Всем сердцем - Мэтьюз Патриция - Страница 56

– Нет, не знаю. Не мое дело.

– Мистер Паркс, давайте вспомним, как устроена гостиная в доме. В ней есть дверь, через которую можно попасть на улицу, не так ли?

– Вы правы.

– В таком случае могла Мадлен впустить кого-нибудь через эту дверь, так чтобы никто в доме не знал об этом?

– Могла.

– Возвращаясь к той ночи, как вы полагаете, она впустила этого человека через боковую дверь?

– Да.

– Этого мужчину?

– Его... А раньше и других.

Зал зашумел. Судья Андервуд застучал молотком и стучал до тех пор, пока зрители не успокоились.

– Насколько я понимаю, вы имеете в виду, что у Мадлен Дюбуа было несколько любовников, – повернулся к свидетелю Хард.

– Насчет троих я точно знаю. Это началось после смерти мисс Хетти.

– Вы видели хоть одного из них, могли бы его узнать?

– Ни разу.

– Почему вы не сказали раньше об этом факте, мистер Паркс?

– Никто не спрашивал. А кроме того, не мое это дело.

Хард помолчал, обдумывая следующий вопрос.

– Возможно ли, что этот ее любовник или кто-то другой, кого она сама впустила через боковую дверь, убил ее потом в приступе ревности?

– Мне это кажется вполне вероятным.

– Я категорически возражаю, ваша честь! – вскочил Роби Гарт. – Это просто предположение свидетеля!

Хард отвернулся, не слушая обвинителя. Он знал, что протест будет принят. Но это уже не имело значения – присяжные слышали ответ Фокси.

Он устало опустился на свое место. Серена взволнованно схватила его за руку.

– Как здорово, судья! Значит, убийцей мог быть один из ее любовников!

– Да, это наша первая маленькая победа.

– Но это же доказывает мою невиновность?

– Да, для человека, умеющего логически мыслить. Но ты уверена в логических способностях наших присяжных?

Теперь к допросу свидетеля приступил прокурор. Он допрашивал его почти час. Но Фокси стоял как скала, и Гарту не удалось вытянуть из него ничего сколько-нибудь значительного.

Наконец, утирая пот со лба большим красным платком, обвинитель опустился на стул.

Судья стукнул молотком:

– Уже почти пять. Суд прерывается до девяти утра завтрашнего дня.

Зрители стали расходиться, и скоро зал опустел. Фокси задержался у стола. Видно было, что он немного робеет. Он подождал, пока Роби Гарт выйдет, и спросил:

– Я правильно отвечал?

– Ты был великолепен, Фокси! – наклонилась к нему Серена. – Спасибо тебе огромное!

– Все нормально, Фокси, – сказал Хард. – Но я хотел спросить тебя... почему ты мне не рассказал о любовниках Мадлен до суда?..

Фокси смутился.

– Я не думал, что это важно. Вы же сказали, что спасете мисс Серену. Кроме того, это не мое...

– ...не твое дело, я понял. – Хард почувствовал, что начинает раздражаться, но сдержался. Винить старика было не за что. У Фокси были свои представления о приличиях. – Ты прекрасно держался, Фокси. Благодарю тебя.

Серена повернулась к Харду:

– Чем вы расстроены? Вы же сказали, что это хорошо для нас?

– Да, дорогая, но до победы еще далеко. И...– Он помолчал, потом мрачно продолжил: – Я получил сегодня плохие новости. Не хотелось огорчать тебя, просто не стоит надеяться так сильно. Сегодня пришел ответ из Агентства Пинкертона в Сан-Франциско. Они категорически отказываются сообщить, кто в Вирджиния-Сити нанимал двух детективов, чтобы вернуть тебя обратно. Так что здесь мы в тупике, а я так надеялся...

Глава 22

На следующее утро Роби Гарт попытался взять реванш. Он вновь вызвал всех девушек и по очереди спросил у каждой, слышали ли они или видели мужчину, входившего через боковую дверь по ночам к Мадлен Дюбуа. Но все они решительно это отрицали.

На перекрестном допросе Хард спрашивал их о двух вещах: «Вы ложитесь спать сразу же после того, как «Рай» закрывается на ночь?» и «Вы засыпаете почти сразу и спите достаточно крепко?»

Большая часть девушек с неохотой ответили на оба вопроса положительно.

