Золотая судьба - Мэтьюз Патриция - Страница 65

После смерти родителей мы жили с теткой, и Лестер приобрел привычку командовать мной, несмотря на то что я был старше. Однажды, когда он измучил меня своим невыносимым поведением, я ударил его. Удар был несильным, но Лестер пришел в ярость. Однако позже он, казалось, успокоился и даже предложил мне покататься вместе с ним на ялике. После того как мы оказались на середине озера, Лестер выбрал момент, когда я повернулся к нему спиной, и столкнул меня в воду. Поскольку я был хорошим пловцом, он попытался утопить меня, ударив веслом по голове.

На этот раз его план не сработал. Я был выше и сильнее, вырвал у него весло и ухитрился забраться в ялик. Как только мы добрались до берега, Лестер тут же принялся кричать и звать тетку, а когда она обнаружила меня в полубессознательном состоянии, заявил, что спас меня! Но моя тетка была неглупой женщиной. У нее имелись собственные подозрения по поводу Лестера, а после того, как я рассказал ей, что случилось на самом деле, она отправила меня к ее друзьям, которые в то время как раз гостили у нас. Это была бездетная пара среднего возраста, которая очень хотела иметь детей. Больше я не видел Лестера, пока несколько недель назад не разыскал его в Доусоне.

Вендел Пью закончил свой рассказ, и в палатке наступила тишина. Наконец Джош покачал головой.

— В это трудно поверить, — тихо сказал он, но Вендел Пью услышал.

— Да, — криво улыбнулся он. — Если бы вы прочитали подобную историю в книге, то посчитали бы ее не слишком удачным вымыслом автора. Но знаете, в жизни часто случаются подобные вещи.

Дуглас, задумчиво прищурившись, придвинул стул ближе к столу.

— Скажите мне, мистер Пью, зачем после стольких лет и после того, что произошло, вы стали искать своего брата?

Мужчина вздохнул и показал на чайник.

— Можно мне чашечку? Я очень хочу пить.

— Конечно. — Дуглас налил ему чаю.

Вендел Пью с жадностью выпил и вытер губы носовым платком.

— На чем я остановился? Да. Так вот, несколько лет на зад мои приемные родители умерли. Затем, два года назад, умерла наша тетка. После нее осталось приличное наследство — я и не предполагал, что она так богата. В своем завещании она оставляла все свое состояние мне, даже не упомянув о Лестере.

Но, похоронив ее, я начал думать о брате; я хотел узнать, что с ним случилось и каким человеком он стал. Возможно он изменился. Ведь люди меняются. Возможно, это уже не ни эгоистичный мальчик, который не мог выносить крушения своих планов. Меня захватила идея найти его и выяснить, что из него получилось. Если он вырос в достойного гражданина, я бы поделился с ним наследством. В конце концов я разыскал его в Доусоне. — Он тяжело вздохнул. — Нет нужды говорить, что когда я нашел брата, то понял, что он ничуть не изменился — наоборот, стал еще более порочным и подлым, чем раньше. Наблюдая за ним, я обнаружил ваш, джентльмены, интерес к нему. Когда он сбежал из Доусона и вы бросились в погоню, я решил следовать за вами, чтобы поспеть к развязке.

Я видел, что произошло в пути. Я видел людей, которых он убил — вы хоронили их, — и понял, что его нужно остановить. Боже мой, мне страшно подумать, сколько смертей на совести моего брата! Затем, когда трос заклинило и я услышал, что вы собираетесь ждать до утра, меня охватило чувство, что это никогда не кончится, что Лестер опять ускользнет и снова продолжит свой кровавый путь. Именно тогда я и перерубил трос. Я рад, что все закончилось. — Он откинулся назад. — Остальное в ваших руках, джентльмены.

Когда он умолк, Джош и Дуглас переглянулись.

— Ну что, Маккензи, — сказал Джош, — вы намерены арестовать его? Это ваша юрисдикция.

На лице Дугласа появилось удивленное выражение, и он покачан головой.

— Нет, вы ошибаетесь, Роган. Лестер Пью был американским гражданином и этот человек — тоже. Кроме того, тело было найдено на американской территории. Поэтому я не думаю, что это моя юрисдикция. А как насчет вас?

