Золотая судьба - Мэтьюз Патриция - Страница 38

Аннабел улыбнулась своему изображению. Дела обернулись лучше, чем она предполагала, когда пришла к Чету Хартеру с чемоданчиком в руке. Большая часть из того, что она в тот день говорила Белинде в своей комнате, было правдой: Чет не так уж плох, если ему не перечить и позволять играть первую скрипку.

Аннабел привыкла соглашаться с мужчинами. Таков удел всех женщин. А Чет был с ней щедр, покупал все, что ей хотелось. Разумеется, она кое о чем не рассказала Белинде. Например, о том, что, когда Чет напивался, он бывал с ней груб, или о своих подозрениях, что он не во всем с ней откровенен. Но опять-таки это присуще всем мужчинам, и женщины должны закрывать глаза на подобные вещи. Исходя из того, что видела и читала Аннабел, все женщины поступали именно так.

Дверь спальни открылась, и в комнату вошел Чет Хартер. Аннабел повернулась к нему.

— Взгляни, Чет! — Она протянула ему снимок. — Это моя фотография. Ее сделала Би. Правда, здорово?

Хартер взял фотографию и взглянул на нее без особого интереса.

— Выглядит отлично, милая! Совсем как ты.

Аннабел оживилась:

— Смотри, она дала мне несколько копий. Я подумала, что ты можешь прикрепить одну к афише рядом с салуном. Будет здорово, как ты считаешь?

Она озадаченно умолкла. Хартер смотрел на пачку фотографий в ее руке, и на его лице застыло очень странное выражение.

— Чет, дорогой, что случилось? — Она нерешительно положила ладонь ему на руку.

— У тебя есть копии этой фотографии? — медленно произнес он.

— Конечно. — Она протянула ему снимки. — Видишь? Теперь я могу дать одну в газету, если они захотят написать обо мне статью, или подарить друзьям, или…

Хартер взглянул на нее:

— А твоя сестра может сделать отпечаток с любого снимка?

— Если у нее есть негатив, то может сделать столько, сколько захочет, — кивнула Аннабел.

— Негатив?

Аннабел не удержалась и хихикнула, рискуя рассердить его. Он явно ничего не знал о фотографии, но она понимала, что не должна заострять на этом внимание, даже если это выглядело довольно смешно.

Она подавила смех и сделала серьезное лицо.

— Понимаешь, Чет, когда фотограф делает снимок, он использует пленку, как Би. Потом она что-то делает с этой пленкой, и на ней появляется обратное изображение, все такое смешное и темное. Затем она делает фотографии с негатива, как это у них называется. Все это очень сложно. Би могла бы объяснить гораздо лучше меня. — Она весело рассмеялась. — Но именно благодаря негативам фотограф может сделать сколько угодно копий.

На лице Хартера появилось угрожающее выражение.

— Я понял, — сказал он, возвращая ей фотографию. — Мне нужно идти. Вернусь позже. — Он быстро вышел из комнаты.

Надувшись, Аннабел поставила рамку с фотографией на туалетный столик. Как странно он себя ведет!

Она пожала плечами. Ладно, нет смысла из-за этого волноваться. Интересно, идут ли они сегодня ужинать в недавно открывшийся ресторан? Чет обещал.

Мрачное предчувствие подгоняло Хартера — он вышел из салуна и быстро зашагал к студии Белинды. Есть только один способ избавиться от фотографий — уничтожить все ее негативы, или как там она их называет! А самый надежный способ сделать это — сжечь ее палатку!

Шагая по широкому тротуару, он чуть не столкнулся с высоким грузным человеком, который неспешно шествовал по улице. Хартер уже собрался сказать все, что он думает о незнакомце, но заметил, насколько тот велик и как легко двигается. Хартер сдержался и, сердито проворчав что-то, продолжил свой путь. Черт возьми, этот огромный ублюдок был здорово похож на Лестера Пью!

Мысли Хартера вернулись к Белинде Ли и ее фотографиям. Может, он и зря волнуется, но его не оставляло предчувствие, что существует снимок Чета Хартера, стоящего рядом с Чилкутской дорогой за несколько секунд до схода лавины. Могут возникнуть вопросы, если фотография попадет в чужие руки. У Хартера заныла шея, как будто на пей затягивали петлю.

