Одинокий демон. Тетралогия (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 153

Стефания закрыла лицо ладошками и уперла локти в стол. Плечи у нее начали вздрагивать.

Похоже, пора закругляться, подумал я. Если она сейчас разразится хохотом, шутка не удастся.

– Так что один все еще на свободе. Он очень опасен. Конечно, мы сделаем все, чтобы он не вырвался в город, но все равно. Если вдруг услышите хрюканье – бегите и не оглядывайтесь! И своим знакомым скажите! Ну все, идите, идите! Видите, моя подружка заскучала! Заснет уже сейчас! Я теперь с ней буду разговаривать!

– Какой ужас… – ошеломленно произнесла официантка, поворачиваясь спиной и опуская чуть ли не до пола удерживаемый за край поднос.

Изпод ладоней Стефании послышались всхлипывания.

– Гм! Гм! – громко откашлялся я, чтобы заглушить их.

– Боевые свиньи… оплакивать товарищей… Ой, я не могу! – спустя минуту с полувсхлипами смеха медленно опустила ладони Стефания. – Эри! Ты ненормальный! Как тебе только такое в голову приходит?

– Хорош рыдать, – сказал я, имея в виду слезы смеха на ее глазах, – коффай стынет, пирожные сохнут! Давай, не зевай!

Я взял кружку с напитком и отхлебнул коффая.

Неплохой тут кофе делают, подумал я, посмаковав вкус. И пирожное… Тоже неплохое. Как и в прошлый раз.

Видя, что я приступил к пирожному, Стефи, отсмеявшись и вытерев глаза платочком, последовала моему примеру. Пирожное и кофе закончились быстро. Хорошие вещи быстро кончаются…

– Пойду руки помою, – сказала Стефи, с удовольствием облизнув напоследок ложечку и кладя ее на блюдце, – в креме испачкала.

– Хорошо. Жду, – сказал я, кивнув.

Стефи встала и ушла, я же остался сидеть, положив голову на руки, упертые локтями в стол, и разглядывать площадь.

– Господиин Ээри! – раздался рядом восторженный голос.

Оборачиваюсь – Анжи! Феечка! И Мика рядом с ней. Улыбаются. Довольные…

– Я весь внимание, – хмуро говорю я.

– Господин! Мы хотели сказать, что ваше посещение нашего салона – это было… это было так чудесно!

– Праздник всей жизни, – подсказал я, кивнув. – Я понял. Дальше.

– Да, праздник! Мадам просила передать, если мы вас увидим, что отныне вы можете посещать нас совершенно бесплатно! Мадам сказала, что для вас все всегда будет бесплатно! И девочки все согласны. Господин, приходите! Мы все вас будем ждать! Очень ждать!

– Польщен, передайте мадам, что я весьма польщен. И я рассмотрю ее предложение. Однако сейчас я не один и поэтому – всего доброго.

– Да, мы видели. Мы бы никогда не подошли, не будь вы один! Мы уже уходим. Приходите обязательно! Мы будем вас ждать! Только обязательно приходите!

Девушки направились к выходу, с надеждой улыбнувшись мне.

– Всенепременно, – пробурчал я себе под нос, провожая их взглядом. – Убегаюсь…

– Значит, это всетаки правда? – раздался сзади голос Стефании. Откуда она подошла? Лестница же прямо!

– Что именно? – поинтересовался я, оборачиваясь.

– Ты действительно ходишь по феечкам?

– А то ты не слышала.

– Одно дело слышать, другое дело – увидеть своими глазами.

– И что?

– Да ничего в общемто, – пожала плечами с равнодушным видом Стефи. – Просто буду знать.

Однако в ментале у нее было разочарование и… это… Брезгливость?

Педагогический совет

– Господа преподаватели! Я собрал вас всех для того, чтобы обсудить с вами возникшую ситуацию. Я говорю о имевшем место быть происшествии между ученицей третьего курса баронессой Жустиной Жорде и князем Эриадором Аальстом. – Сидящий во главе длинного председательского стола ректор Мотэдиус со значением обвел взглядом преподавателей, расположившихся в креслах с высокими спинками вдоль его сторон. – Вы в курсе произошедшего?

– Так, в общих чертах, – отозвался за всех преподаватель древяза, – на уровне слухов и сплетен. Хоть университет гудит ими, но лично я не до конца понимаю, что там в действительности произошло. Если вы, господин ректор, сообщите официальную версию событий, я буду весьма благодарен, как, наверное, и все присутствующие здесь. Вероятно, вы обладаете самой полной информацией.

