Т. 07 Пасынки Вселенной - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 138

— Нет. Но ведь…

— Я желаю знать, по чьей вине!

— Заткнись! — взревел Лазарь. — Ты нарушаешь порядок ведения! И мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто в чем виноват! Давай дальше, Зак.

— Хорошо. Однако частичный ответ на поставленный вопрос я могу дать. Всем известно, что предложение хранить наши тайны при помощи гипноблокады было провалено на Совете, проголосовавшем за смягчение «Маскарада». И помнится, брат, задавший этот вопрос, приложил руку к провалу данного предложения.

— Неправда! И я настаиваю на…

— Закрой пасть! — Лазарь метнул яростный взгляд на возмутителя спокойствия, затем, приглядевшись к нему повнимательнее, добавил: — Браток, да ты же — явное свидетельство тому, что фонду надо было заниматься не долголетием, а селекцией! — Лазарь оглядел зал. — Высказаться сможет каждый. Но только в порядке очереди, установленной председателем. И если этот парень еще раз сунется, я вобью его зубы ему же в глотку! Как, я верно веду собрание?

По залу прошелестел шепот, как одобряющий, так и негодующий, но возражений не последовало. Заккур Барстоу продолжал:

— Следуя совету Ральфа Шульца, Поверенные в течение последних трех месяцев пытались сделать так, чтобы все заявившие о своем существовании родичи подверглись гипноблокаде, и почти преуспели в этом…

Он остановился.

— Давай, Зак, не тяни, — буркнул Лазарь. — Мы в безопасности? Или нет?

— Нет. По крайней мере двое из тех, кого наверняка арестуют, гипноблокаде не подвергались.

Лазарь пожал плечами.

— Печально. Все, ребята, играм нашим конец. Один кубик сыворотки правды сведет весь наш «Маскарад» на нет. Это в корне меняет ситуацию — во всяком случае, изменит ее через пару часов. Что будем делать?

В рубке управления трансконтинентальной ракеты «Валлаби», совершавшей рейс в южное полушарие, вдруг ожил телеком и — щелк! — выбросил лист бумаги с сообщением. Второй пилот взял послание, прочел, перечитал еще раз…

— Шкипер, должен вас огорчить.

— Неприятности?

— Читайте сами.

Прочитав сообщение, капитан присвистнул.

— А, черт бы их взял! В жизни никого не арестовывал. Кажется, даже не видал ни разу… С чего же начнем?

— Доверяюсь авторитету командира.

— Ах, так? — с издевкой отозвался капитан. — Ну, раз доверяешься, тогда действуй.

— Что? Да я не то имел в виду! Именно вы уполномочены, как представитель власти! А я пока что вас у коммуникатора подменю.

— Ты меня не понял. Я уполномочен представлять, так что выполняй приказ представителя власти.

— Погоди, Эл! В контракте ничего не…

— Выполняй.

— Есть, сэр.

Второй пилот отправился на корму. Корабль уже вошел в атмосферу и по пологой траектории шел на посадку, так что можно было идти без помех. Про себя второй пилот размышлял, как выглядел бы арест в условиях невесомости. Вероятно, пришлось бы ловить арестуемого сачком для бабочек… Добравшись до кресла с нужным номером, он тронул пассажира за локоть:

— Мое почтение, сэр. В документах ошибка. Могу я попросить ваш билет?

— Отчего же, конечно.

— Вы не против пройти со мной в служебное помещение? Там мы сможем сесть и спокойно во всем разобраться.

— Пожалуйста.

Отведя пассажира в служебную каюту, второй пилот предложил ему сесть, затем спохватился для виду:

— Вот память дырявая… Оставил бумаги в рубке.

Он повернулся и вышел. Как только дверь за ним закрылась, пассажир услышал странный щелчок. Заподозрив неладное, он дернул дверь, но та оказалась заперта.

В Мельбурне за ним явились два проктора. Следуя под их конвоем через космопорт, пассажир выслушал немало насмешливых и недоброжелательных замечаний.

«Наконец-то попался один из этих!» — «Этот-то?! Ей-богу, вовсе не старый с виду». — «Эй, почем нынче обезьяньи семенники?! Да не пялься ты так, Герберт». — «А что?!» — «Да моя бы воля, я б им всем!..»

Его отвели к Главному Проктору, который с формальной любезностью предложил арестованному сесть.

— Что ж, сэр, — сказал Проктор с едва различимым местным акцентом, — если вы не окажете сопротивления и позволите сделать вам всего лишь один укол…

— С какой целью?

— Я уверен, вы, как лояльный гражданин, не станете оказывать сопротивления властям. Вам не будет причинено ни малейшего вреда.

— Это к делу не относится. Я настаиваю на объяснении. В конце концов, я — гражданин Соединенных Штатов.

— Естественно. Однако Федерация имеет в каждом из входящих в нее государств свою юрисдикцию, а в данный момент я действую от имени Федерации. Извольте закатать рукав.

— Я отказываюсь подчиняться и настаиваю на уважении моих гражданских прав.

— Взять его!

Для этого потребовались объединенные усилия четырех человек. Но, едва игла коснулась кожи арестованного, тот внезапно стиснул зубы; лицо его исказилось от боли. Теперь он перестал сопротивляться. Блюстители порядка ждали, когда подействует наркотик. Наконец Проктор аккуратно приподнял веко арестованного и сказал:

— Думаю, готово. Весу в нем не больше ста сорока фунтов, так что должно быстро подействовать. Где там список вопросов?

Помощник передал ему бумагу.

— Гораций Фут, вы меня слышите?

Губы арестованного шевельнулись; казалось, он хотел что-то сказать, но из открытого рта хлынула струя крови.

Проктор взревел и, запрокинув голову арестованного, быстро его осмотрел.

— Хирурга! Он язык себе почти что откусил!

Капитан лунного шаттла «Мунбим» вертел в руках только что полученное сообщение.

— Эт-то еще что за фокусы? — ощерился он на второго помощника. — Объясните-ка, мистер!

Второй помощник сосредоточенно разглядывал потолок. Кипя негодованием, капитан, далеко отставив от себя бумагу, принялся читать вслух:

— «…меры предосторожности, гарантирующие неспособность задержанного причинить себе какой-либо вред. Предлагается привести его в бессознательное состояние, не производя при этом действий, способных вызвать подозрения относительно характера ваших намерений».

Капитан отбросил листок.

— Да я им что — надзиратель из Ковентри?! Что они там о себе возомнили?! Указывать мне, что я должен делать с пассажирами моего корабля?! Да ни за что на свете! Ни один закон не может заставить меня… Или как там насчет законов?

Второй помощник молча смотрел в потолок. Капитан перестал расхаживать по каюте.

— Начхоз! Где начхоз?! Почему его никогда нет на месте?!

— Я здесь, капитан.

— Вовремя, нечего сказать!

— Я все время был здесь, сэр.

— Отставить пререкания! Вот — ознакомьтесь и действуйте.

Передав документ начальнику хозчасти, капитан вышел.

Корабельный механик под надзором начхоза и врача кое-что изменил в системе кондиционирования одной из кают. Под действием небольшой дозы усыпляющего газа два беспокойных пассажира тут же забыли все свои заботы.

— Еще один рапорт, сэр.

— Оставьте на столе, — устало сказал Администратор.

— Советник Борк Вэннинг шлет свои поздравления и просит аудиенции.

— Скажите, что я очень сожалею, однако сейчас слишком занят.

— Но он настаивает на аудиенции, сэр.

— В таком случае, — вызывающе ответил Администратор Форд, — можете сказать ему, что достопочтенный Борк Вэннинг пока что не вправе наводить в этом кабинете свои порядки.

Секретарь не отвечал. Администратор устало коснулся лба кончиками пальцев и продолжал:

— А впрочем, Джерри, ты ему этого не говори. Будь дипломатичен, но ни под каким видом его не впускай.

— Слушаю, сэр.

Оставшись в одиночестве, Администратор взялся за поступивший рапорт, бегло проглядел «шапку», дату и входящий номер:

«Краткий отчет о допросе временно объявленного вне закона гражданина Артура Сперлинга» (полный текст прилагается).

«Во время допроса допрашиваемый находился под воздействием стандартной дозы неоскоп., незадолго до этого получив неустановленную дозу усыпляющего газа. Антидот…»