Золотая судьба - Мэтьюз Патриция - Страница 57

Аннабел сглотнула, и у нее все похолодело внутри. О чем это он? Она не верила своим ушам. Она не сможет залезть на эту скалу!

— Я спросил, видишь ли ты? — Голос Пью, как удар хлыста, заставил ее вздрогнуть.

— Вижу, — еле слышно ответила Аннабел, — но не понимаю вас. Я не могу влезть на этот выступ.

— Что? — переспросил Пью. — Я тебя не слышу.

— Я сказала, что не смогу влезть на скалу! — крикнула она, охваченная внезапной яростью, которая оказалась сильнее страха. — Почему я должна делать за вас всю грязную работу?

На мгновение ее охватило безумное желание бросить динамит в реку, но, посмотрев в лицо Пью, она сдержалась — если она это сделает, то он тут же пристрелит ее.

С неожиданной стремительностью, заставшей Аннабел врасплох, Пью наклонился и схватил ее за руку. Она взглянула в его огромное бледное лицо с крепко сжатыми зубами и жесткими, как камешки, маленькими глазками.

— Ты заберешься на эту скалу, безмозглая девчонка, и сделаешь это быстро! Положишь динамит, спичкой подожжешь фитиль, а потом еще быстрее спустишься и сядешь на лошадь. Если мы поторопимся, то успеем благополучно убраться из каньона до того, как динамит взорвется!

— Я не буду этого делать! — в страхе и отчаянии крикнула Аннабел.

Пью сильнее сжал ее запястье, и ей показалось, что она теряет сознание от боли.

— Твой дружок Хартер из-за собственной глупости не может этого сделать и я по очевидным причинам — тоже. Но у тебя, моя девочка, нет проблем ни со здоровьем, ни с весом, и если я сказал, что ты сделаешь это, ты это сделаешь. А на тот случай, если в твою глупую голову придет мысль положить динамит, но не поджечь фитиль, я заранее предупреждаю, что, если динамит не взорвется к тому времени, как мы покинем каньон, я убью вас обоих, тебя и твоего драгоценного Чесли, и столкну ваши тела в реку. Ты меня поняла, девочка?

Аннабел покорно кивнула, и Пью, отпустив ее руку, протянул маленькую жестяную коробку со спичками.

— А теперь давай наверх!

Она дрожа повернулась к скале, держа в одной руке динамит, а в другой спички, и Пью вновь закричал на нее:

— Дура, сунь динамит за пояс, а спички положи в карман! Как ты полезешь наверх, если у тебя заняты руки! Боже, избавь нас от неумех!

Тяжело дыша, Аннабел выполнила его распоряжения. Динамит не помещался за поясом, но ей удалось засунуть его под блузку. Спички она опустила в карман.

Скала на первый взгляд была неприступной, но когда Аннабел внимательно изучила ее, то увидела небольшие трещины, уступы и площадки, которые можно было бы использовать в качестве опоры. Ухватившись за нависавший над ней выступ, она пожалела, что в детстве не вела такого активного образа жизни, как Белинда, которая вечно куда-нибудь залезала и делала это столь часто, что матери в конце концов пришлось запретить ей такие неподходящие для леди занятия.

Белинда! Как ей не хватало сестры!

— Шевелись же, черт бы тебя побрал! — взорвался Пью у нее за спиной.

Резко выдохнув, Аннабел поставила ногу на первый уступ и начала карабкаться наверх. Мучительно медленно, дюйм за дюймом поднималась она по скале.

Казалось, время остановилось, и не существовало ни прошлого, ни будущего, только настоящее, где она цеплялась, вытягивалась и искала опору для рук и ног.

Земля летела прямо в ее поднятое вверх лицо, к глазам подступали слезы. Аннабел сердито моргнула.

Ее руки саднили и кровоточили, колено, которым она ударилась о камень, болело. Она не осмеливалась посмотреть вниз, но слышала под собой шипение и рев реки.

Несколько раз она была готова отступить, но страх перед Пью гнал ее вперед.

Наконец Аннабел добралась до утеса, на который показывал Пью, и смогла немного расслабиться, почувствовав себя в относительной безопасности. Она рискнула посмотреть вниз и увидела далеко под собой неправдоподобно маленькие фигурки Хартера и Пью с обращенными вверх бледными лицами, напоминавшими луну. У нее закружилась голова, и она, покачнувшись, отвела взгляд.