Он хотел посмотреть на студию девушки и решить, с какой стороны лучше поджечь ее. Он сделает это сегодня ночью, когда на короткое время станет темно, и проблема будет решена раз и навсегда. Если Белинда Ли — сучка, от которой одни неприятности, — в это время окажется внутри палатки, это даже к лучшему. Она больше не будет крутиться рядом, забивая голову Аннабел всякими глупостями.

Он правильно поступил, связавшись с Аннабел. Она была — насколько это вообще возможно — идеальной женщиной для него, красивой, покорной, всегда готовой угодить. Хартер даже по-своему любил ее. Но после визитов сестры Аннабел несколько дней была не такой, как обычно, что-то ее тревожило. Хартер не видел никакого противоречия в том, что собирался убить сестру женщины, к которой питал нежные чувства.

Палатка должна быть где-то здесь…

Он остановился и растерянно оглянулся. Она должна была стоять после палатки с вывеской «Прачечная», но на этом месте располагалась другая палатка, большая и белая.

Он сердито позвонил в колокольчик, висевший у входа в прачечную и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стал ждать. Из палатки вышла маленькая сутулая женщина.

— Да, что вы хотите?

— Скажите, палатка фотографа, Белинды Ли, — разве она не стояла рядом с вашей?

— Совершенно верно, — кивнула женщина. — Такая милая девушка, и…

— А где же ее палатка? Куда она переехала? — перебил женщину Хартер.

Он пришел сюда не затем, чтобы выслушивать похвалы Белинде Ли.

— Ну, она отправилась в путешествие — фотографировать. Уехала отсюда позавчера. Вниз по реке в индейские деревни — так она сказала. Говорила, что хочет сделать снимки для каких-то журналов в Нью-Йорке. Не понимаю, зачем кому-то нужно смотреть на фотографии индейцев!

Хартер с трудом скрывал свое разочарование.

— А куда она дела свои вещи?

— Она оставила все на хранение где-то в городе, но я не знаю где. Она строит или уже построила здесь, в Доусоне, настоящую студию. Насколько я понимаю, она переедет туда, когда вернется. Хотите оставить ей записку? Я обещала, что передам ей все сообщения.

— Нет, мадам, спасибо. Никакой записки. Благодарен вам за помощь.

Он улыбнулся женщине — оскал его зубов заставил ее испуганно отпрянуть — и зашагал прочь.

— Проклятие! Черт бы побрал это невезение! — зло сказал он.

Оставалось только одно. Он должен отправиться вслед за ней и позаботиться о том, чтобы она никогда не вернулась назад. Если ее не будет в живых, не останется никого, кто мог бы увидеть на снимках то, что видеть им совсем не обязательно.

Хартер решил не рассказывать об этом Пью. Толстяк и так уже начал злиться на него из-за Аннабел, и он, Хартер, уже клялся ему, что уничтожил единственный снимок. Если Пью узнает, что может существовать копия…

Он вздрогнул. Нет, единственная возможность сохранить благосклонность Пью — это избавиться от Белинды Ли и сообщить хозяину об уже свершившемся факте. Когда он сделает это, со всеми их сегодняшними проблемами будет покончено. Теперь, когда он устранил с дороги федерального агента — воспоминание о том поджоге вызвало улыбку на лице Хартера, — их единственной проблемой оставалась Белинда.

После того как он разделается с Белиндой, самодовольно подумал Хартер, Пью придет в очень хорошее настроение, и ему, Хартеру, от этого будет только польза!

Глава 15

Утро было ясным и солнечным, но в воздухе ощущалась прохлада, предвестник приближающейся зимы.

Белинда и Чарли провели в дороге уже несколько часов, и Белинда, ехавшая верхом на старой костлявой лошади, расслабленно покачивалась в седле.

Шел третий день их путешествия, и Чарли уверял ее, что до деревни теперь уже совсем близко.

Белинда убедилась, что поступила правильно, отправившись в эту экспедицию. Даже сам отъезд из Доусона открыл перед ней новые горизонты и снял напряжение, которое она ощущала в последнее время. Разумеется, проблемы никуда не делись, и она знала, что решать их все равно придется, но среди этой первобытной и дикой природы, где мужчина или женщина были лишь крошечной хрупкой частью пейзажа, все ее проблемы казались ничтожными.