказала командиру экспедиции сию же минуту доставить ей ее питомца. А если нет — она остается здесь, чтобы продолжить выращивание «Джонов Томасов».

— А командир, — добавил Гринберг, — предъявил нам ультиматум: или мы сию же минуту предоставим им Джона Томаса Стюарта, или…

— Это самое «или» то самое и означает?

— Все, что угодно, — ответил Гринберг. — Теперь, когда я немного посмотрел на их шлюпку, я в них больше не сомневаюсь.

— Вы должны понять, сэр, — серьезно добавил Фтаемл, — что командир хрошии озабочен происходящим не меньше, чем вы. Но он просто обязан сделать попытку удовлетворить желание этой хрошиа. Она — плод «брака», задуманного более двух тысяч лет тому назад, так просто они этого не бросят. Он не может ни разрешить ей остаться, ни силой забрать ее. Он крайне расстроен.

— А мы? — Мистер Кику проглотил еще две таблетки. — Доктор Фтаемл, у меня есть послание к вашим доверителям. Пожалуйста, передайте его абсолютно точно.

— Я передам, сэр.

— Так вот, сообщите им, пожалуйста, что мы с негодованием отвергаем их ультиматум. Еще, пожалуйста…

— Сэр, я вас умоляю!

— Слушайте меня внимательно. Передайте им все, ничего не смягчая. Скажите, что мы всеми силами старались им помочь, добились успеха, а теперь они угрозами платят нам за нашу доброту. Скажите, что их поведение недостойно цивилизованного народа, и мы снимаем сделанное им ранее предложение присоединиться к Сообществу Цивилизаций. Скажите, что я плюю им в морды… подберите какую-нибудь похожую и достаточно сильную идиому.

Скажите им, что свободный человек лучше погибнет, но не поддастся угрозам.

Гринберг широко ухмыльнулся и захлопал в ладоши, этим древним жестом выражая свое одобрение. На лице Фтаемла было написано отчаяние; казалось даже, что его хитиновая оболочка побледнела от ужаса.

— Сэр, — сказал он, — необходимость передать такое послание огорчает меня в высшей степени.

— Передайте все слово в слово. — Кику холодно усмехнулся. — Но, прежде чем это сделать, найдите случай переговорить с хрошиа Ламмокс. Вы сможете?

— Безо всякого сомнения, сэр.

— Скажите ей, что в своем неразумном рвении командир экспедиции уже склонен убить Джона Томаса Стюарта. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы она поняла смысл предъявленного нам ультиматума. Рарджиллианец сложил свой рот в широкую, почти человеческую улыбку.

— Простите меня, сэр, я недооценил вас. Оба послания будут доставлены в нужном порядке.

— Это все.

— Желаю вам наилучшего здоровья, сэр. — Рарджиллианец повернулся к Гринбергу и обнял его за плечи своей многосуставчатой рукой.

— Брат мой Сергей, мы уже сумели один раз выбраться из головокружительного лабиринта. А теперь при помощи вашего духовного отца, мы обязательно выберемся из другого. Как?

— Обязательно, док.

Когда Фтаемл вышел, Кику сказал, повернувшись к Гринбергу:

— Притащи сюда этого мальчишку Стюарта. Сейчас же, сам, лично. М-м-м… Привези заодно и мамашу. Он ведь, кажется, еще несовершеннолетний?

— Да. В чем дело, босс? Вы что, собираетесь отдать мальчишку? Заехали им копытом в зубы, а потом сдаваться?

— Конечно, собираюсь. Но только на своих условиях. Я ни в коем случае не позволю этим ходячим биллиардным столам думать, что они могут вертеть нами, как им заблагорассудится. Мы используем ситуацию, чтобы добиться своих целей. А теперь — бегом.

— Меня уже здесь нет.

