Т. 14 Чужак в стране чужой - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 73

Из хорошей вроде бы идеи ничего не вышло — письма шли лавиной, а Джилл не знала, что с ними делать.

Попросту рассортировать — и то вспотеешь кувыркаться. Джубал позвонил сперва местному почтмейстеру (по нулям), а затем Брэдли (и получил предложение «поуменьшить поток»). Но в дальнейшем почта Майка поступала рассортированной на первый, второй, третий и четвертый классы{59}, а почта для всех остальных — в отдельном мешке. Второй и третий классы безо всякой задержки отправлялись на теплоизоляцию овощного погреба.

Вскоре появилась опасность остаться вообще без погреба, с одной теплоизоляцией, и Джубал велел Дюку использовать подобную корреспонденцию для укрепления канав от эрозии.

С четвертым классом возникли трудности. Одна из посылок взорвалась на почте, разнесла в клочья кучу объявлений «Разыскивается полицией» и табличку «Обращайтесь в соседнее окошко», — по счастью, почтмейстер очень вовремя удалился попить кофе, а его помощница, пожилая дама с больными почками, — в туалет. Джубал решил уже было вызвать для проверки посылок взвод саперов.

Обошлось и без этого — Майк прекрасно определял, в каком из пакетов есть «неправильность», даже к нему и не прикасаясь. С этого времени весь четвертый класс вываливали у ворот. Майк просматривал кучу с почтительного расстояния и «исчезал» из нее опасные свертки, после чего Ларри кидал все остальное в грузовичок и вез домой.

Содержимым посылок Майкл не интересовался, но зато очень любил их распечатывать. Дары, не нужные никому из «семейства», шли прямо на помойку. Сюда же отправлялось и все съестное, Джубал совсем не был уверен, что Майкл понимает «неправильность» ядов — однажды тот выпил ядовитый фотораствор, оставленный Дюком в холодильнике, и только скромно пожаловался, что у «охлажденного чая» был не очень приятный вкус.

Джубал разрешил Джилл оставлять все что угодно, но при этом ни в коем случае: а) ни за что не платить; в) не посылать никаких благодарностей; с) ничего не возвращать — что бы там ни писалось в сопроводительных посланиях. Иногда в пакетах оказывались подарки, но чаще — разнообразные, никем не заказанные товары. По мнению Джубала и в том и в другом случае вся эта непрошеная хурда-мурда присылалась с единственной целью — попользоваться именем Человека с Марса, а потому никаких благодарностей не заслуживала.

Единственное, но очень важное исключение: всю живность Джубал посоветовал возвращать назад — разве что Джилл возьмет на себя уход и кормежку, а также будет следить, чтобы оная живность, способная сверзиться в бассейн, туда не сверзилась.

Хуже всего было с первым классом. Проглядев бушель, или около того, писем, Джубал установил для них следующую классификацию:

A. Просьбы — на борьбу с эрозией.

Б. Угрозы. Не отвечать, но и не выкидывать. При повторных угрозах — передавать СС.

B. Деловые предложения — пересылать Дугласу.

Г. Бредовые письма. Что посмешнее — пускать по рукам, остальные — на борьбу с эрозией.

Д. Дружественные письма. Если приложен конверт с маркой и обратным адресом — отвечать, используя стандартный бланк за подписью Джилл. (Письма, подписанные Человеком с Марса, представляли собой некоторую ценность и могли увеличить поток никому не нужной макулатуры.)

Е. Письма дремучего характера — передавать Джубалу (который заключил сам с собой пари, что ни одно из них не будет содержать ни малейших следов литературного таланта и новизны) для употребления по назначению (в помойку).

Ж. Брачные предложения — и предложения менее формального характера. Откладывать.

3. Письма из научных и образовательных учреждений — см. параграф Е. Отвечая, использовать бланк с объяснением, что Человек с Марса не доступен ни для каких целей. Если Джилл покажется, что в каком-то конкретном случае грубо отшивать корреспондента неудобно, — передавать Джубалу.

И. Письма от знакомых Майка, скажем — от членов команды «Чемпиона» или от президента Соединенных Штатов. Если Майкл хочет — пусть отвечает; поучиться владеть пером дело весьма полезное, а научиться искусству человеческих отношений — и тем паче. (Если нужен совет — пусть не стесняется.)