Затем Гарт сделал кое-что, удивившее и позабавившее Харда. Он вызвал в качестве свидетелей нескольких мужчин, бывших в последнее время постоянными клиентами борделя. И всех спрашивал, не видели ли они за время своих последних посещений мужчину, входившего в боковую дверь. Все отвечали отрицательно. Харду было интересно, что заставило Гарта решиться на такой необычный поступок. Потом его озарило: если в начале суда обвинитель действовал достаточно объективно, то теперь он решил любыми средствами осудить Серену.

От перекрестного допроса Хард отказался. Это было бессмысленно, к тому же могло озлобить присяжных, так как Хард был уверен, что большинство из них, если не все, иногда захаживали в «Рай».

– У обвинения все, ваша честь, – сказал Роби Гарт, когда они отпустили последнего мужчину.

– Адвокат, вы готовы продолжить?

– Защита готова, ваша честь. Я хотел бы вызвать одного из свидетелей обвинения для прояснения некоторых обстоятельств. Я вызываю в качестве свидетеля Джейка Барнза.

Удивленный Джейк Барнз недовольно занял свидетельское место.

– Мистер Барнз, кто осматривал тело убитой?

– Старый док Кенвик. Он всегда этим занимается. У нас здесь, как вы знаете, нет своего врача.

Хард нахмурился:

– Вы хотите сказать, что это делал доктор Джонас Кенвик?

– Да, именно он, док Кенвик. Хард тяжело вздохнул, про себя проклиная все на свете. Он должен был предвидеть это.

– А доктор Кенвик, насколько я слышал, умер несколько месяцев назад?

– Именно так.

– Скажите, Барнз, вы знаете о результатах осмотра тела жертвы?

– Он сообщил мне, что смерть наступила от пули, попавшей в переносицу, – Барнз ухмыльнулся, – что, впрочем, и так было ясно.

– Он проводил полный осмотр?

– Не понял, – нахмурился помощник шерифа.

– Он осматривал все тело?

– Насколько я помню, нет. Док Кенвик никогда не станет делать работы больше, чем необходимо.

– А он не составлял по этому поводу письменного свидетельства о смерти?

– Мне ничего об этом не известно. Вообще док никогда не любил писать бумажки.

– Скажите, а вы сами не осматривали ее, чтобы удостовериться, что она погибла именно от пули?

– Боюсь, что не вполне понимаю вас.

– Ладно, если выражаться яснее, вы не снимали с нее одежду и не осматривали ее тело на предмет других ран?

– Снимать одежду с мертвой женщины? Я даже вообразить себе такое не мог!

Гарт поспешно выразил протест, и судья Андервуд, нахмурившись, наклонился к Харду:

– Кажется, вы перегнули палку, адвокат. Что все это значит?

Хард рассеянно пригладил волосы.

– Ваша честь, если мне будет позволено задать еще один вопрос свидетелю, думаю, станет ясно, о чем я спрашивал.

– Ладно... – с сомнением в голосе произнес судья Андервуд, – хорошо, продолжайте. Но осторожнее, адвокат. – Он стукнул молотком. – Протест отклоняется.

– Мистер Барнз, не видели ли вы на теле жертвы следов побоев или ударов плетью?

– На лице и руках ничего такого не было, – быстро ответил Джейк Барнз. – А больше я нигде не смотрел. Делать мне нечего – поднимать ее юбки.

Хард вздохнул и махнул рукой, отпуская свидетеля. Когда он вернулся за стол, Серена шепотом спросила:

– А что вы хотели узнать?

– Мне показалось... Я подумал, если тот бандит в золотой маске был любовником Мадлен, он мог хлестать ее плетью, точно так же как он истязал тебя.

– Даже если это действительно один и тот же человек, почему он стал бы это делать?

– Очевидно, мы имеем дело с садистом. Как ты думаешь, ты единственная, кого он хлестал плетью в... хм... в подобной ситуации?

– Могу я отвлечь вас на минутку, адвокат? – громко и с сарказмом спросил судья Андервуд.

– Прошу прощения, ваша честь. Я совещался с клиенткой.

– В следующий раз лучше спрашивайте на это дозволения суда. Зовите следующего свидетеля. Продолжаем заседание.

– Я вызываю в качестве свидетельницы Чу Чин.