Т. 10 Туннель в небе - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 133

— Космос просторен, ваше превосходительство.

— Да, конечно. Несомненно, что есть тысячи великих рас, с которыми мы никогда не встречались, более того, никогда и не встретимся. Но должен ли я понимать так, что и у вашей расы этот контакт с хрошии — первый?

— Нет. Мы давно знаем о них… дольше, чем знаем вас.

— Вот как? — Гринберг бросил взгляд на мистера Кику и продолжил — А какова суть отношений Рарджилла с хрошии? И почему Федерация не знает ничего об этих отношениях?

— Ваше превосходительство, если в последнем вашем вопросе содержится упрек, я должен ответить, что не представляю здесь своего правительства.

— Нет, — поспешил успокоить его Гринберг, — это действительно только вопрос. Ведь Федерация всегда стремиться как можно больше расширить свои дипломатические связи. И я крайне удивился, узнав, что ваша раса, считающаяся дружественной нам, знает о существовании могучей цивилизации и не осведомляет об этом Федерацию.

— Я бы сказал, что это меня удивляет ваше удивление. Космос просторен, а моя раса — великие путешественники с незапамятных времен. Может статься, Федерация просто не задавала правильных вопросов. А что касается дипломатии, у моего народа нет ни дипломатических, ни каких-либо других отношений с могучими хрошии. Они — народ, который, пользуясь вашим выражением, занимается своими делами, а мы с превеликой радостью не суем свой нос, как сказали бы вы, в эти дела. Прошли многие годы, более пяти ваших веков, с того времени, как последний раз корабль хрошии появился в нашем небе и потребовал наших услуг. И мы рады тому, что встречаемся с ними так редко.

— Похоже, что я запутываюсь все больше и больше, — сказал Гринберг. — Так значит, вместо того, чтобы лететь прямо сюда, они завернули на Рарджилл захватить переводчика?

— Не совсем так. Они появились в нашем небе и спросили, слыхали ли мы что-нибудь о вас. Мы ответили, что да, слыхали. Ведь если хрошии задают вопрос — они получают ответ! Мы показали им вашу звезду, а затем мне была оказана непрошенная мною честь представлять их. — Он «пожал плечами». — И вот я здесь. Для полноты картины могу добавить, что лишь глубоко в космосе я узнал о предмете этих розысков.

Гринберг заметил, что у Фтаемла как-то не совсем сходятся концы с концами.

— Одну секунду. Значит, они задержали вас у себя, направились к Земле, а затем сказали вам, что разыскивают пропавшую хрошиа. Если я понял правильно, именно тогда вы и поняли, что данная миссия обречена на провал. Но почему?

— Разве это не очевидно? Мы, рарджиллианцы, если пользоваться вашей точной и совершенно очаровательной идиомой, величайшие сплетники во всем космосе. Возможно, вы бы сказали «историки», но мне кажется, что это слово подходит меньше. Именно сплетники. Мы летаем всюду, мы говорим на всех языках, мы знаем всех. И мне совершенно не нужно «проверять архивы», чтобы знать: люди с Земли никогда не были на главной планете хрошии. Если бы у вас был такой контакт, вы бы стали силой навязывать им свое внимание, началась бы война. Это было бы просто «курам на смех»… какое все-таки восхитительное выражение, обязательно надо как-нибудь посмотреть на куру, если уж я здесь оказался. Такое событие, с присовокуплением уймы различных анекдотов, обсуждалось бы в любом месте, где сойдутся хотя бы двое рарджил-лианцев. Так что я знал — они ошибаются и не найдут того, чего ищут.

— Одним словом, — сказал Гринберг, — вы указали им не ту планету… и вполне сознательно облагодетельствовали нас этой проблемой.

— Что вы! — запротестовал доктор Фтаемл. — Мы идентифицировали абсолютно точно, позвольте вас в этом заверить, но не вашу планету — хрошии не знали, откуда вы пришли, — а вас самих. Они описали существ, которых разыскивают, со скрупулезной точностью — вплоть до ногтей и устройства внутренних органов. Это вы, земляне.

— И все же вы понимаете, что они ошибаются. Доктор, я не семантик, в отличие от вас, но даже я вижу здесь какое-то противоречие. Или парадокс.

