Одинокий демон. Тетралогия (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 156

Я сложил карту и подпер руками подбородок. Задумался, вспоминая события, произошедшие с моей выходки в публичном доме. Пошла уже вторая неделя, но было тихотихо. Никто из маговпреподавателей не интересовался происшествием, никто меня ни о чем не расспрашивал. Как будто ничего не было. Весьма странно. Притом что университет гудел слухами и сплетнями по этому поводу, словно гнездо с осами. Кроме того, чем больше времени проходило с момента происшествия, тем разговоры становились все более удивительными. Если бы я там не был, то даже не знаю, что бы я подумал, когда бы мне рассказали столько занимательных историй. Если сложить все, то по грубым расчетам выходило, что я не только всех работниц окрестных «веселых домов» посетил, но и всех студенток университета – до кучи. И всех буквально в один день… Сразу… Свалившаяся на меня слава Казановы меня особо не напрягала. Девушки на меня не бросались, одежду с визгом на мне не рвали. Смотрели оценивающе, с интересом, но издали. Руками не трогали. Весьма приличные дворянки, помнящие, что есть такое словосочетание – девичья честь. Это хорошо. Вереницу же молодых самцов, желающих узнать секрет волшебных точек, я заворачивал рассказами о клятве неразглашения, данной моему отцу. Отроки не верили и пытались подкупить меня, озвучивая суммы. Некоторые из них звучали весьма неплохо. Весьма. Если девочки вели себя прилично, не приставали, то мальчики упорствовали и никак не желали сдаваться. Шли и шли, шли и шли. Паломники сексуального искусства… Сихот бы их побрал…

Что ж, слава имеет не только парадную сторону с шампанским и салютом, философски сказал я себе, отказывая очередному просителю. А то ты не знал!

Короче, все все знали. Тем более странно на этом фоне выглядело молчание преподавателей. Единственно, Элеона сразу на следующий день после моего посещения борделя попыталась узнать подробности.

– Эриадор, – без обиняков обратилась она ко мне при всех присутствующих на занятии, – про вас по университету ходят весьма интересные слухи!

Я не стал спрашивать какие и промолчал, лишь постарался улыбнуться ей как можно милее.

– Это правда? – поинтересовалась магесса, не дождавшись от меня никакой реакции, кроме улыбки.

– Что именно, госпожа магесса?

– Говорят, что вы… мм… осчастливили собой всех в салоне мадам Мари?

За моей спиной зашушукались целительницы.

Похоже, это мне за то, что я прогулял ее первое занятие, выбрав вместо него посещение темного факультета… Прилюдное обсуждение особенностей моей личной жизни – маленькая месть, так сказать… Ладно. Поговорим.

– Увы, госпожа, увы… – печальным голосом поручика Ржевского сказал я, разводя руками, – все врут! И причем врут самым беспардоннейшим образом! Не всех. Охранники сбежали!

Сзади захихикали.

– Охранники? – искренне удивилась Элеона. – Вы что, хотите сказать, что вы бы и… охранников?..

– Нет. Я сторонник естественности. И охранники меня не интересовали. Но они же об этом не знали! И когда в салоне все вдруг кончились, включая саму мадам, они решили исчезнуть, – похоже, в целях самосохранения. Поэтому, чтобы быть честным, я и говорю – не всех. Охранники сбежали! И мне совершенно не нужно, чтобы ко мне приплели охранниковмужчин! Я человек строгих моральных принципов, и такая сомнительная слава мне совершенно не нужна!

Все уже откровенно смеялись.

– Строгих моральных принципов? Вот как? – Элеона насмешливо приподняла правую бровь.

– Именно так, госпожа, – вздохнул я, – очень строгих принципов…

– Мда? Ну ладно. Об аспектах морали мы, возможно, поговорим несколько позже… Спрошу сейчас вас о другом. Вы в курсе о последствиях применения стимуляторов в больших количествах, молодой человек?

– Меня это не волнует, – покачал головой я. – Я натурал.

– Кто? – удивленно переспросила магесса.

– У меня все свое, натуральное, – пояснил я. – Стимуляторы не употребляю!

Сзади горячо зашептались.

– Да ну? – задумчиво произнесла магесса, рассматривая меня с кафедры, за которой стояла. – И вы хотите, чтобы после всех совершенных вами подвигов все поверили в то, что дело обошлось без них?