— Динамит! Положи динамит!

Крик Пью казался отсюда далеким и слабым, но Аннабел послушно поместила связку динамита в углубление между уступом и скалой, а затем достала из кармана коробку спичек.

Некоторое время она сидела на корточках, пристально глядя на фитиль, сжимая в руке спичку и размышляя, посмеет ли она ослушаться Пью. Нет, она должна это сделать. Она не сомневалась, что Пью выполнит свою угрозу и убьет и ее, и Чета, если она не выполнит его приказ. Кроме того, этот обвал не принесет никому вреда. Выбора у нее не было — нужно делать то, что ей приказали.

Она осторожно чиркнула спичкой и поднесла огонь к фитилю. Он загорелся, и пламя стало быстро приближаться к динамиту.

Устремив взгляд на шипящий огонек, она застыла на месте, пока до нее не донесся слабый крик Пью: — Спускайся вниз! Живо!

Волна паники мгновенно захлестнула Аннабел, и она тем же путем стала спускаться вниз, нащупывая опору дрожащими руками и ногами.

Почти достигнув тропы, она второпях промахнулась и на мгновение повисла на руках. Но затем — чудо из чудес! — ее нога нашла маленький выступ, и через несколько секунд Аннабел оказалась на земле.

Лошадь Пью уже галопом неслась по тропе. Аннабел с помощью Хартера быстро взобралась в седло.

Чет громким криком пустил лошадь в галоп, и Аннабел, уткнулась лицом ему в спину; она дрожала от изнеможения и страха, сердце ее бешено колотилось.

Они мчались по тропе, и, несмотря на исцарапанные руки и дрожавшие от напряжения мускулы, Аннабел ощущала приятное возбуждение. И хотя она не привыкла анализировать свои чувства, ее удивляло собственное приподнятое настроение. Потом до нее наконец дошло, что причина кроется в том, что ей удалось справиться — и успешно — с таким трудным и опасным делом. Не важно, что ее поступок послужит неправому делу и что она совершила его по приказу человека, которого ненавидит. Все-таки она справилась, используя только собственную силу и сноровку. Теперь Аннабел начала понимать Белинду. Вот что испытываешь, когда преодолеваешь трудности самостоятельно!

Едва они выехали из каньона, раздался взрыв. Хотя Аннабел и ждала его, она вздрогнула и, не сдержавшись, вскрикнула — таким громким был звук взрыва, за которым последовали треск и грохот падающих камней. Земля содрогнулась, и за их спиной поднялось огромное облако пыли.

Пью оглянулся через плечо и улыбнулся ей.

— Это немного задержит их, — с довольным видом произнес он. — А теперь мне нужно подумать, как задержать их еще больше.

С вершины небольшого холма Джош в бинокль рассматривал уходящую вдаль тропу. На самой границе видимости сквозь клубящуюся пыль он заметил два удаляющихся пятнышка.

— Это они! — сказал он.

Дуглас Маккензи протянул руку за биноклем и поднес его к глазам.

— Они опережают нас не больше чем на час. Если мы поторопимся, то к полудню, пожалуй, догоним их.

Джош согласно кивнул. Они с сержантом заключили временное перемирие, а иногда в их отношениях даже проскальзывало взаимное уважение. И хотя им случалось спорить по поводу дальнейших действий, до сих пор они без труда находили общий язык.

Но у Джоша были свои проблемы. Белинда по неизвестной причине вела себя с ним как с незнакомым человеком. Что происходит с этой женщиной? Несколько дней назад она призналась, что любит его, а теперь не желает даже говорить с ним! Это выше его понимания! Что он мог такого сделать? Если она будет вести себя так же и после свадьбы, то, может, лучше распрощаться с этой идеей?

Скакавший рядом с Джошем Дуглас Маккензи думал о вещах, не имеющих никакого отношения к делу. Он бросил через плечо быстрый взгляд на Белинду. Она расслабилась в седле и о чем-то глубоко задумалась. Она была такой красивой, смелой и сильной, и Дуглас страстно желал ее!

Он не знал, как вернуть ее симпатию, он видел, что она отдалилась от него, и не знал, как вести себя с ней. Мысль о том, что Белинда несколько дней провела наедине с Джошем, наполняла его яростью и отчаянием. Ему мучительно хотелось знать, была ли она близка с Роганом. Эти размышления буквально сводили его с ума.