– Хм… – хмыкнул ректор. – Наверное, вы правы. Официальная версия такова. Отбрасывая несущественные детали в споре между Жустиной и Эриадором, выделю главное. Суммируя имеющиеся у меня сведения, я имею основания подозревать Эриадора Аальста в применении ментальной магии!

За столом наступила тишина. Настороженная тишина.

– Люсинела Гай, – выдохнула магесса Элеона. – Не дайте боги…

– Да, – кивнул ректор, – Люсинела Гай. Хотя нынешняя императорская семья в общемто, можно сказать, обязана ей своим восхождением на трон, но не думаю, что Хайме обрадуется появлению в империи еще одной такой персоны.

– Прошу меня простить за мое недостаточное знание истории, – подал голос с самого дальнего конца стола эрт Бастиан. – Кто такая Люсинела?

– Одна весьма амбициозная, но совершенно беспринципная и вздорная особа, – вздохнув, ответил ему Мотэдиус, както устало опустив плечи.

– Начинала как целительница… Училась в этом университете. Неожиданно открыла в себе дар ментальной магии. И с этого момента начался закат семьи Гольтеншихтов, нашего предыдущего императора. Сначала Люси потренировалась в университете, потом, сообразив, что достойна большего, перебралась в императорский дворец, оставив тут после себя грязь, сплетни, зависть и ненависть. А также магические дуэли… По крайней мере, шесть трупов в результате их и множество рассорившихся на всю жизнь людей. Замечательных людей, я бы сказал. Некоторые из них враждуют до сих пор. Сколько времени уже прошло, а все никак…

Ректор снова тяжело вздохнул. За столом стояла полная тишина.

– Ну уж а во дворце она развернулась по полной. Хотела стать императрицей. Но, видно, мозгов не хватило все правильно сделать. Или ощущение всемогущества ее подвело. А может, просто поторопилась. Не знаю. Но в итоге император рассорился со своими сыновьями, даже отлучил их от семьи. А принцы поругались между собой. Не хочу говорить плохо о покойных, но, кажется, вдовецимператор и его взрослые сыновья просто не смогли ее поделить. Так, видать, она им всем вскружила головы. Вполне возможно, Люсинела хотела, чтобы трон достался только ее детям. В общем, в семье императора воцарился хаос. Власть в империи ослабла. Видя такое дело, соседи тут же вмешались, рассчитывая использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу и попытаться расширить свои территории за наш счет. Взялись поддерживать принцев, одни одного, другие другого. Война была неизбежной. Собрав армии и вооружившись на деньги врагов, принцы пошли силой отбирать у отца свой, как они считали, незаконно отнятый трон, разоряя и грабя все на своем пути. Что тут тогда творилось! Сколько людей поубивали! Я сам тогда воевал против остаров. Знака мага даже тогда еще не имел. Студент четвертого курса. Все тогда воевали… Все. В университете только сторожа оставались. Пусто было в коридорах, одно эхо… Два друга у меня тогда погибли на этой войне. С первого курса вместе учились…

Мотэдиус замолчал, наклонив голову к столу.

– Ну а потом, видя, что империя гибнет, нынешний император Альвеар Хайме организовал переворот, благо его семья тоже имела права на трон, и захватил власть. Прежнего императора убили, вражеские армии коекак разбили, гдето остановили, и война закончилась. Но в землях империя значительно тогда потеряла. В том числе и свой южный выход к морю. Вот уже как сто пятьдесят с лишним лет он теперь у остаров. И людей тогда много погибло. И магов, и дворян, и простолюдинов. Чудовищно много.

– А Люсинела? – спросил эрт Бастиан, прервав затянувшуюся паузу.

– Люсинелу убили вместе с защищавшим ее императором. До последнего мгновения он ее прикрывал. Оттеснили к стене и расстреляли обоих из арбалетов. В императорском дворце теперь есть достопримечательность – «стена Люсинелы», – горько усмехнулся Мотэдиус. – Даже не имени императора, а Люсинелы. Вот как история распорядилась… Вся в выщербинах от арбалетных болтов. Говорят, если присмотреться, даже кровь ее еще видна. Но я, как ни присматривался, не заметил. Будете при случае во дворце, полюбопытствуйте. Дадите монету слугам, они с удовольствием вам покажут.