Т. 14 Чужак в стране чужой - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 42

— Все в порядке, Пастырь, валяй!

— … в минуту такой великой радости. Но мы не имеем права забывать…

Джубал с отвращением выключил звук.

— Майк, тебе такие вещи совсем не нужны.

— Не нужны?

— Э-э-э… — Да кой хрен, должен же парень когда-то во всем этом разобраться. — Ладно, гляди дальше. Но мы с тобой еще поговорим.

— Да, Джубал.

Харшоу собирался добавить пару слов, посоветовать Майклу не понимать так уж буквально все увиденное и услышанное, но тут телефонная колыбельная стала затихать, а потом и совсем смолкла; на экране появился мужик лет сорока пяти, чистопороднейший коп.

— А вы-то кто еще такой? — нагло поинтересовался Джубал. — Мне нужен Джил Берквист.

— Чем вызван ваш интерес к Джилберту Берквисту?

— Я просто желаю с ним поговорить, — терпеливо, как слабоумному, объяснил ему Джубал. — Послушайте, милейший, вы состоите на государственной службе?

Копообразный мужик помедлил, он явно не понимал, к чему клонит его собеседник.

— Да. Но вы должны…

— Никому я и ничего не должен. Я гражданин, а значит, именно я плачу вам зарплату своими налогами. Я хочу поговорить с человеком по телефону, чего бы казалось проще, так целое утро меня пересылают от одного пустоголового осла к другому, и ведь каждый из них, заметьте, кормится из общественной кормушки.

А теперь еще и вы. Сообщите мне, пожалуйста, свою фамилию, ранг, должность и служебный номер. А потом я побеседую с мистером Берквистом.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Кончайте, кончайте, вы и сами знаете, что я не обязан отвечать ни на какие ваши вопросы, ведь я частное лицо. А вот вы не частное лицо, и я задал вам вопрос, на который обязан отвечать любой государственный служащий. Прецедент — О'Келли против штата Калифорния тысяча девятьсот семьдесят второй год. Я требую, чтобы вы назвали себя — фамилия, должность, номер.

— Вы — доктор Джубал Харшоу, — ровным, бесцветным голосом начал копоподобный тип. — Вы говорите из…

— Так вот почему вы столько волыните? Еще одна глупость. Мой адрес можно получить в любой библиотеке, почтовой конторе, телефонной справочной службе. Кто такой я — известно любому. Любому, кто умеет читать. Вот вы, кстати, вы умеете читать?

— Доктор Харшоу, я — сотрудник полиции, и я обращаюсь к вам с требованием о содействии. По какой причине…

— Фу, сэр, фу! Не забывайте, что вы беседуете с юристом. Обязанность оказывать полиции содействие возникает только при вполне определенных обстоятельствах. Например, во время непосредственной погони за преступником, но и в этом случае сотрудник полиции обязан удостоверить свою личность. Так что же, сэр, вы сейчас гонитесь за преступником? Может, вы вознамерились просочиться сюда по телефонным проводам? Второй случай, когда гражданин обязан — в законных и разумных пределах — оказывать содействие полиции, это расследование.

— Мы проводим расследование.

— Расследование чего? Прежде чем требовать моего содействия, вы обязаны представиться, доказать мне, что вы именно тот, за кого себя выдаете, сообщить цель проводимого расследования, а также — буде я того потребую — процитировать статью закона и доказать, что действительно возникла «разумная необходимость». Ничего из вышеперечисленного вы не сделали. Я хочу поговорить с мистером Берквистом.

На скулах полицейского играли желваки, но ответил он по-прежнему спокойно.

— Я — капитан Хайнрих из Бюро СС Федерации. Для удостоверения моей личности достаточно и того факта, что я говорю с вами из Правительственного дворца, но, если вы настаиваете… — Он вынул бумажник, открыл его и поднес к камере. Харшоу взглянул на удостоверение.

— Прекрасно, капитан, — пробурчал он. — А теперь будьте добры объяснить, почему вы не даете мне поговорить с мистером Берквистом.

— Мистера Берквиста здесь нет, и связаться с ним невозможно.

