Одинокий демон. Тетралогия (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 162

– Ладно. Пусть молчат. Продолжай слать им приглашения.

– Как прикажете, ваше величество…

Эри

– Ну что, все? Выходим?

– Да! – предварительно набрав полную грудь воздуха, выдохнула Стефи.

Я еще раз кинул взгляд в большое зеркало, в котором отражались мы с ней. Оба в больших, до пола, черных плащах со сложенными за спиной капюшонами, заколотых у горла круглыми серебряными застежками. Внизу, на отворотах, видна подкладка кровавокрасного цвета, беззастенчиво копирующая дизайн вампирских плащей, позаимствованный мною из земных фильмов. Подумав о том, что уж коль мы идем на «парное выступление», то и одеться следует похоже, я напрягся и сделал небольшой парадновыходной «ансамбль» для черных магов. Однако если с самим собой я всегда мог договориться в плане одежды, то со Стефанией приходилось преодолевать баррикады отсталого мышления и завалы понятий приличного – неприличного.

Для начала она напрочь отмела идею юбки с разрезом. Я так представлял себе ее бальное платье – прямая черная юбка почти до пола и сбоку разрез до верха бедра, выставляющий на обозрение стройную ножку в темном чулке. А вот дудки!

– Я такое не надену! – заявила мне Стефи. – Даже и не думай! Это просто позорище в таком на бал прийти. Нет!

Уперлась, как какойнибудь моллюск в своей раковине, из которого его хотят вытащить. Всеми конечностями и частями тела, даже не приспособленными к упиранию.

– Ладно, – терпеливо сказал я, поняв, что через этот рубеж обороны мне не пройти. – Что ты скажешь на это?

Консенсус нашли на свободной широкой юбке. Складки, образующиеся на ней, должны были придать большую легкость и зрительно дать больше движения. Еще я прикинул, что если использовать легкий материал, то при быстром перемещении вперед ткань будет облегать танцовщицу, показывая линии бедер. Стефи, похоже, об этом не задумалась. Ладно, договорились. Перешли к длине. На балах носили – «в пол, до упора и шообы волочилось».

– Сделаем короче, – тоном, не допускающим возражений, сказал я. – Так, чтобы снизу мелькали туфельки!

– Зачем? – не поняла она.

– Мелькание женских ножек притягивает мужские взгляды. Это весьма эротично.

– Что?

– Приятно для разглядывания.

– Да? – недоверчиво ответила Стефи и, отставив вбок изпод юбки правую ногу, принялась изучать свою небольшую ступню в коричневом кожаном башмачке.

– И что в ней такого? – спустя несколько секунд спросила она, повертев ее и так и сяк. – Нога как нога. Что в ней разглядывать?

– Эхх… – глубоко вздохнул я, подумав про себя: «Вот деревня!» И пояснил: – Вид ее побуждает к фантазиям – а что там дальше? А если сказать точнее – а что там выше? Тебе ясно?

– Давай ты не будешь говорить мне фривольности?

– Ты спросила, я ответил. Без всяких недосказанностей и полунамеков. Как есть. Или ты предпочитаешь иносказания?

– Мм… Да нет…

– А что тогда?

– Просто както странно. Ты мужчина, а спокойно разговариваешь на такие… такие непривычные темы… Эри, у тебя что, сестра есть? Ты мне не говорил!

– Нет у меня сестры. С чего ты взяла?

– Откуда тогда ты все это знаешь? Ты ведь не девушка, чтобы разбираться в женских нарядах.

– Хм… скажем так: я в детстве очень много читал. Тебя устроит такой ответ?

Стефи такой ответ не устроил. Наклонив голову, она пристально, с подозрением меня разглядывала.

Похоже, ей пришла в голову мысль, что у меня было достаточно много женщин. От которых я всего этого и понахватался. Ну и ладно! Сама себе все объяснила, и я, как толкователь, не нужен. Замечательно.

– Значит, мы с тобой о длине договорились?

– Да, – нахмурившись, кивнула Стефания.

– Отлично. Переходим к обуви… Смотри сюда…

Я нарисовал ей часть ноги, обутой в туфельку на высоком каблуке. Открытую туфельку с небольшим задником, широкой лямкой для удержания ноги спереди и ремешком вокруг щиколотки. Короче, вышли почти босоножки, по максимуму открывающие стопу и пальцы.

