Армагеддон у Весты - Мёрдок Мелинда С. - Страница 3

— Это призраки, сэр! Я не могу их обнаружить, — глаза старшего помощника перебегали от экрана к экрану.

— Не волнуйтесь, Драхинд. Они себя обнаружат.

— «Пеннант», это «Стрела—один». Получил повреждение бортовой обшивки, — голос пилота был бесстрастным.

— Принял, — ответил техник связи. Он повернулся к Кетусу.

— Сэр, передать отход и перегруппировку?

— Ответ отрицательный. — Маракеш выдвинул свое кресло вперед, к панели управления.

— Сохраняйте положение, «Стрела—один». Пусть они покажутся.

И Маракеш, и пилот знали возможности защитной системы. Дозорный кораблик подвергался невиданной нагрузке. Вскоре его щиты не выдержат и начнут сворачиваться, израсходовав энергию на отражение повторяющихся разрывов. Маракеш сделал знак рукой, и офицер «Пеннанта» подался к лазерной установке. Два мощных лазера вышли в боевое положение, и их лучи прошли от носителя в пустое пространство. Где-то вдали лучи погасли, поглощенные металлической пылью.

— Корабль горит, — бесстрастный последний рапорт пилота отозвался эхом на командной палубе, и в тот же момент корабль взорвался. Его нос и корма одновременно исчезли во вспышках гироснарядов. Исковерканный, беспомощный корабль безжизненно плыл в пространстве. «Пеннант» лишился прикрытия.

— Первая кровь, — прокомментировал незнакомый голос по венерианскому каналу связи.

ГЛАВА 2

Маракеш зарычал, низкий звук вырывался из его глотки.

— Но не последняя, — ответил он. Голос его был низким и очень сдержанным.

— Может быть, и нет. Вы не можете ударить того, кого не видите, — усмехнулся чужак.

— Мы найдем тебя, — ответил Маракеш. — Даже если придется прочесать лазерами всю Систему.

— Ваше стремление трогательно, но этого не понадобится, Маракеш.

— У тебя есть преимущество, — сказал венерианец.

— Да, действительно есть, — человек снова усмехнулся, наслаждаясь своим превосходством. — Позвольте мне представиться.

Глубоко в центре экрана связи Маракеша зажглась звездочка. Она с невероятной скоростью приближалась к венерианскому флоту. Старший помощник Маракеша перевел взгляд от экранов, связанных с датчиками, на экран визуального изображения.

— На датчиках по-прежнему ничего нет, — доложил он.

Звезда приближалась к «Пеннанту», разрастаясь в группу из двенадцати истребителей, управляемых каждый одним пилотом.

Корабли были маленькими, вытянутыми алыми цилиндрами, украшенными изображениями черных молний, тянувшимися от крыльев к основанию хвоста. Крылья были откинуты назад, словно у ныряющей чайки. На каждом из крыльев находился мощный импульсный лазер, и еще по одной лазерной установке красовалось в приплюснутом выступе ниже носа. Там, где крылья переходили в корпус, были видны пусковые установки гироснарядов. Во главе группы летел корабль несколько больших размеров, черный и почти невидимый на фоне черноты Космоса.

— «Крайт»! — Маракеш мгновенно узнал корабль.

Зная роль, которую сыграл этот экспериментальный корабль в разрушении станции Хауберк, каждый человек Системы был знаком с его очертаниями.

— Нет, нет, нет! Вы ошибаетесь. Корабль — это всего лишь инструмент — орудие того, кто его ведет. Корнелиус Кейн, и вот моя визитка, сэр!

Кейн выпустил мощный заряд из пушек, находящихся на крыльях, в передний щит «Пеннанта», и экран залила ослепительно-белая вспышка.

— Пыль! — скомандовал Кетус, и носитель окутался розовым облаком. Корабли сопровождения направляли его путь потоками частиц. Лазеры «Крайта» померкли, утонув и рассеявшись в тумане.

— Туше, — почти весело прокомментировал Кейн.

— «Пеннант», это командир «Стрелы». Прошу разрешения его поджарить! — Помехи, создаваемые пылью, подчеркивали сельский выговор Хамаля.

Кетус взглянул на Маракеша, тот покачал головой.

— Ответ отрицательный, командир «Стрелы». Продолжайте вести строй. Повторяю, в бой не вступать.