Мистер Кику занялся разбором бумаг; одновременно он подсознательно оценивал проблему Ламмокса. Создавалось сильное впечатление, что прилив достиг высшей точки. Во всяком случае, для людей. Необходимо точно решить, каким образом использовать этот самый прилив.

Именно таким размышлениям предавался заместитель министра, когда открылась дверь и в кабинет собственной персоной вошел наидостопочтеннейший мистер Рой Макклюре.

— Вот я вас и поймал, Генри! Соберитесь с силами, старина. Вас удостоила своим визитом Беула Мергитройд.

— Беула — какая?

— Беула Мергитройд. Та самая Беула Мергитройд.

— Я что, должен бы ее знать?

— Как? Да вы смотрите когда-нибудь свой стереовизор?

— Нет, если не заставят.

— Генри, вы совсем оторвались от жизни, — Макклюре снисходительно покачал головой. — Закопались в своем кабинете, нажимаете кнопки и представления не имеете, что происходит в мире.

— Возможно.

— Не возможно, а точно. Вы совсем утратили ощущение реальности. Слава Богу, что вам не приходится иметь дело с живыми людьми.

— Пожалуй, что так. — Мистер Кику позволил себе неприязненно улыбнуться.

— Ставлю три против одного, что вы не знаете даже, кто сейчас лидирует в чемпионате мира.

— Чемпионат мира? Наверное — бейсбол? Крайне жаль, но последние годы у меня нет времени даже на то, чтобы следить за соревнованиями по крикету.

— Вот видите? Хотя как можно сравнивать крикет и бейсбол… Ладно. Раз уж вы не знаете, кто такая знаменитая Беула Мергитройд, придется мне рассказать. Она, так сказать, мать Пиджи-Виджи.

— Пиджи-Виджи? — несколько ошарашенно повторил мистер Кику.

— Да вы шутите. Она — автор детских рассказов про Пиджи-Виджи. Ну как же, вы должны знать — «Пиджи-Виджи на Луне», «Пиджи-Виджи летит на Марс», «Пиджи-Виджи и пираты космоса».

— Боюсь, что я и вправду не знаю.

— Невозможно поверить. Видимо, у вас нет детей.

— Трое.

Но мистер Макклюре его не слушал.

— А теперь она вывела Пиджи-Виджи в эфир, и это доложу вам, кое-что. Для детей, конечно, но с таким юмором, что взрослых тоже не оторвать от экрана. Понимаете, Пиджи-Виджи — это такая кукла, примерно в фут высотой. Он летает по всему космосу, спасает людей, в порошок стирает пиратов, развлекается, как может. Дети от него без ума. А в конце каждой серии появляется сама миссис Мергитройд, они едят вместе «ханки» и болтают. А вам нравятся «ханки»?

— Нет. — Мистера Кику передернуло.

— Ничего, вы просто можете притвориться, что любите их. Но это — самая мощная передача из рекламирующих сухие завтраки. Ее смотрят буквально все.

— А это так важно?

— Важно? Да вы представляете себе, сколько людей каждое утро ест завтрак?

— Нет, не представляю. Надеюсь, не очень много? Сам бы рад отказаться от этой дурной привычки.

Мистер Макклюре бросил взгляд на часы.

— Надо спешить. Техники уже устанавливают оборудование. Она появится с минуты на минуту.

— Техники?

— Разве я не говорил? Миссис Мергитройд возьмет у нас интервью, а Пиджи-Виджи, сидя у нее на коленях, примет участие в беседе. Потом все это дело вклеют в передачу. Потрясающая реклама для нашего Министерства.

— Нет!

— Как? Простите, мистер Кику, может быть, я вас неправильно понял?

— Господин министр, — с трудом себя сдерживая, сказал Кику, — я просто не смогу. У меня врожденный страх перед публичными выступлениями.

— Какая ерунда! Ведь вы помогали мне при открытии трехстороннего совещания. И добрые тридцать минут говорили без бумаги.

— Совещания — дело другое. Там разговор по существу, профессионалов с профессионалами.