– Без, без, – отрицательно помотал я головой. – Просто, как говорится, уметь надо!

Сзади засмеялись.

– Особые точки? – насмешливо улыбаясь и с иронией в голосе поинтересовалась магесса.

Ага. Уже в курсе, подумал я и ответил:

– И они в том числе!

– Это чтото новенькое в моих знаниях человеческого тела, – произнесла Элеона. – Может, продемонстрируете?

– На вас? – улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с энтузиазмом поинтересовался я.

В аудитории наступила настороженная тишина.

Магесса посмотрела на меня и задумалась, чуть наклонив голову к правому плечу. В ментале я услышал появившееся у нее чувство опаски и неуверенности.

Похоже, ей пришла в голову мысль: «А вдруг у него получится?» И как я тогда буду выглядеть? Тетя умная, не один год живет и наверняка уже в курсе, что если она чегото не знает, то совсем не обязательно, что этого не существует…

– Или, может, на комнибудь другом попробуем? – предложил я, с энтузиазмом оборачиваясь назад. – Назначьте тогда когонибудь!

Аудитория ответила мне весьма недобрыми взглядами.

– Опыты будем ставить после того, как будет доказана их безопасность. Вы что, не ходили на лекции господина Мотэдиуса? Он должен был рассказать вам о правилах! – с холодными интонациями в голосе ответила на мое предложение Элеона.

– Я посещал лекции уважаемого господина ректора и знаю о существующих правилах. И не только знаю, но и не собираюсь их нарушать. Это была шутка. К сожалению, я ничего не смогу вам продемонстрировать…

– Почему? – поинтересовалась магесса.

– Дело в том, что я поклялся одной весьма умной и порядочной девушке, что больше этого делать не буду. Ей не понравилось, как все это выглядело.

– Могу ли я узнать имя этой девушки или это секрет? – чуть прищурив глаза, поинтересовалась магесса.

– Отчего же? – пожал плечами я. – Пожалуйте! Стефания Терская – весьма хорошо разбирающаяся в вопросах этики и морали.

Тишина, стоящая в аудитории, сменилась снова горячим шепотом.

Стефи зарабатывает очки, подумал я, прислушиваясь к шуму и играя в гляделки с магессой.

– Хорошо, – наконец сказала Элеона и обратилась к аудитории: – Закончим наше небольшое лирическое отступление и вернемся к теме нашего занятия…

Это было единственное проявление интереса к моей персоне со стороны педагогического коллектива. Больше я, приготовившийся к круговому отбрехиванию, внимания ни от кого не удосужился.

Весьма странно, подумал я, констатировав обнаруженный факт.

Странно и подозрительно весьма, понял я несколько позже, уловив в ментале настороженность и опаску, направленную от них в мою сторону. Такое ощущение, что они меня в чемто подозревают и опасаются. Интересно чего? Непонятно. Может, мои действия имеют в глазах магов какуюто подоплеку, о которой я не подозреваю? Вполне вероятно. Этим тогда можно объяснить отсутствие интереса ко мне. Наблюдают! Ждут, чего я еще выкину? И вот тогда они хвост и прищемят! Наверное, в чемто подозревают нехорошем, но до конца, похоже, не уверены. Поэтому сидим и не высовываемся! Очень удачно я Стефании клятву дал… А она, оказывается, довольно шустрая девушка! Честно говоря, не ожидал от нее. Удивила.

На следующий день после обсуждения с магессой Элеоной моих необычных способностей у целителей, как обычно, были ежедневные занятия. Едва они только начались, как дверь аудитории с шумом распахнулась и в ее проеме появилась запыхавшаяся Стефания в черной мантии, с ученической сумкой на боку и какойто бумажкой в руке. Окрыленная. Все, находящиеся в аудитории, дружно развернулись к двери.

Стефания же, не обращая внимания на взгляды, устремилась к кафедре.

– Прошу прощения за опоздание, госпожа Элеона, – при этих словах Стефи сделала книксен, – но господин Мотэдиус только что выдал мне разрешение посещать ваши занятия! Я не успела добежать до начала занятий от деканата до вас. Прошу меня простить, госпожа магесса! Господин ректор велел предать вам. Это разрешение с его подписью. Вот, пожалуйста. – С этими словами Стефи протянула сложенный листок бумаги, который она держала в правой руке.