Т. 07 Пасынки Вселенной - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 158

Но никакого оружия.

В этом Кинг отказал им наотрез.

— Предприятие, конечно, рискованное, — объяснил он Лазарю, — но любое применение силы — пусть даже в целях самообороны — неминуемо вызовет враждебность со стороны туземцев. Этого допустить нельзя! Не забывайте: вы послы, а не солдаты.

Лазарь сходил в свою каюту и, вернувшись, отдал Кингу бластер. О том, что в набедренной кобуре под килтом имеется другой, он не счел нужным упоминать.

Кинг уже собирался отдать приказ к погрузке, но тут появилась Дженис Шмидт — заведующая яслями для детей с врожденными уродствами. Пробравшись к шлюпке, она заявила, что ей необходимо переговорить с капитаном.

Только профессиональная сиделка и могла в такой момент добиться внимания капитана: непоколебимость Кинга разбилась о ее настойчивость.

— Так что же все это значит? — хмуро спросил он ее.

— Капитан, я должна поговорить с вами об одном из моих подопечных.

— Ваше поведение возмутительно! Ступайте в мой кабинет и подождите, а для начала обсудите свою проблему с главным врачом.

Она подбоченилась:

— Нет, сейчас! Это — разведотряд, верно? Я должна кое-что сообщить прежде, чем он высадится на планету.

Кинг хотел было что-то сказать, но передумал.

— Постарайтесь короче.

Дженис не собиралась говорить долго. Она лишь хотела сообщить, что Ханс Уэзерэл — один из ее подопечных, — молодой человек лет девяноста, благодаря гиперактивности щитовидной железы совсем юный с виду, слабоумен, однако не идиот, всегда апатичный по причине нервно-мышечной недостаточности, настолько слабый, что не может даже есть самостоятельно, обладает повышенной телепатической чувствительностью. Он заявил, что знает об этой планете все. О ней ему рассказали его друзья, которые там живут и ждут его к себе в гости.

Высадка десанта была отложена до тех пор, пока Кинг с Лазарем не проверят полученную информацию. Судя по всему, Ханс ничего необычного в случившемся не находил. То немногое из его рассказа, что поддавалось проверке, имеющимся данным не противоречило, но он никак не мог понять, чего от него хотят, когда просят описать «друзей» поподробнее.

— Да просто люди! — отвечал он, удивляясь непроходимой тупости собеседников. — Такие, как дома были. Хорошие. На работу ходят, в школу, в церковь. У них дети, они развлекаются. Они вам понравятся, правда!

Определенно он мог сказать одно: его ждут друзья, а значит, он тоже должен лететь.

Так Лазарю, против собственной воли, пришлось включить в отряд Ханса Уэзерэла, его носилки и Дженис Шмидт в придачу.

Вернувшись из экспедиции, Лазарь имел долгий конфиденциальный разговор с Кингом, а доклады специалистов тем временем тщательно анализировались и сопоставлялись.

— Совсем как Земля, капитан, даже тоска берет. И одновременно так от нее отличается, что с ума можно сойти! Все равно, что глянуть в зеркало и увидеть отражение без носа и с тремя глазами. Неприятно, знаете ли…

— А туземцы?

— Сейчас, сейчас. Сначала мы быстро осмотрели светлую сторону, чтобы сориентироваться в обстановке, и ничего такого нового не заметили. Потом я направил шлюпку вниз — куда Ханс указал — на пустырь недалеко от центра одного ихнего города. Сам я никогда бы в таком месте садиться не стал — лучше бы для начала оглядеться, да глаз никому не мозолить. Но вы сами велели делать, как он скажет.

— Действовать по своему усмотрению вам тоже никто не запрещал, — заметил Кинг.

— Так-то оно так… В общем, мы сели, и пока техники брали почву и воздух на анализ, возле шлюпки целая толпа собралась! Такие… Впрочем, стереографии вы уже видели.

— Да. Поразительно похожи на человека!

— Какого дьявола, похожи! Взаправдашние люди. Хоть и не земляне, конечно. Ох, не нравится мне это.

Кинг не спорил. На снимках были запечатлены двуногие существа, семи-восьми футов росту, двусторонне симметричные, явно обладающие внутренним скелетом, с ярко выраженной головой и самыми обычными глазами. Как раз глаза и были самой притягательной, почти человеческой чертой: огромные, глубокие, трагичные, примерно такие бывают у сенбернаров.

