Т. 08 Ракетный корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 212

— Спасибо! Это так любезно с вашей стороны! Я отдам его при первой возможности.

— Лучше передайте его тому ближнему, который больше всего будет нуждаться.

Банкир нажал на столе кнопку и поднялся на ноги.

Дон еще раз поблагодарил его и ушел.

У дверей банка болтался какой-то человек. Пропустив Дона немного вперед, он пошел следом. Занятый своими мыслями, Дон не обратил на него внимания. Постепенно в Дона начинало закрадываться подозрение, что почва уходит у него из-под ног, прежний его мир рухнул, и возврата назад нет. Всю жизнь он прожил в безопасности. Ему и в голову ни разу не приходило, с каким трудом большинство людей поддерживают свое существование, иногда выигрывая, но чаще проигрывая — и умирая. Но никогда не прекращая борьбы. Пройдя по грязной улице сотню ярдов, Дон слегка воспрянул духом и попытался оценить положение. Сейчас у него нет возможности сообщить о себе родителям, и дело тут даже не в двух неделях ожидания — просто он оказался на мели и не может заплатить по высшему тарифу.

Без денег, голодный, без крыши над головой… ни друзей, ни даже знакомых… — если не считать Сэра Исаака, но его приятель* дракон мог оказаться где угодно, хоть на другой стороне планеты. Уж во всяком случае, не так близко, чтобы с его помощью решать проблему яичницы с ветчиной!

Дон решил снять на время эту проблему при помощи купюры, полученной от банкира. Он вспомнил о ресторанчике, который заметил в двух шагах позади, и резко остановился. Сзади на него налетел человек.

— Извините, — сказал Дон прохожему, заметив, что тот был тоже китаец. Он не удивился — едва ли не половина рабочих, завербованных в первые годы существования колонии на Венере, были выходцами с Востока. Дону показалось, что лицо человека ему знакомо — может быть, это один из пассажиров, летевших вместе с ним на «Наутилусе»? Но потом он вспомнил, что видел этого человека на причале в начале улицы.

— Это я виноват, — сказал тот. — Нужно было смотреть под ноги. Простите, что я вас ушиб.

Незнакомец улыбнулся еще более обаятельно.

— Ничего страшного, — отозвался Дон. — А виноват я. Просто решил вернуться назад, ну и…

— В банк?

— Куда?

— Это не мое дело, но я видел, как вы выходили из банка.

— Вообще-то, — ответил Дон, — я не собирался обратно в банк. Я искал какую-нибудь забегаловку и вспомнил, что видел поблизости что-то похожее.

Мужчина посмотрел на его сумки.

— Только что прибыли?

— Да, на «Наутилусе».

— Не советую идти в тот ресторан — разве что у вас есть лишние деньги, которые не жаль выкинуть на ветер. Это заведение — обыкновенная ловушка для туристов.

Дон вспомнил про свою единственную бумажку в один кредит и забеспокоился.

— А можно где-нибудь перекусить подешевле? Приличное дешевое кафе?

Человек подхватил его под руку.

— Я вас провожу. Тут есть одно заведение на берегу. Хозяин — мой двоюродный брат.

— Я не хотел бы вас беспокоить…

— Ерунда. Я и сам как раз собирался подкрепить своего внутреннего человека. Кстати, меня зовут Джонни Линг.

— Рад познакомиться, мистер Линг. Я — Дон Харви.

Ресторанчик располагался в тупичке в самом начале улицы Бьюкенена. На вывеске было написано:

ОБЕДЕННЫЙ ПАВИЛЬОН ДВУХ МИРОВ

Отдельные столики для дам

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ,

КОСМИЧЕСКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ!

Трое толкунов стояли у входа, принюхиваясь к запахам и прижимаясь судорожно подергивающимися носами к стеклянной двери. Джонни Линг отодвинул их в сторону и впихнул Дона внутрь.

За стойкой стоял толстый кантонец, управлявшийся с кассовым аппаратом, а заодно с плитой.

— Привет, Чарли! — закричал Джонни.