— Неужели нельзя было так сразу и сказать? Тогда свяжите меня с кем-нибудь аналогичного ранга. Мне нужен человек, вроде Джила, работающий непосредственно с Генеральным секретарем. И ради всего святого не пытайтесь подсунуть какого-нибудь старшего помощника младшего дворника, который без разрешения начальства и собственный свой нос высморкать не может. Я хотел поговорить с Джилом, нет его — подыщите другого человека с полномочиями того же уровня.

— Первоначально вы пытались связаться не с Берквистом, а с Генеральным секретарем.

— Совершенно верно.

— В таком случае вы могли бы объяснить, какое у вас к нему дело.

— А могу и не объяснять. Вы что, личный помощник мистера Дугласа? Вы посвящены во все его секреты?

— Это не относится к делу.

— Очень даже относится, и вы как сотрудник полиции сами это знаете. Свое дело я объясню только собеседнику, имеющему право доступа к совершенно секретным материалам и пользующемуся личным доверием мистера Дугласа. Да и то объясню в очень малой степени, в такой, чтобы он связал меня с Генеральным секретарем. Вы уверены, что мистер Берквист вне досягаемости?

— Абсолютно уверен.

— Тогда, как я уже десять раз говорил, дайте мне кого-либо с аналогичными полномочиями.

— Если дело такое уж секретное, вам не следовало звонить по открытой линии.

— Не надо этой бодяги! Раз уж вы, милейший капитан, выяснили, откуда я звоню, вам, безо всяких сомнений, известно, что мой телефон снабжен устройством, обеспечивающим максимальную защиту разговора, нужно только перезвонить от вас ко мне.

Это замечание сотрудник СС предпочел проигнорировать.

— Доктор, — начал он все тем же ровным голосом, — я буду говорить с вами прямо и откровенно. Либо вы объясните свое дело мне, либо никому. Если вы позвоните еще раз, вас снова свяжут со мной. Звоните хоть сто раз — хоть целый месяц — результат будет один и тот же. Вплоть до того момента, когда вы согласитесь на сотрудничество.

— А зачем еще звонить, — благодушно улыбнулся Харшоу, — когда вы по оплошности — а может, намеренно? — сболтнули единственный не достававший мне факт. Теперь мы можем и действовать, если, конечно, придется. Какое-то время — ну, скажем, до вечера — я их попридержу… но пароль уже не «Берквист».

— Какого хрена вы там мелете?

— Капитан, капитан, побойтесь Бога! Такие разговоры да по открытой линии… Вы, вероятно, знаете, во всяком случае должны были бы знать, что я — старейший философункулист действительной службы.

— Повторите, пожалуйста.

— Вы что, не проходили амфигорию?{41} Мама родная, я, конечно, понимал, что теперь в школах ничему не учат, но чтобы до такой степени… Ладно, идите доигрывайте с сержантом партию в дурачка или во что вы там с ним играли, мне вы больше не нужны.

Джубал прервал разговор, установил автоответчик на десятиминутный «отказ», сказал «Пошли, ребята» и переместился к бассейну. Затем он велел Энн держать свидетельскую мантию под рукой, сказал Майклу, чтобы далеко не уходил, и проинструктировал Мириам, что делать с телефоном. И только тогда позволил себе расслабиться.

Харшоу не испытывал ни малейшего разочарования, он совсем не надеялся, что первая попытка связаться с Генеральным секретарем окажется удачной. Зато проведенная вылазка выявила в стене, окружавшей сию высокую персону, слабое место; можно было ожидать, что за стычкой с капитаном Хайнрихом последует ответный звонок с более высокого уровня.

А хоть бы и нет — ведь до чего приятно было сказать этому эсэсовцу пару комплиментов, прямо на душе приятно стало. Харшоу имел твердую уверенность, что некоторые ноги созданы специально для того, чтобы на них наступать — в целях улучшения рода человеческого, роста всеобщего благосостояния и уменьшения извечного чиновничьего хамства. Безо всякого сомнения, ноги Хайнриха относились именно к такой разновидности.

Тревожило другое: сколько можно еще ждать? Во-первых, заготовленная «бомба» того и гляди придет в полную негодность, во-вторых, нужно выполнять данное Джилл обещание и делать что-то насчет Какстона. А тут еще новая напасть: исчез Дюк.