Драхинд, старший помощник, бросил взгляд поверх панели датчиков.

— Не могу поверить, сэр. Мои приборы по-прежнему ничего не регистрируют.

— «Крайт» оборудован самыми совершенными системами против обнаружения, какие только есть у РАМ. У нас нет приборов, способных его засечь. Вступать в бой один на один — это самоубийство, — голос Маракеша был лишен выразительности, все внимание обращено на Кейна.

Кейн возглавлял пикирующий полет, направленный навстречу венерианскому флоту, его лазеры посылали смертоносные импульсы, направленные на флагман Маракеша. Облако пыли, поддерживаемое кораблями сопровождения, предохраняло «Пеннант», но не позволяло ему самому применить оружие. Маракеш потер ладони одну о другую, стараясь успокоиться. Когда «Крайт» минует его корабль и пойдет на следующий заход, он направит удар в боевой отсек.

— Подготовить носовой лазер, — приказал он. — Когда он закончит этот заход, нужно рассеять пыль впереди корабля, а потом ударить по нему.

Каф, командир оружейников, кивнул. Он отстранил со своего пути двух техников, отключил носовой лазер от компьютерного управления и нырнул в люк сообщения в полу астронавигаторского отсека. Кетус оказался на месте раньше него, он уже поднимал защитную дверь. Он придержал за плечо офицера, собиравшегося забраться в крошечную кабину стрелка. Лазер находился перед ним, похожий на древний оружейный прицел — блок управления с двумя ручками по бокам. Он схватил ручки своими мощными ладонями, ощущая приятную массивность оружия.

— Именно тот случай, — проворчал он, — когда два глаза лучше, чем тысяча сенсоров.

Глядя в прицел, он провел перекрестие по розовым клубам облака.

Голос Маракеша прозвучал в кабине так гулко, как будто попал сюда только из люка.

— Огонь по визуальным данным.

— Понял вас, — отозвался Каф, касаясь большими пальцами пусковых кнопок на рукоятках.

Астронавигаторский мостик молчал, венерианцы, затаив дыхание, ожидали новой атаки РАМ.

— Вот они, — Кетус знал, что Каф не сможет увидеть кораблей, пока они не окажутся перед самым носом «Пеннанта».

— Отметка восемь—пять, сближение. Уничтожить пыль.

Слой пыли становился тоньше — линейные корабли прекратили поддерживать ее движение, и в объективе прицела повисло бездонное чистое пространство. Перекрестие отсвечивало розовым на фоне тьмы.

— Идут, — повторил Кетус.

Каф поднял лазер, нажимая большими пальцами на гашетки. Красный луч перерезал поле зрение прицела. Он выстрелил, но с небольшим опозданием. Довернув прицел лазера, он снова выстрелил, сильно нажав пальцами на гашетки. Идеально прямой поток лазерных импульсов перерезал путь кораблям Кейна. Ведущий снова ушел из-под удара, но несколько других оказались не настолько везучими. Корабли двигались так быстро, что мощный луч лазера-носителя мог их коснуться разве что на долю секунды. Однако и этого хватило, чтобы сжечь три корабля из прикрытия «Крайта». Сам «Крайт» ушел, выполнив крутой вираж в сторону открытого Космоса.

— Считаю очки, — прокомментировал Маракеш. — Три!

— За всех, кого убил я? — отозвался Кейн. В голосе его слышался оттенок злорадства.

— Венера еще отплатит тебе полностью.

— Во имя Веры, — произнес Кейн. — Они называют меня убийцей, но в конечном счете я честнее их. Я не прячу темную сторону своей натуры за ширмой религии. И это дает мне преимущество. Ты никогда не возьмешь верх надо мной, Маракеш, запомни это! Знай, скольких бы «неверных» ты ни уничтожил — я останусь. И в твой последний день я еще посмеюсь над тобой — над убийцей, который верит, что убивает во имя святой цели!

Слова Кейна затихли.

Маракеш вовсе не был тупым фанатиком. Он был воином, хорошим профессионалом, которого воспитывали в традициях венерианской религии и философии. Мир, как он понимал его, был жесток. Он жил в этом мире. Он давно уже распрощался с укорами к самому себе, но то, как его культура включала в себя войну, было фактом, не перестававшим его тревожить. И Кейн бросил ему в лицо обвинение.