— Позвольте тогда объяснить поподробнее. Мы, имеющие дело со словами профессионально, знаем, сколь мало они стоят. Парадокс бывает только в словах; и никогда — в фактах, определяемых этими словами. Так как хрошии в точности описали людей с Земли и так как я знал, что люди с Земли никогда не встречались с хрошии, я сделал единственно возможный вывод. Я решил, что в этой Галактике имеется другая раса, сходная с вашей, как двойниковые Сорниа, вылупляющиеся из одной скорлупы. Расы, схожие, как две капли воды. Воды? Или правильнее сказать вина?

— Воды. — Очень серьезным голосом ответил мистер Кику.

— Спасибо. У вас такой богатый язык; мне стоило бы освежить себя от него, пока я здесь. Поверите ли вы? Человек, который познакомил меня с ним впервые, нарочно научил меня некоторым идиомам, совершенно неприменимым в вашем приличном обществе. Ну вот, скажем: «И рыбку съесть…»

— Да- Да, — торопливо остановил его мистер Кику. — Очень легко поверить. У людей бывает довольно странное чувство юмора. Так значит, вы решили, что где-то в этой самой Галактике есть еще одна раса, похожая на нашу, как родная сестра, более того, как сестра-близняшка? Мне такое предположение кажется статистически маловероятным.

— Вероятность существования всей этой Вселенной, мистер заместитель министра, тоже смехотворно мала. Поэтому мы, обитатели Рарджилла, давно поняли, что Бог был большой шутник. — Горгоноид заключил свою фразу жестом, характерным для его племени, но затем из вежливости к хозяевам «перевел» жест, благочестиво разведя и слегка воздев свои передние конечности.

— А вы поделились этими умозаключениями со своими доверителями?

— Да… и тщательно повторил все доводы во время своего последнего с ними разговора.

— Ну и что?

— У каждой расы есть свои достоинства и свои недостатки. У хрошии действительно мощный интеллект, и если они пришли к какому-то выводу, переубедить их крайне трудно, я бы сказал — невозможно. Вы называете это «ослиное упрямство».

— Ослиное упрямство одной стороны легко приводит к такому же упрямству другой.

— Ради Бога, дорогой сэр! Мне бы очень хотелось надеяться, что вы избежите этого соблазна. Позвольте мне доложить хрошии, что вы не сумели найти это самое их сокровище. Вы разворачиваете поиски все шире и тщательнее. Я же друг вам… не в коем случае не заявляйте, что эти переговоры провалились.

— В жизни никогда не прерывал переговоров, — кисловато сказал мистер Кику. — Даже если ты не можешь переспорить своего собеседника, иногда можно просто-напросто дождаться, пока он помрет. Но я не понимаю, что еще им предложить. Разве что тот вариант, о котором мы говорили прошлый раз… Вы получили координаты их планеты? Или они не захотели их давать?

— Координаты у меня. Я же говорил, что они не станут отказываться; хрошии ни в малейшей степени не боятся, что другие расы будут знать, где их найти… им попросту все равно. — Доктор Фтаемл открыл портфель, то ли купленный на Земле, то ли очень хорошую имитацию. — Но не так все просто. Нужно было перевести все пространственно-временные соотношения из их координат в координаты с центром в Рарджилле. Мне потребовалось сперва убедить их, что это нужно, а затем объяснить им рарджиллианские астрокоординаты и систему единиц. К стыду своему я должен признать, что совершенно незнаком с вашими единицами и координатами; поэтому мне необходима помощь для перевода моих цифр в ваши.

— Стесняться здесь совершенно нечего, — ответил мистер Кику. — Я не знаю ровно ничего даже про наши собственные методы астронавигации. Мы пользуемся для таких целей услугами специалистов. Одну секунду. — Он дотронулся до одной из резных шишечек стола. — Дайте мне Комастро.

— Там все уже ушли домой, — ответил откуда-то женский голос. — Остался только дежурный офицер.

— Тогда давайте его. И поскорее.

Через несколько десятков секунд в зале прозвучал мужской голос:

— Доктор Валнер, ночной дежурный.

— Это Кику. Доктор, вы можете решить задачу на пространственно-временные корреляции?