— Здорово, Джонни, — отозвался толстяк и быстро затараторил, сыпля проклятиями и свободно мешая кантонский диалект китайского, английский, португальский и приправляя все это языком свиста. Одному толкуну удалось протиснуться в дверь, и он устремился к стойке с пирожками, топоча копытцами по полу. Чарли с удивительным для его габаритов проворством рванулся вперед, ухватил грегариана за ухо и вытолкал воришку наружу. Потом, продолжая ругаться, подошел к стойке, взял кусок черствого пирога и вернулся к двери. Он бросил его маленьким фавнам, и те, блея и хныча, устроили из-за пирога свалку.

— Если бы ты их не приваживал, Чарли, — сказал Джонни, — они бы к тебе не лезли.

— Не твоего ума дело!

Несколько клиентов работали челюстями у стойки, на случившееся они и внимания не обратили. Линг придвинулся к толстяку поближе и спросил:

— Задняя комната свободна?

Чарли кивнул и повернулся к нему спиной. Линг провел Дона в маленький кабинет, расположенный в глубине ресторанчика. Усевшись, Дон взял меню и принялся его изучать, прикидывая, что он может заказать на один кредит. Линг забрал у него карточку.

— Давай-ка я сам закажу. Чарли и вправду отличный повар.

— Но…

— Ты мой гость. И не спорь со мной.

В этот миг появился Чарли, неслышно вынырнув из-за прикрывающей вход портьеры. Они с Лингом быстро обменялись несколькими фразами по-китайски, и Чарли вышел, но вскоре вернулся, неся горячие яичные пирожки-трубочки. Почуяв восхитительный запах, желудок Дона положил конец всяким протестам.

Вслед за хрустящими пирожками подали первое. Такого Дон еще никогда не пробовал. Это была китайская кухня, но уж во всяком случае, не дежурное кушанье из какой-нибудь забегаловки. Дону почудилось, что он уловил привкус венерианских овощей, какие пробовал еще в детстве, но полной уверенности не было. Но, как бы там ни было, еда оказалась что надо; Дон почувствовал согревающее ощущение сытости и выбросил из головы тревожные мысли.

За едой он, сам того не заметив, принялся рассказывать Лин-гу о своей жизни, в особенности о том, что так неожиданно привело его на Венеру. С этим человеком было легко разговаривать, к тому же Дону казалось невежливым просто сидеть и молча уплетать угощение.

Вскоре Линг откинулся в кресле и вытер рот.

— Тебе пришлось немало пережить, Дон. Это уж точно. Что ты собираешься теперь делать?

Дон нахмурился.

— Если б я знал! Мне нужно найти работу — все равно какую. Нужно найти жилье. Нужно наскрести, заработать, занять — словом, где-нибудь найти денег, чтобы дать знать своим старикам. А то они будут беспокоиться.

— Но у тебя ведь были какие-то деньги?

— Да, только деньги Федерации. Здесь они ничего не стоят.

— А Дядюшка Том не захотел их обменять. У старика каменное сердце, при всех его улыбочках. В глубине души он так и остался ростовщиком.

— Дядюшка Том? Так этот банкир — ваш дядя?

— Нет, конечно, это просто так говорится. Он еще в давние времена основал здесь что-то вроде ломбарда, в котором первопроходцы закладывали свои счетчики Гейгера. Постепенно он прибирал к рукам все их имущество. Вскоре он завладел едва ли не половиной всех здешних рудников и заделался банкиром. Но мы по-прежнему зовем его «Дядюшка Том».

Дон подумал, а не слишком ли настойчиво Джонни упирает на то, что к банкиру он никакого отношения не имеет, но задерживаться на этой мысли не стал — ему-то собственно какое до этого дело. Линг продолжал:

— Знаешь, Дон, а ведь на банке свет клином не сошелся. Деньги Федерации можно обменять и не только там.

— О чем это вы?

Линг обмакнул палец в лужицу и начертил на столешнице знак универсального кредита.

— Разумеется, банк — единственное место, где можно обменять деньги законно. Но тебя это разве беспокоит?

— Ну…

— Только не думай, что обмен денег — это что-то дурное. Принимая соответствующий закон, власти не спрашивали твоего мнения. А ведь деньги-то твои, верно?

— Думаю, вы правы.

— Деньги твои, и ты можешь поступать с ними, как тебе хочется. Надеюсь, ты понимаешь, что все это — строго между нами?

— Понимаю.

Дон молчал, и Линг заговорил снова: