Т. 01 Кукловоды - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 195

4. Расставить своих ребят по местам — чем скорее, тем лучше.

Последний пункт следовало выполнить в первую очередь. Брамби с его отделением нужно послать на левый фланг, отделение Кунхи — растянуть перед ними до левого фланга, остальные четыре отделения воткнуть в дыры между ними.

Получалось стандартное каре, это мы отрабатывали на корабле по секундомеру.

— Кунха! Брамби! — позвал я по каналу для младшего комсостава. — Разворачивайтесь!

— Первое отделение — понял!

— Второе отделение — понял!

— Всем командирам — начинаем… и присматривайте за каждым рекрутом. Здесь где-то должны быть Часовые Господа, и я не желаю объясняться с Чангом, если кого-то из его ребят мы подстрелим по ошибке! — я перешел на частный канал. — Сарж, на левом фланге есть связь?

— Так точно, сэр. Они видят меня, видят вас.

— Хорошо. Не вижу сигнала углового маяка.

— Так его и нет.

— …поэтому направляйте Кунху по своим приборам. Кто у нас командир разведчиков? Хьюз? Его тоже, и пусть он установит новый маяк.

Я удивился, что третий или пятый полк не заменили маяк — на моем левом переднем углу смыкались позиции трех полков!

Но от гадания пользы никакой, и я продолжил:

— Ваш пеленг — два-семь-пять, двенадцать миль.

— Обратный — девять-шесть, чуть меньше двенадцати миль, сэр.

— Достаточно близко. Своего предшественника я пока не нашел, продвинусь вперед на максимальной скорости. Присмотрите тут за нашим хозяйством.

— Это уж обязательно, мистер Рико.

Я помчался на предельной скорости, вызывая по офицерской связи:

— Черный квадрат-1, отвечайте! Черный квадрат-1, Часовые Чанга, слышите меня? Прием!

Мне очень хотелось потолковать с командиром взвода, который мы сменили, и отнюдь не для того, чтоб засвидетельствовать почтение. Для беседы я собирался воспользоваться весьма грубыми словами.

Мне не понравилось то, что я увидел.

Либо шишки сверху оптимистично полагали, будто мы бросили против небольшой недостроенной базы превосходящие силы, либо Бандитам достался самый паршивый район. Еще при высадке я заметил скафандры на земле — пустые, как я надеялся, а может, и с трупами внутри, но здесь их было — завались.

Кроме того, тактический радар показывал, что позиции занимал целый взвод — мой собственный, а вот продолжали удерживать позиции или отступали к точке эвакуации — жалкие горстки. Никакой системы в их продвижении не улавливалось.

Я отвечал за шестьсот восемьдесят квадратных миль вражеской территории и до зарезу желал выяснить все обстоятельства до того, как моя часть увязнет по уши. План операции базировался на новой тактической установке, которую я находил глупой: не заваливать жучиные норы. Блэки известил нас, сияя от счастья, но, по-моему, ему все это вовсе не нравилось.

Стратегия была проста и, полагаю, логична… если бы могли позволить себе потери. Дать жукам вылезти. Встретить и перебить на поверхности. И пусть лезут дальше. Не бомбить норы и не пускать в них газ. Спустя какое-то время — день, два дня, неделю, — если у нас действительно превосходящие силы, жуки вылезать перестанут. Плановики в штабе вычислили (не спрашивайте меня, как!), что противник потеряет от семидесяти до девяноста процентов своих воинов, прежде чем прекратит попытки выжить нас с планеты.

Вот тогда мы начнем зачистку, по пути вниз убивая оставшихся в живых воинов, и постараемся захватить живьем ценных пленников. Мы знали, как выглядят умники, мы видели их мертвецов (на фотографиях), еще мы знали, что бегать они не умеют. У них бесполезные ножки при здоровенных туловищах, которое в основном состоит из мозга и нервных систем. Королев пока не видел никто, но армейские биологи разработали примерный внешний вид — жуткий монстр ростом с лошадь и полностью неподвижный.

Кроме умников и маток могли быть еще другие высшие касты. В таком случае — уничтожить всех воинов, захватить всех, кто воином или рабочим не является.

Хороший, подробный план — на бумаге. А мне поручили район сорок миль на семнадцать, возможно, полный жучьих нор. Я хотел знать координаты каждой дыры.

