Т. 07 Пасынки Вселенной - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 147

— Кораблей?! Что я слышу? Да сейчас их просто завались! Такого застоя в делах уже лет десять не было. Так тебе корабль нужен? Могу предложить за умеренную цену!

— Может, и куплю. Смотря что предложишь.

— Да ты только скажи, что тебе надо! Такого спада в торговле еще не бывало — иногда в неделю ни одного кредита не заработаешь!

Макфи сдвинул брови.

— А знаешь, почему? Все эти Семьи Говарда! Никто не хочет выкладывать денежки, пока не будет ясно, чем все кончится! Как же можно строить планы, если неизвестно — на десять лет вперед рассчитывать или на все сто? Попомни мои слова: если власти все-таки вытянут тайну из этих ребят, в капитальных вложениях начнется чудовищный бум! А если нет… Долгосрочные вложения гроша ломаного не будут стоить. Тут начнется: ешь-пей-веселись, жизнь коротка… Такой бардак начнется — куда там Реконструкции. — Он снова нахмурился. — Так что за железяка тебе нужна?

— Не железяка. Мне нужен приличный корабль.

Макфи поднял брови:

— Вот оно как? Так какой же?

— Точно сказать не могу. Может, выкроишь время, и вместе поглядим?

Надев скафандры, они вышли из купола через Северный туннель и отправились на космодром — длинными лунными прыжками. Лазарь приметил два корабля с достаточной грузоподъемностью и вполне просторных. Один — танкер — явно обошелся бы дешевле, но после некоторых подсчетов оказалось, что палубного пространства на сто тысяч пассажиров не хватит. Другой корабль был постарше, с капризными поршневыми приводами, зато рассчитан был на грузы любого характера. Грузоподъемность его даже превышала необходимую, но это и к лучшему — увеличивалась маневренность, что в критической ситуации могло сыграть решающую роль.

А с двигателями он справится, не такую видали рухлядь!

Лазарь уточнил условия, немного поторговался — не ради экономии, а чтобы не вызвать подозрений слишком быстрым согласием. В конце концов была заключена сложная сделка: Мак-фи брал себе «Ай-Спай», и Лазарь передавал ему все документы на полное владение кораблем, выкупленным и незаложенным. Расплачивался же Макфи платежным поручительством, не обеспеченным счетом в банке. Затем Лазарь становился законным владельцем грузовика, оплатив его стоимость тем же самым необеспеченным платежным поручительством и добавив некоторую сумму наличными. В свою очередь Макфи получал право заложить «Ай-Спай» в центральном расчетном банке Луна-Сити и использовать полученную ссуду плюс Лазаревы наличные, для того чтобы обеспечить свое собственное поручительство — надо думать, до аудирования своего банковского счета, хотя об этом скользком обстоятельстве Лазарь упоминать не стал.

Это не было взяткой в прямом смысле слова. Просто-напросто Лазарь воспользовался давней мечтой Макфи о собственном корабле и тем, что тот считал «Ай-Спай» одним из идеальных вариантов: на нем всегда можно было отправиться куда-нибудь по делам или на отдых. Итак, Лазарь оценил свой корабль достаточно низко, чтобы Макфи мог купить его; к тому же о сделке, провернутой таким образом, он уж точно не станет распространяться — во всяком случае, пока не обеспечит свое платежное поручение. Чтобы слегка запудрить этому хитрецу мозги и отвести возможные подозрения, он посоветовал Макфи внимательнее следить за торговлей табачными изделиями. В результате Макфи был твердо убежден, что новое загадочное предприятие капитана Шеффилда каким-то образом связано с Венерой — единственным приличным рынком сбыта подобных товаров.

Лазарь мог лететь уже через четыре дня, для чего ему пришлось раскошелиться на солидные премии и сверхурочные, но в результате он стал полноправным владельцем «Сити-оф-Чилликоти». Провожая взглядом огни Луна-Сити, он сократил это название, переименовав корабль в «Чили» — во славу своего любимого блюда, которого он давненько уже не едал: крупные красные бобы, много едкого молотого перца «чили» и крупно нарезанные куски мяса — настоящего, а не этой синтетической пакости. При одном воспоминании слюнки текут.

Как же мало осталось в жизни удовольствий…

Приблизившись к Земле, он вызвал службу контроля и запросил стоянку на орбите, так как не хотел сажать «Чили»: лишний расход горючего и совершенно лишнее внимание. Можно было выйти на орбиту и без разрешения, но тогда возрастал риск, что в его отсутствие корабль засекут, проверят и отметят, как покинутый. Лучше не полениться и выполнить все формальности.