Остальные же черты их лиц не отличались привлекательностью. Взглянув на беззубые, неправильной формы рты с раздвоенной верхней губой, Кинг отвернулся, подумав, что ему придется очень уж долго привыкать к этим тварям, прежде чем он сможет чувствовать к ним хоть малейшую симпатию.

— Продолжайте.

— Мы открыли люк, я вышел вначале один. В руках у меня ничего не было, я старался выглядеть как можно дружелюбнее. Трое туземцев вышли вперед — то есть, скорее, бросились — однако ко мне интереса не проявили, будто ждали кого-то другого. Тогда я приказал вынести Ханса. Капитан, вы бы видели — они над ним захлопотали, как над братом родным! Даже больше, это было что-то вроде триумфального возвращения короля! С остальными они вежливо обходились, конечно, но Хансу явно отдавали предпочтение.

Лазарь поколебался.

— Капитан… Вы в переселение душ верите?

— Не то чтобы… Но достаточно спокойно к этой байке отношусь. Однажды мне довелось прочесть отчет комиссии Фроулинга.

— Да мне бы и в голову это не пришло, но как иначе объяснить прием, который они Хансу устроили?

— Да на кой черт его объяснять. Давайте дальше. Как по-вашему, сможем мы здесь высадиться и поселиться?

— Ну, тут и сомневаться нечего, — ответил Лазарь. — Ханс ведь на самом деле может с ними общаться — телепатически. Так вот, он сказал: боги позволили нам тут остаться, и туземцы вовсю готовятся нас принять.

— Как?!

— Вот так. Ждут, мол, с нетерпением.

— Отлично.

— Думаете?

Только тут Кинг заметил тревогу на лице Лазаря.

— Но вы ведь привезли доклад, благоприятный во всех отношениях, — отчего же теперь кукситесь?

— Черт его знает. И все же я предпочел бы незаселенную планету. Знаете, капитан, дешево — да гнило…

Джокайра — или, как выговаривали некоторые, жахейра — предоставили колонистам целый город.

Такая поразительная щедрость — а также неодолимое единодушное желание родичей почувствовать землю под ногами и свежий ветерок на лице — значительно ускорили высадку. Вначале на это мероприятие отвели около года, а спящих собирались разбудить лишь тогда, когда появится возможность их пристроить, но на поверку вышло, что единственным сдерживающим фактором оказался малый тоннаж шлюпок. Перевозить на планету можно было всех: для размещения ста тысяч человек условия были налицо.

Город джокайра, отданный колонистам, конечно же, не предназначался для проживания людей — обитатели планеты сильно отличались от землян, а стало быть, их жизненные потребности и культурные запросы — тоже. Однако любой город прежде всего должен обеспечивать насущные нужды: крышу над головой, гигиену и связь. Разумные существа, обитающие в различных условиях, способны решить проблемы совместного проживания множеством способов. А что касается теплокровных, дышащих кислородом и гуманоидных созданий, то творения их рук, пусть даже самые экзотические с виду, должны быть в конечном счете пригодными для людей.

Кое в чем город выглядел гораздо причудливее, чем любая сюрреалистическая картина, однако даже на родной Земле люди жили и в иглу, и в травяных шалашах, и даже в автоматизированных ледяных пещерах Антарктиды. Поэтому колонисты поселились в городе джокайра с радостью и тут же принялись перестраивать его для собственных нужд.

За работу взялись с энтузиазмом, хотя дел предстояло много. «Крышу над головой» представляли здания, похожие на пещеры, которые независимо от прямого их назначения можно было использовать для сна, отдыха, хранения припасов и организации производства. Были здесь и настоящие подземелья — при строительстве джокайра основательно углублялись в землю. Что ж, в некоторых обстоятельствах люди довольно быстро уподоблялись троглодитам — и не только в Антарктике, но даже в Нью-Йорке.

С питьевой водой проблем не было — в городе имелся водопровод. Сложнее обстояли дела с гигиеной — единая система канализации отсутствовала. Джокайра водой не мылись, у них были иные гигиенические запросы. А потому было решено приступить к оборудованию временного аналога корабельной канализации с учетом местных условий. Самые скромные запросы можно было обеспечить при помощи стоков, но мечты о ванне оставались мечтами до тех пор, пока мощности водоснабжения и канализации не вырастут раз в десять. Впрочем, ванна предметом первой необходимости и не являлась.