А если их слишком много… что ж, я случайно завалю несколько, а за остальными мы будем наблюдать во все глаза. Рядовой в скафандре класса «мародер» может удерживать большой участок земли, но он не суперчеловек.

Я проскакал с десяток миль впереди моего расчета, продолжая вызывать комвзвода Часовых Господа, потом любого офицера Часовых и передавая сигнал моего маячка («тире-точка-тире-тире»).

Ответа не было…

И в конце концов мне ответил мой же начальник:

— Джонни, прекрати шуметь. Отвечай по моему каналу.

Так я и сделал, и Блэки сухо посоветовал мне не искать командира Часовых Господа в Черном квадрате-1; тут таких нет. Нет, кто-то из младших офицеров остался, но цепь командования нарушена.

В учебнике сказано, что кто-нибудь всегда заменяет погибшего. Но могли выбить слишком много звеньев цепочки. Полковник Нильссен рассказывал о чем-то подобном в далеком прошлом… месяц назад.

С капитаном Чангом шли в бой три офицера. Остался один, мой сокурсник Эйб Мойзе, и Блэки пытался выяснить у него ситуацию. Толку от Эйба было немного. Когда я присоединился к беседе, он принял меня за командира своего батальона и отдал мне рапорт с убийственной четкостью, вот только смысла в его словах не было.

Вмешался Блэки и приказал мне заняться делом.

— Забудь о плане. Ситуация сам видишь какая, так что погуляй пока и оглядись.

— Хорошо, босс!

И я рванул через свой район к его дальнему углу, где должен был стоять маяк, и в первом же прыжке вышел на связь с сержантом:

— Сарж, как там с маяком?

— А его тут некуда ставить, сэр. Тут свежая воронка размера этак шестого.

Я присвистнул. В кратере шестого размера может укрыться весь «Тур». Эта любимая шутка жуков: мы сверху, они под землей, мы садимся прямиком на мины. Ракетами и снарядами они вообще не пользовались, разве что в космосе. Сядешь неподалеку от такого сюрприза, тебе уготовано землетрясение, а если ты в воздухе, то догоняет взрывная волна, сводит с ума гироскопы, скафандр теряет управление.

Воронки больше четвертого размера я еще не видел. По теории жуки не пользуются мощными зарядами, чтобы не разрушить собственные пещеры, пусть и укрепленные.

— Поставьте маяк сбоку, — посоветовал я, — Оповестите командиров отделений и расчетов.

— Уже, сэр. Угол один-один-ноль, миля точка три. Тире-точ-ка-точка. Да-ди-дит. Сможете его поймать оттуда, где находитесь, на частоте три-три-пять.

Голос у него был равнодушный, как у сержанта-инструктора на учениях, и я подумал, не срываюсь ли иногда на визг.

Сигнал я нашел на дисплее, расположенном слева, — один длинный, два коротких.

— Ладно. Я вижу, Кунха со своими почти на позиции. Разбейте то отделение, пусть прочешут воронку. И уравновесьте силы, пусть Брамби возьмет на четыре мили вглубь.

Я с тревогой подумал, что и так на каждого из моих придется четырнадцать квадратных миль; размажу дальше, выйдут все семнадцать. А жуку на то, чтобы вылезть, нужна дыра пять футов в поперечнике.

— Воронка «горячая»?

— Кромка янтарно-красная, сэр. Вниз еще не спускался.

— И не вздумайте. Я сам попозже проверю.

Незащищенному человеку на янтарно-красном уровне активности делать нечего, но десантник в скафандре может какое-то время продержаться. Но если такое излучение на краю, то на дне столько, что глаза выжжет напрочь. Даже в скафандре.

— Скажите Найди, пусть отведет Мэлана и Бьорка в «янтарную зону» и пусть они слушают грунт.

В первом отделении были двое из пяти моих новобранцев, а новобранцы — они как щенки, вечно суются, куда не надо.

— Скажите Найди, что мне нужно знать две вещи: есть ли движение в кратере… и шумы под поверхностью вокруг.

Это мы не можем послать солдат в «горячую» зону, где радиация их убьет. А жуки могут, если так они доберутся до нас.

— Пусть Найди обо всем доложит мне. То есть нам с вами.