Выйдя на указанную орбиту, Лазарь стабилизировал корабль, настроил идентификатор на самого себя, проверил, отзовется ли на его сигнал радар и отправился в Порт-Годдард на маленькой шлюпке. На сей раз все необходимые бумаги были с ним. Разрешив опломбировать шлюпку на месте посадки, он миновал таможню и быстро прошел все формальности. Теперь следовало добраться до ближайшего видеофона и связаться с Заком и Фордом — а после, если хватит времени, отыскать место, где готовят настоящий чили. Связываться с Администратором из космоса он не хотел: тут нужна ретрансляция, а оператор станции мгновенно забыл бы про права и свободы абонентов, услышав, что речь идет о Семьях Говарда.

Администратор ответил на вызов сразу же, хотя в его часовом поясе был поздний вечер. Под глазами Форда темнели круги — похоже, он почти не вставал из-за рабочего стола.

— Хай, — сказал Лазарь, — давайте сразу подключим к нам и Зака. У меня есть новости для вас обоих.

— Значит, явились, — хмуро буркнул Форд. — Я уж и не надеялся. Где вас черти носят?

— Я покупал корабль, — ответил Лазарь, — и вы отлично это знаете. Давайте сюда Барстоу.

Форд нахмурился, но повернулся к пульту. Экран разделился пополам; на одной половине возникло лицо Барстоу. Казалось, увидев Лазаря, он удивился, но облегчения не испытал.

— Что стряслось? — быстро спросил Лазарь. — Форд не сказал тебе, чем я занимаюсь?

— Сказал, — ответил Барстоу, — но ведь мы не знали, где ты. Время идет, ты не появляешься. Мы уж решили, что никогда больше тебя не увидим.

— Черт бы вас всех взял, — возмутился Лазарь, — ты прекрасно знаешь, я никогда так не сделаю! В общем, я нашелся, и слушай сюда. — Он рассказал о «Чили» и своем визите на «Нью-Фронтирс». — Значит, так. В эти выходные я приведу «Чили» к вам, мы погрузим всех на борт, отправимся на «Нью-Фронтирс», займем его и стартуем. Господин Администратор, тут требуется ваша помощь. Нужно, чтобы прокторы отвернулись, пока я сажаю корабль и мы в него грузимся. Потом придется как-то проскочить космические патрули. И лучше, чтобы вблизи «Нью-Фронтирс» не оказалось ни одного боевого корабля, который мог бы прийти на выручку: если вахтенный пошлет сигнал бедствия раньше, чем мы сможем ему помешать.

— Я тут совершенно случайно кое-что предусмотрел, — раздраженно сказал Форд. — Я предвидел, что вам понадобится отвлечь охрану, чтобы появился хоть один шанс на успех. Но этот план, в лучшем случае, фантастичен.

— Не так уж он фантастичен, — взвился Лазарь, — если только вы с вашими жутко чрезвычайными полномочиями подсобите.

— Допустим. Однако нам нельзя ждать еще четыре дня.

— Это почему?

— Ситуация этого уже не позволяет.

— И мне тут не лучше, — вклинился Барстоу.

Лазарь перевел взгляд на него:

— Что там у тебя стряслось?

Оказалось, стряслось следующее. Форд и Барстоу решили, что задача, за которую они взялись, не решается. Они затеяли сложный тройной обман, то есть должны были представлять по-разному положение для Семей, для публики и для Синедриона. В каждом случае возникали особые и совершенно неодолимые препятствия.

Форд не мог положиться ни на кого: даже самый надежный из его помощников мог быть одержим идеей мифической вечной молодости. Проверить это было невозможно, а в случае неудачи вся конспирация пошла бы псу под хвост. Кроме того, Форду постоянно приходилось уверять Синедрион в том, что принятые им меры единственно правильные и наиболее полно отвечают пожеланиям означенного Синедриона.

Помимо этого, существовала настоятельная необходимость в ежедневных публикациях, чтобы убедить граждан в том, что правительство всерьез намерено предоставить им секрет вечной жизни. И с каждым днем сводки должны становиться все подробнее, а ложь в них все изощреннее. Люди начинали понемногу волноваться; налет цивилизованности постепенно улетучивался, общество превращалось в толпу.