– Угу! – одобрительно кивнула Стефи. – Красиво! Мне нравится. Я таких не видела.

– Ну и отлично, – сказал я, обрадовавшись, что согласие достигнуто так быстро. Знал бы я, сколько мне с этими туфлями потом мучиться придется, я бы так не радовался. Высокий каблук предполагает большую нагрузку на подошву. Поэтому она должна быть прочной. Плюс еще и легкой, чтобы хозяйка сих шузов не устала бы их таскать уже к середине бала. На Земле в качестве такого материала используют пластик. Но тут нет пластика! Все, что здесь есть, – это металл и дерево. Пришлось идти к столяру. Короче, туфли делал краснодеревщик с офигевающим выражением на лице от осознания, чем он вместо производства шкафов занимается. Ничего, ничего! Горизонты бытия раздвинуть всегда полезно! Плохо было то, что у него поначалу ничего не получалось. Колодка выходила тяжелая и неудобная. Стефи, когда влезала в эти экспериментальные модели, пищала, что ей неудобно, жмет и вообще ходить нельзя. На третий раз столяра, видать почувствовавшего вызов его мастерству, осенило. Он добыл гдето редкого дерева, с какихто местных тропических островов, и из него сделал третий вариант обувки. И нужно сказать, что с ним он угадал. Сделанная из заморского красноватого дерева с желтоватыми прожилками подошва вышла то что надо! Легкая, прочная и даже немного пружинила. Почти как пластик. И на ногу отлично села. И с формой он угадал. Стефи уже не пищала, когда их обувала. Тут возникла следующая проблема.

– Ой, как высоко! – вскрикнула она, встав на каблуки и балансируя для устойчивости руками. – Как же на них ходить?

– Ничего, – ободряюще произнес я, – немножко потренируешься, и будет нормально!

Я купил четыре пары, заказав обтянуть их тонкой черной кожей. Одну носить ежедневно для тренировки. Вторую для бала и две про запас. Мало ли что может случиться! Дерево рассохнется или термиты нападут… Может, она каблук сломает? Как в воду глядел. Сломала. Два. И все на правой! Так что к балу имелось всего две пары. Одну Стефи надела, вторую я предложил взять с собой. Опять же, мало ли… Может, у императора паркет кривой? В общем, с обувью я вопрос решил. Потом были еще вопросы с длинными черными перчатками, которые я ввел в образ, дабы избежать трат на кольца, с верхом платья, с прической.

Стефания упорно хотела распущенные длинные волосы, которые никак не подходили к перчаткам и стилю танца.

– Но у нас так носят! – что есть сил упиралась рогом она. – Это ведь красиво!

– Красивото красиво, но для другой ситуации, – уговаривал ее я. – Пойми, в данном случае у тебя другой образ – строгий! И распущенные волосы к нему никак не подходят! У тебя красивая шея. Давай ее покажем? А?

– У меня красивая шея? Правда? А где она красивая?

– Везде. Ровненькая, длинненькая и молодая. И это обязательно нужно показать. Вот смотри, как это будет, я сейчас нарисую!

В итоге из волос получился тугой узел на затылке, открывающий стройную шейку Стефании целиком. Ее я еще подчеркнул двумя длинными сережками, свитыми из тонкой золотой и серебряной проволочек, с прозрачными камушками на концах. Дизайн сережек и деньги на изготовление были мои. Исполнение – местного ювелира.

– Ой, – ойкнула Стефи, когда я сказал: «А нука, примерь!» – и открыл перед ее носом коробочку с сережками. – Я не возьму! Нельзя так…

А сама так глазами к ним и приклеилась.

– Голой пойдешь? – поинтересовался я.

– В смысле… голой? – не поняла она.

– Без украшений? На императорский бал без бриллиантов – это все равно что голой прийти. Слышала, бриллианты – лучшие друзья девушек?

– Не слышала… – растерянно ответила Стефи, отрицательно помотав головой. – Но у меня ведь свои есть…

– Ты меня, конечно, извини, но то, что я у тебя видел, в этом только в университет на занятия ходить, но никак не во дворец. Засмеют!

– Да? – набычилась Стефи, наморщив лоб. – Они, конечно, не такие дорогие, как твои… но тоже красивые, и они мне нравятся!