— Нет, только не я, — покачал головой Джош. — Я только что оставил службу. И что мы теперь будем делать?

— Думаю, мы должны просто отпустить его, — с мрачным спокойствием заключил Дуглас.

Вендел Пью по очереди посмотрел на двух представителей закона.

— Вы меня разыгрываете, — медленно произнес он.

— Вовсе нет, сэр, — покачал головой Джош. — Вы свободны и можете делать все, что хотите. И не для протокола: мы выражаем вам благодарность. Только никому не говорите, что слышали от меня такое. Я буду все отрицать.

В глазах Вендела Пью медленно проступало облегчение. Он сжал руку Джоша.

— Спасибо, сэр. И вам тоже, сержант Маккензи.

Он поднялся из-за стола и, пошатываясь от усталости, вышел из палатки. Джош смотрел ему вслед.

— Единственное, чего мы не можем сделать, — задумчиво произнес он, — это освободить его от чувства вины, которое будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Он хороший человек и никогда не сможет простить себе того, что сделал.

Он улыбнулся Белинде, и она, охваченная нежностью, ответила на его улыбку.

— Завтра на рассвете мы отправимся в Доусон, — сказал Джош и сжал ее руку. — Иначе мы не успеем вернуться до зимних морозов.

Белинда повернулась в объятиях Джоша и прижалась губами к мягким золотисто-рыжим волосам, покрывавшим его грудь.

Не открывая глаз, он притянул ее к себе и поцеловал в макушку. Никогда еще она не была так счастлива.

Завтра они поженятся — или, вернее, сегодня, потому что скоро наступит утро. Джош, который больше не был федеральным агентом, обещал ей, что они пробудут в Доусоне до весны, чтобы Белинда могла сделать зимние снимки города и золотоискателей. А потом? Ну, это дело отдаленного будущего, и беспокоиться об этом пока еще рано.

Она потянулась, наслаждаясь прикосновением скользящих по обнаженной коже простыней и близостью мускулистого тела Джоша.

Они вернулись в Доусон по реке, и оказалось, как раз вовремя — на следующий день первая зимняя буря погребла Доусон под снегом.

Но теперь ей было тепло и уютно в объятиях Джоша. Ее отец и Аннабел остановились в гостинице, оставив их с Джошем одних в квартире над студией.

Владелец одного из лучших салунов Доусона уезжал в Ном — пошли слухи, что там нашли сказочно богатую золотую жилу. Он выставил свой салун на продажу, и Морган Ли решил купить его, чтобы превратить это заведение в приличное место с хорошей едой и изысканными развлечениями.

Белинда улыбнулась своим мыслям. За развлечения будет отвечать Аннабел, которая, разумеется, станет звездой. Она уже переполнена идеями насчет костюмов, тканей и новых песен. Не было сомнений, что Аннабел Ли — а вовсе не Алабастер Уайт — скоро станет самой знаменитой женщиной Доусона.

Белинду это немного смущало. Она привыкла считать, что женщинам не пристало делать определенные вещи, и пение в салуне приграничного города входило в этот список. Если женщина занимается чем-либо подобным, ее считают падшей, отверженной, обреченной на несчастную жизнь. Но теперь этим занималась ее сестра, и она не только добилась успеха, но и была счастлива.

Конечно, удовлетворенно подумала Белинда, ее собственное поведение, не освященное узами брака, тоже не вызвало бы одобрения в обществе. Тем не менее она счастлива, необыкновенно счастлива!

Размышляя так, она провела ладонью по груди Джоша, по его плоскому животу и наконец нашла то, что в немалой степени служило источником ее счастья. Плоть Джоша шевельнулась от ее прикосновения, и Белинда хрипло рассмеялась.

— Ты ненасытная женщина, — прорычал Джош ей на ухо. — Тебе об этом известно?

— Ты хочешь сказать — бесстыдная?

— Что-то вроде того.

— Ну, в таком случае я должна действовать в соответствии со своей репутацией, правда?

Прижавшись губами к его губам и не убирая руки, она опрокинулась на спину и потянула его за собой.

Страсть, утихшая после ночи любви, вспыхнула с новой силой, и Джош откликнулся на ее желание.