Т. 08 Ракетный корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 137

— Мистер Марло, то есть капитан…

— Да?

— Надо что-то делать. Наш ребенок этого не выдержит. У нее круп, а мы не можем добраться до нее, чтобы ей помочь.

К ним протиснулся Макрей.

— Надо было показать ее мне, Джо. — Он осмотрел ребенка через пластик и сказал: — По-моему, малышка в порядке.

— Она больна, говорю вам.

— Хм-м… от такого осмотра, конечно, мало толку и температуру нельзя измерить, но мне кажется, опасности нет.

— Вы просто хотите меня успокоить, — сердито сказал Хартли. — Что можно сказать, когда она под колпаком?

— Что тут поделаешь, сынок, — сказал доктор.

— Что поделаешь! Что-нибудь да надо делать. Это не может…

Жена дернула его за рукав, они пошептались, и Хартли сказал:

— Капитан Марло!

— Да, мистер Хартли.

— Вы как хотите, а с меня хватит. У меня жена и ребенок.

— Вам решать, — холодно сказал Марло и отвернулся.

— Но… — Хартли умолк, видя, что Марло больше не обращает на него внимания. Он нерешительно постоял, как будто ожидал, что его будут отговаривать. Жена тронула его за руку, и они пошли к главному выходу.

— Чего они от меня ждут? Чуда? — спросил Марло у Макрея.

— Вот именно, сынок. Люди в большинстве своем так и не становятся взрослыми, все ждут, что папа достанет им луну с неба. Однако Джо ненароком сказал правду — надо что-то делать.

— Не вижу, что можно сделать, пока Саттон с Толендом не закончат.

— Нельзя их больше ждать, сынок. Надо прорываться отсюда. Теоретически в респираторе можно прожить много суток, но на практике это не пройдет, на что и рассчитывает Бичер. Нельзя до бесконечности держать несколько сот людей в темноте и холоде, да еще и в масках. Дело кончится паникой.

Даже сквозь маску чувствовалось, как устал Марло.

— Не можем же мы прорыть туннель наружу. Выход один — через дверь, а дверь перекрыта. Это самоубийство.

— Придется рискнуть, сынок. Я возглавлю вылазку.

— Нет, я, — вздохнул Марло.

— У тебя жена и дети. А у меня никого, и я так долго живу взаймы, что уже со счета сбился.

— Это моя привилегия, так что вопрос решен.

— Это мы еще посмотрим.

— Я сказал, вопрос решен, сэр!

Они не доспорили — внутренняя дверь шлюза открылась, и вошла, шатаясь, миссис Хартли. Она безудержно рыдала, держа на руках девочку в защитной колыбельке.

Повторилась история с Поттлами и Гиббсом. Как понял доктор из того, что прорывалось сквозь рыдания миссис Хартли, они с мужем соблюли все предосторожности. Они выждали, прокричали, что хотят сдаться, и посигналили фонариком. Не получив ответа, они покричали еще, и Хартли шагнул через порог с поднятыми руками, а жена светила на него.

Его застрелили, как только он вышел.

Макрей передал миссис Хартли женщинам и вышел на разведку. Почти в тот же миг он вернулся.

— Дайте кто-нибудь стул. Ну-ка, Джим, слетай.

— В чем дело? — спросил Марло.

— Сейчас скажу. Есть кое-какие подозрения.

— Будьте осторожны.

— Мне затем и нужен стул.

Джим вернулся со стулом, и доктор опять вышел в шлюз. Минут через пять он вернулся.

— Ловушка, — объяснил он.

— Что вы имеете в виду?

— Бичер не может держать людей всю ночь на морозе, я по крайней мере так думаю. Это автоматический самострел. Они установили на дверь фотоэлемент, и когда его кто-нибудь пересекает, срабатывает самострел и срезает того, кто вышел. — Доктор показал стул, прожженный в нескольких местах. — Но не это главное, — продолжал он, пока Марло осматривал стул. — Этот автоматический огонь ведется по двум стабильным линиям: одна проходит в двух футах от пола, другая в четырех. Можно пролезть между ними, если нервы крепкие.

— Покажите-ка, — выпрямился Марло.

Они вернулись через несколько минут с еще более обгоревшим стулом.

— Келли, — распорядился Марло, — мне нужно двадцать добровольцев для вылазки. Займись-ка.

Добровольцев вызвалось около двухсот, проблема была в том, чтобы отбиться от них. Джим с Фрэнком тоже сунулись, но Марло сказал, что возьмет только взрослых неженатых мужчин. Исключение составлял только он сам. Макрея тоже отвергли.

