Молот Марса - Мёрдок Мелинда С. - Страница 13

— И это наталкивает на один любопытный вопрос, — заметил Беовульф, тяжело дыша.

— Террины… — поймал его мысль Бак Роджерс.

— Среди них есть предатели, — пришла к выводу Вильма, вспомнив вероломный поступок Смирнова.

— Я не мог связаться с Доком. Вы обратили внимание? Мешали помехи. Он должен был предупредить нас о предстоящей атаке, — Бак продолжал разговор, гулко ступая следом за Вильмой.

— Главный компьютер НЗО тоже должен был сделать это, — заметила Вильма.

Приглушенный разрыв очередного снаряда заставил всех троих непроизвольно пригнуться. Снаряд упал где-то далеко от тоннеля и не мог повредить его. Но звук разрыва подействовал на Бака, Вильму и Беовульфа как дикий хохот врагов, насмехавшихся над слабым позывом землян к свободе. Им захотелось закрыть уши руками.

— Попробуй еще раз выйти на связь, — предложила Вильма, оглянувшись через плечо.

— Не смей! — крикнул Беовульф и остановился.

— Но почему? Он может помочь нам выбраться на связь, — резонно заметил Бак, наклоняясь к своему персональному переговорному устройству.

— И кто-нибудь еще подслушает ваш разговор, — ледяным тоном вызывающе заметил Беовульф.

Бак медленно кивнул головой:

— Значит, мы предоставлены самим себе. — Он ухмыльнулся. — Мой добрый верный Док! Я привык советоваться с тобой. Помоги мне и сейчас выбраться из этой передряги.

— Но кто это может быть? — требовательно спросила Вильма. Ее карие глаза напоминали два глубоких колодца, в которых мерцала тревога.

— Кто-то из тех, у кого есть разрешение на доступ к линиям связи, — задумчиво проговорил Бак.

— Какая подлость, — сказал Беовульф. Его плечи тяжело колыхались от напряжения.

— Да, здесь действовал специалист, — согласилась Вильма.

— Сколько их у нас? — спросил Бак, снимая паутины с плеча.

— Кончайте… болтать, — Беовульфу было трудно говорить. — Нужно поберечь дыхание. Поговорим позже. — Он медленно пошел дальше.

Трое людей решительно шли по узкому, тускло освещенному проходу. Каждый из них был погружен в свои мысли. Кто-то пробил ощутимую брешь в системе связи Новой Земной Организации. Первый планетарный Конгресс окончился печально. Делегаты должны были получить предупреждение о вторжении и сразу же эвакуироваться. Но предупреждения не последовало. Безусловно, Смирнов имел прямое отношение к тому, что произошло. О наличии тоннелей в Зале Свободы знали практически все офицеры НЗО. Но точное расположение входов и выходов было строго засекречено. Каким-то образом Смирнов разнюхал что к чему — еще одна брешь. На этот раз в системе безопасности. Еще десять минут назад Беовульф мог поручиться за каждого из своих старших офицеров. Теперь он сомневался. Он не знал кому верить.

Романов, льстиво посмеиваясь, наблюдал по монитору за тем, что происходило на Конгрессе. Террины наводнили собой все мыслимое и немыслимое пространство, захватив в плен большую часть делегатов. Романов слышал, как Смирнов заверял публику, что солдаты убивают только по приказу и только в случае крайней необходимости. Романов знал больше. Ему были известны планы РАМ. Делегаты представляли для РАМ интерес только в том случае, если останутся живыми.

Компьютерное детище Мастерлинка, Романов внимательно прислушивался ко всем беседам, которые шли по линиям связи, и фиксировал любую информацию о Баке Роджерсе. Романов знал, что Бак непременно будет присутствовать на чикагоргском Конгрессе, и тут же взял след. Ограниченное пространство, где должен был проходить Конгресс, представляло собой прекрасную ловушку для скользкого как угорь капитана. Романов начал сооружать эту ловушку, считая, что не оставляет Баку Роджерсу никаких шансов.

Он снабдил Смирнова сведениями о том, как устроен зал заседаний. Положение Романова внутри системной структуры Новой Земной Организации давало ему право доступа к разного рода секретной информации. Акция, которую задумал Романов, требовала упорства. Но именно этим качеством и отличался компьютер, запрограммированный на выполнение одной единственной задачи: найти и уничтожить Бака Роджерса.