Систематика — великая вещь; к вящему своему удивлению, Джилл обнаружила, что для сортировки суточной почты вполне хватает одного часа, отвечала же она буквально на несколько писем в день, а Майкл — хорошо если на одно. Первые четыре категории продолжали оставаться обширными, категория Ж, бывшая в самом начале, после телерепортажа из Дворца, очень большой, быстро усохла до тоненькой струйки. Джубал особо предупредил Джилл, что, хотя Майкл не должен отвечать на письма незнакомых людей, вся почта, адресованная ему, ему же и принадлежит.

На третий день после введения системы Джилл негодующе ворвалась к Джубалу в кабинет и выложила на стол какие-то бумажки. Леди и прочие особы женского пола (плюс заблудшие особы пола мужского), поставлявшие письма категории Ж, прикладывали обычно снимки со своим (хотя кто их там проверит, чьим именно) изображением. Некоторые из этих фотошедевров оставляли очень мало простора для догадок и фантазий.

В данном конкретном случае воображению и вообще делать было нечего — зато оно весьма стимулировалось к созданию других, еще более интересных картин.

— Вот, полюбуйтесь, — почти прошипела Джилл. — Ну и что ты на это скажешь?

Джубал пробежал письмо глазами.

— Да, девушка знает, чего она хочет. А что сказал Майк?

— Майк эту гадость не видел.

Джубал еще раз взглянул на снимок.

— В молодости мы говорили про таких — «все на месте». Ну что ж, пол ее, слава богу, сомнений не вызывает, да и высокий жизненный тонус — тоже. Только чего ты мне-то ее показываешь? Я и получше видел.

— Такого случая твои инструкции не предусматривали. Письмо — кошмар, ну а уж картинка — просто омерзительная. Так что, порвать и выкинуть?

— А что было на конверте?

— Ничего, только адрес и обратный адрес.

— И какой же, позвольте вас спросить, это был адрес?

— Чего? Мистеру Валентайну Майклу Смиту, Человеку с…

— Действительно? В таком случае это письмо прислано не тебе.

— Еще бы, какие тут могут быть…

— Слушай, давай-ка разберемся с этим раз и навсегда. Ты Майку не мамаша и не дуэнья. Если он хочет читать всю эту макулатуру — за ради бога, и никто не вправе ему помешать.

— Ну да, он почти все и читает. Но зачем же ему смотреть на такую похабщину? Он же такой невинный!

— Действительно? Не помню, сколько там человек успел он угробить?

Джилл закусила губу и опустила глаза.

— Похабщина! Мерзость! Да ты бы лучше втолковала ему, что наше общество относится к убийствам, ну, скажем, неодобрительно. Иначе, выходя в люди, он будет привлекать к себе слишком много внимания.

— Ну… не думаю, чтобы он так уж рвался «выходить в люди».

— А вот я намерен выпихнуть твоего красавчика из гнезда, как только он чуть-чуть научится трепыхать крылышками. Я не позволю, чтобы он год за годом жил взаперти, словно слабоумное дитятко. Да я и не мог бы этого позволить — Майк переживет меня на много и много лет. Но в чем-то ты права; он действительно невинен. Послушайте, медицинская сестричка, вы видели когда-нибудь Пастеровскую стерильную лабораторию?

— Только читала.

— Самые здоровые в мире животные — только вот они не могут выйти наружу, сразу заболеют и сдохнут. Пойми, девочка, Майк должен познакомиться с такой вот и какой угодно еще похабщиной, только тогда он приобретет иммунитет. За хвост человека не удержишь — когда-нибудь он встретит эту девицу или ее духовных, с позволения сказать, сестричек, а имя им — легион. Кой хрен, такая знаменитость, да еще с такой внешностью — он может только и делать, что скакать из кровати в кровать. Как было уже замечено, за хвост ты Майка не удержишь. И я не удержу — тут во всем его воля. Более того, я бы и не захотел его удерживать, хотя, конечно же, перспектива была бы глупой до предела — одни и те же экзерсисы снова и снова, и так всю жизнь. Или ты так не думаешь?