Доктор отвел Джима в сторонку и шепнул ему:

— Придержи лошадей. Через пару минут главным тут стану я.

Штурмовой отряд вышел в шлюз. Марло сказал Макрею:

— Мы идем на электростанцию. Если нас не будет больше двух часов, командуйте.

Прошел в шлюз и закрыл за собой дверь.

Не успела дверь закрыться, Макрей скомандовал:

— Ну-ка, еще двадцать добровольцев.

— Вы разве вы не будете ждать два часа? — спросил Келли.

— Займись вязанием. Когда я уйду, останешься за командира. — Доктор кивнул Джиму и Фрэнку. — Вы двое — за мной.

Макрей быстро отобрал себе людей (как видно, он уже сделал это мысленно перед уходом Марло) и вывел отряд в шлюз.

Когда наружная дверь открылась, Макрей посветил фонариком на улицу. Поттлы, Гиббс и несчастный Джозеф Хартли лежали там, где их настиг огонь, но больше мертвых тел не было.

— Дайте-ка стул, — обернулся Макрей. — Я покажу вам, как оно работает.

И высунул стул за порог. Его тут же перерезали два параллельных луча. Когда они погасли, ослепив всех своим блеском, от них остались два бледно-фиолетовых ионизирующих следа, которые постепенно исчезли.

— Как вы могли заметить, — начал доктор, будто читая лекцию студентам, — не имеет значения, где именно находится стул.

Он снова сунул стул за дверь и стал двигать его вверх и вниз… Выстрелы повторялись через доли секунды, но линии огня оставались неизменными: на высоте колен и на высоте груди.

— Пожалуй, будем поддерживать огонь, — решил доктор, — чтобы было видно, куда идти. Первый!

Джим сглотнул и вышел вперед — а может, его вытолкнули, он не был уверен. Глядя на смертоносную изгородь, он пригнулся и неуклюже, с бесконечной осторожностью переступил. И вышел на улицу.

— Вперед! — приказал доктор. — Рассредоточиться!

Джим побежал по улице, чувствуя себя бесконечно одиноким, но радостно волнуясь. Добежав до угла, он задержался и осторожно выглянул. Не увидев ничего подозрительного, он остановился и стал ждать, готовый стрелять во все, что будет двигаться.

Слева от него виднелось странное сооружение, из-за которого он днем чуть не лишился головы. Теперь было ясно, что огонь ведется оттуда.

Кто-то подбежал к Джиму сзади. Он резко повернулся и услышал:

— Не стреляй! Это я, Фрэнк.

— А другие где?

— Наверное, идут следом.

Впереди, за дотом, из которого стреляли, сверкнул свет.

— Кто-то вышел на улицу, — сказал Фрэнк.

— Ты его видишь? Как нам — стрелять или нет?

— Не знаю.

Сзади подбегал следующий боец. Впереди, там, где Фрэнк как будто заметил человека, сверкнул выстрел, и мимо них прошел луч.

Джим совершенно машинально выстрелил туда, где сверкнуло.

— Попал, — сказал Фрэнк. — Молодец!

— Да? — сказал Джим. — А где тот, который бежал сзади? — Джим заметил, что его трясет.

— Да вот он.

— Кто в меня стрелял? — спросил новоприбывший. — Где они?

— Пока нигде, — ответил Фрэнк. — Джим убрал его, — Фрэнк не узнавал незнакомца — было темно. — Ты кто?

— Смитти.

Фрэнк и Джим удивленно вскрикнули: это был Смайт, практичный человек.

— Не смотрите на меня так, — защищался он, — я пришел в последний момент, чтобы спасти свои вклады. Вы мне деньги должны.

— По-моему, Джим только что с тобой расплатился, — заметил Фрэнк.

— Совсем нет! Это совершенно другое дело.

— Потом, потом, — сказал Фрэнк.

К ним присоединялись другие. Подоспел, отдуваясь, Макрей и проревел:

— Говорил я вам, куриные вы мозги, рассредотачивайтесь!

Он перевел дух.

— Идем брать управление Компании. Трусцой, и не сбивайтесь в кучу.

— Док, — сказал Джим, — в том доме впереди кто-то есть.

— Ну и что?

— Они в нас стреляли, вот что.

— A-а. Всем оставаться на месте. — Доктор сорванным голосом дал новые указания. — Все поняли?