Т. 10 Туннель в небе - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 102

— В таком случае, вы, конечно, понимаете, чего мы от вас хотим?

— Думаю, да, сэр. Вы хотите взлететь, и поэтому вам нужно, чтобы я занимался астронавигацией. — Он немного помолчал. — Думаю, что я справлюсь.

— М-м… да. Только это не все.

— Сэр?

— Вы должны быть капитаном.

Все трое без отрыва глядели на него. У Макса закружилась голова, и он на мгновение подумал, что это такое с ним происходит. Лица собеседников выросли в размерах, потом куда-то отступили. Он с трудом сообразил, что уже много часов почти не ел и почти не спал, жил на одних нервах — да, все дело, видимо, в этом. Откуда-то издалека до него донесся голос Вальтера:

— …Крайне необходимо без малейшего промедления покинуть эту планету. В юридическом смысле наше положение сейчас совершенно очевидно. В космосе командовать кораблем имеет право только офицер-астронавигатор, вы получаете предложение возложить на себя эту ответственность в очень юном возрасте, но у нас нет, кроме вас, никого, удовлетворяющего всем требованиям, и поэтому вы просто обязаны согласиться.

Макс с трудом взял себя в руки; расплывшиеся, колеблющиеся очертания окружающих вновь сфокусировались.

— Мистер Вальтер?

— Да?

— Но я же не астронавигатор. Я только стажер на испытательном сроке.

— А Келли говорит, что вы — астронавигатор, — прорычал старший механик Компаньон.

— Да Келли сам больше астронавигатор, чем я!

— Нет! — Компаньон потряс головой. — Вы не можете судить о своих возможностях.

Сэмьюэле кивком выразил согласие.

— Давайте покончим с этим, — добавил Вальтер. — Вопрос о том, чтобы главный вычислитель стал капитаном, даже не стоит. И ваше положение в гильдии не имеет значения. Последовательность передачи командования кораблем по необходимости ограничена одними астронавигаторами. И вы — старший в этой последовательности, каким бы вы ни чувствовали себя молодым. В настоящий момент командование кораблем лежит на мне — пока я его не передал. Но я не могу поднять корабль в пространство. И если вы откажетесь… я не знаю, что мы будем тогда делать. Я совершенно не знаю.

Макс сглотнул и сказал:

— Послушайте, сэр. Я же не отказываюсь исполнять свои обязанности. Я буду заниматься астронавигацией — какого черта, я думаю, что при сложившихся обстоятельствах меня вполне можно назвать астронавигатором. Но зачем же притворяться, что я — капитан. Я буду направлять корабль, а вы командуйте. Так будет лучше всего, сэр. Я же даже не знаю, как должен себя вести капитан.

Вальтер отрицательно покачал головой.

— Это невозможно с точки зрения закона.

— Я-то лично не очень забочусь обо всех этих юридических штучках, — добавил Компаньон. — Но в то же время я понимаю, что ответственность нельзя поделить. Если говорить откровенно, молодой человек, я бы предпочел видеть на посту шкипера Вальтера — но он не знает астронавигации. Я был бы в восторге, если бы это был док Хендрикс, — но его нет. Я бы даже охотнее потащил эту ношу сам, чем возлагать ее на вас, — но я физик и того, что я знаю из математики астронавигации, вполне достаточно, чтобы понять, что всей моей жизни не хватит, чтобы достичь той скорости, которая астронавигатору просто необходима. Не тот у меня темперамент. Келли говорит, что у вас она есть. Я служил с Келли много лет, я ему доверяю. Так что, сынок, дело это как раз для тебя: ты должен взять его на себя — и пост, который к нему прилагается. Вальтер поможет — да мы все тебе поможем, — но ты просто не имеешь права уклониться и оставить его со всеми этими делами на руках.

Мистер Сэмьюэле спокойно сказал:

— Я не могу согласиться со старшим механиком насчет маловажности легального аспекта: чаще всего все законы имеют под собой очень серьезные основания. Но со всем остальным, что он сказал, я согласен вполне. Мистер Джонс, корабль — это не только кусок железа, это еще и сложный политический организм. И нарушать его законы и обычаи — значит нарываться на большие неприятности, может, даже катастрофу. Значительно проще будет сохранять мораль и дисциплину на этом корабле при юном капитане, поддерживаемом всеми офицерами, чем дать пассажирам и команде повод заподозрить, что человеку, обязанному принимать критические решения, решения по управлению кораблем, от которых зависит его жизнь и смерть, что этому всемогущему человеку в то же время невозможно доверить командование кораблем. Нет, сэр, такая ситуация по-настоящему испугала бы меня; именно так и начинаются мятежи.

Макс чувствовал биение своего сердца, голова его разламывалась на куски от боли. Вальтер хмуро посмотрел на него и спросил:

— Ну так как?

— Я принимаю ваше предложение. — Потом он добавил: — А что мне еще остается делать?

Вальтер встал.

— Какие будут указания, капитан?

Макс сидел не двигаясь и пытался успокоить сердцебиение. Он сжал пальцами свои пульсирующие виски, вид у него был перепуганный.

— Ну… Продолжайте работы по графику. Начните приготовление к старту корабля.

— Есть, сэр. — Вальтер помолчал, потом спросил: — Позвольте вас спросить, когда капитан намерен произвести старт?

Максу опять стоило больших трудов сконцентрировать внимание на происходящем.

— Когда? Не раньше чем завтра — завтра в полдень. Мне нужна ночь для того, чтобы выспаться. — Про себя он подумал, что вместе с Келли они могут вывести корабль на орбиту вокруг планеты, убравшись таким образом от кентавров, а затем спокойно обдумать следующий ход.

— Я думаю, что это правильно, сэр. Нам нужно время. — Компаньон встал. — Если вы позволите, сэр, я начну подготовку своего хозяйства.

К нему присоединился Сэмьюэле.

— Ваша каюта готова, сэр. Я распоряжусь, чтобы через несколько минут туда перенесли ваши вещи.

Макс посмотрел на него с удивлением. Он еще не успел осознать все новые обстоятельства своей теперешней должности. Жить в святая святых капитана Блейна? Спать на его койке?

— Я не думаю, что это так уж необходимо. Мне вполне удобно в моей каюте.

Сэмьюэле бросил взгляд на первого помощника, а затем сказал:

— С вашего позволения, капитан, это как раз одно из тех обстоятельств, которые я имел в виду, говоря, что корабль — сложный политический организм.

— Э? — Макс немного подумал, а затем неожиданно почувствовал, как одновременно на него опускается тяжкая ноша и у него появляется сила, чтобы эту ношу выдержать. — Очень хорошо, — ответил он голосом, в котором появилась уверенность. — Так и сделайте.

— Да, сэр. — Сэмьюэле взглянул на него. — Кроме того, капитан, — если, конечно, вы того желаете, — я скажу Лопесу, чтобы он зашел в вашу каюту и подровнял вам волосы.

Макс сдвинул прядь волос с уха назад.

— Да уж, я действительно оброс, не правда ли? Очень хорошо.

Казначей и старший механик вышли из каюты. Макс несколько секунд постоял в неуверенности. Что ему делать дальше в своей новой роли?

— Капитан, вы не могли бы уделить мне еще несколько минут? — спросил Вальтер.

— О, конечно.

Они сели за стол, и Вальтер снова налил кофе. Макс сказал:

— Мистер Вальтер, как вы думаете, могли бы мы позвонить и попросить, чтобы принесли бутербродов? Я не ел сегодня.

— Как же, конечно! Простите меня, сэр. — Вальтер не стал вызывать звонком посыльного, а вместо этого позвонил по телефону и заказал ленч. Затем он повернулся к Максу. — Капитан, я рассказал вам не все, да и не хотел делать это в присутствии других.

— Да?

— Только поймите меня правильно. То, что я передаю командование вам, не зависит от этих обстоятельств. Кроме того, совсем не обязательно, чтобы ваши подчиненные знали все, что знает их капитан, даже если эти подчиненные — командиры подразделений.

— Пожалуй, что так.

Вальтер смотрел на свой кофе.

— Вы знаете, каким образом умер Саймс?

Макс рассказал ему то немногое, что успел узнать у Сэма. Вальтер кивнул.

— В основных чертах так все это и было. М-м-м… Не полагается, конечно, плохо говорить о мертвых, но Саймс был крайне неуравновешенным. Когда умер капитан Блейн, он счел само собой разумеющимся, что он сразу же становится капитаном.