Как только информация попала в руки Смирнову, Романов понял, что дело сдвинулось с мертвой точки. Он блокировал все линии связи зала заседаний, отгородив его тем самым от внешнего мира и позволив терринам захватить Конгресс врасплох.

Все шло хорошо до тех пор, пока до компьютера не дошла информация о том, что делегаты Конгресса нужны РАМ живыми. Романов чуть не лопнул от злости. Он знал одно: Роджерс должен умереть. Этого требовала программа. Когда компьютер увидел, что террины ворвались в зал заседаний, он начал посылать в пространство грозные импульсы.

Ну а после того, как Романов стал свидетелем диалога между Смирновым и Роджерсом, из его утробы посыпались искры, свидетельствовавшие о том, до какой степени разъярен компьютер. Секунду поразмыслив, Романов-ДОС умерил свои страсти. Он понял, что Роджерса в данной ситуации не достать, и нужно сделать все возможное и невозможное, чтобы сохранить свои позиции в Новой Земной Организации. Романов знал, что Роджерс снова на свободе, но также хорошо он знал и то, что Мастерлинк не заставит себя долго ждать с ответным ударом.

Предаваясь размышлениям о том, что произошло, Романов внезапно осознал всю комичность сложившейся ситуации. Новой Земной Организации придется искать врага в своем стане. Она перестанет доверять всем на свете, но никогда не догадается, что предатель — это компьютер.

Романов снова самодовольно захихикал.

По абсолютно другой связи до Хьюэра донеслось эхо, коим отозвался в эфире смешок Романова. Хьюэр находился во взбешенном состоянии, тщетно пытаясь установить, что произошло с Баком. Тем не менее смешок привлек внимание Хьюэра. Он не смог распознать, чей это голос, но на всякий случай занес его в свой файл, чтобы потом идентифицировать. После этого Хьюэр опять попытался выйти на связь с Баком. Напрасно. Канал по-прежнему был забит помехами.

Бак, Беовульф и Вильма пробирались вдоль стены к наружному входу в тоннель. Отверстие было маленьким, один на два метра. Пол в тоннеле был завален битым кирпичом, блокируя вход. Отверстие находилось как раз на уровне глаз Бака Роджерса. Снаружи оно было замаскировано каменной стеной, но снаряды, посылаемые на Землю ударными захватчиками РАМ с невыносимой регулярностью, разрушили стену. Вдоль отверстия жалко свисал кусок покореженной жести, служивший некогда крышей для какого-то самодельного жилища. Сквозь свободное пространство проема в тоннель заглядывал кусочек синего неба. Бак вскрикнул от неожиданности, увидев, как в небо величественно взмыл гелиоплан терринов.

Он был близко. Настолько близко, что от вращающихся лопастей несущего винта в лица беглецов ударили волны пепла и мелкой трухи. Корабль поднялся в воздух. Ветер стих. Вильма тихо засмеялась.

— Вот так удача, — с иронией в голосе сказала она. — Ты хоть знаешь, где мы находимся?

— Боюсь, что да, — ответил Беовульф, стряхивая налет сажи с волос.

— Может быть, сходить на разведку? — спокойно спросил Бак.

Вильма с иронией посмотрела на него.

— Мы находимся в нескольких метрах от гелиодрома терринов. Местность должна кишеть ими.

Бак сдавленно засмеялся.

— Я думаю, это неплохое прикрытие для нас. — В его голосе было не меньше иронии, чем в глазах Вильмы.

— Согласен, — ответил Беовульф. — Нет лучшей возможности спутать наши следы, чем привести их к терринам. Они не станут обшаривать свои собственные владения.

— Наверху кто-нибудь есть? — спросил Бак. — Террины Смирнова, видимо, зашли в тоннель именно через этот проем. Не исключено, что они выставили возле него охрану.

— Я ничего не вижу, — пробормотал Беовульф. Он снял с пояса портативный сканер, установил его на работу в близком режиме и, рискуя быть замеченным, осторожно высунул его наружу. Никто не схватил Беовульфа за шкирку и не призвал к ответу. Он спокойно перемещал сканер дугообразным движением. Сканер не фиксировал наличие живых существ в ближайших нескольких метрах. Беовульф опустил руку.