Всем сердцем - Мэтьюз Патриция - Страница 32

Муж Линь By владел прачечной в городе. У них было двое детей. Все они были спокойными, вежливыми людьми, и, несмотря на языковой барьер, Серена объяснялась с ними без особых проблем. Квартира у них была небольшой, но уютной. Она состояла из двух комнат – большой, в которую Серена попала из коридора (это была гостиная), и маленькой столовой. Семья китайцев и Шу Тао спали в гостиной. Серена и Тан Пин поселились в маленькой комнате. Раньше, как поняла девушка, это была спальня Линь By и ее мужа.

День заднем, неделю за неделей Серена исследовала подземный город. Тан Пин снабдила ее запиской с именем и адресом Линей, чтобы она всегда могла попросить о помощи, если заблудится. Хотя китайский – очень сложный язык, китаянка научила Серену нескольким самым простым фразам. Раз или два ей показалось, что за ней следят. Но наверняка сказать было сложно: слишком много китайцев сновало по подземным коридорам.

Больше всего ее раздражало вынужденное безделье. Тан Пин ходила на работу в прачечную Линей. Шу Тао устроился развозить почту. Несколько раз Серена предлагала Линь By помочь с уборкой квартиры, но та только вежливо улыбалась и отрицательно качала головой.

Через две недели Тан Пин нашла им отдельное жилье. Это были две небольшие комнатки, уже с мебелью.

Девушка старалась не думать о том времени, когда у нее закончатся деньги. Она уже твердо решила, что не останется здесь надолго. Ей надоело прятаться, словно мышь в норе. Месяц или два, не больше, и ей уже можно будет выйти наверх и снова стать собой. И устроиться на какую-нибудь работу под вымышленным именем.

Атмосфера подземной жизни все больше тяготила ее. В конце концов она спросила у Тан Пин, нельзя ли ей выйти на поверхность погулять, хотя бы на несколько часов.

Но Тан Пин покачала головой:

– Под землей ты в безопасности, Серена. Китайцам до тебя нет никакого дела. Но наверху идет война тонгов. Там очень опасно.

– Война тонгов?

– Тонги – большие китайские кланы. Очень богатые, очень могущественные. Плохие люди. Торгуют опиумом, торгуют девушками, продают белых в рабство. Делают деньги. Часто случается, что кланы начинают враждовать. Вот и сейчас идет война тонгов. Много людей уже убито.

Серена вздрогнула:

– Но это ужасно! Куда смотрит полиция?

– Полиция редко заходит в китайский квартал, – просто ответила Тан Пин. – Тонги сражаются между собой, иногда убивают других китайцев. Так что полицию это не заботит.

– Как и в Вирджиния-Сити, – пробормотала Серена. Но она послушалась Тан Пин и продолжала свои прогулки по бесконечным коридорам, не выходя .на поверхность.

От Тан Пин она узнала, что многие из закрытых дверей ведут в комнаты, где китайцы курят опиум.

Однажды вечером, довольно поздно, она возвращалась к себе и, завернув за угол, встретила четверых белых– двух мужчин и двух женщин. Судя по внешнему виду, они, несомненно, принадлежали к высшему свету. С ними китаец-проводник. Скоро китаец-проводник остановился около одной из дверей, и они вошли внутрь. Серена успела заметить, что комната полна дыма. Когда дверь захлопнулась, Серена инстинктивно толкнула ее, и, к ее удивлению, та послушно распахнулась. В комнате было много китайцев. Некоторые курили необычные длинные трубки с маленькой дырочкой в центре, откуда поднимались тонкие струйки дыма. Сначала никто не обратил на нее ни малейшего внимания. Но в этот момент проводник-китаец заметил Серену и, резко сказав что-то по-китайски, сделал несколько непонятных жестов. Серена испуганно попятилась назад. Уже в коридоре она услышала, что китаец что-то сердито кричит ей вслед.

Когда она вернулась домой, Тан Пин заваривала чай. Серена взяла чашку, села рядом с китаянкой и поведала женщине о своем путешествии в курильню.

– Глупая, глупая девушка, Серена! – Тан Пин посмотрела на нее так сердито, как раньше никогда не делала. – Ты была в очень большой опасности!

– Да, понимаю, но я любопытна, как кошка. Возможно, когда-нибудь мое любопытство сослужит мне плохую службу, – улыбнулась девушка.

– Китаец-проводник узнал в тебе белую женщину?

– Не уверена. Он обращался ко мне по-китайски. А я слышала, что с белыми он говорил по-английски. Думаю, если бы он понял, что я белая, то обратился бы и ко мне на английском. Но скажи. Таи Пин... многие белые ходят сюда курить опиум?

– Многие, да, – с отвращением сказала Тан Пин. – Некоторые просто посмотреть. Другие приходят курить. Глупые, глупые люди. Наши тоже глупые. Берут деньги с белых и показывают им места, где курят опиум.

– Но это были люди из высшего света. Важные и богатые, по ним видно. Я слышала, одну из них звали Лилли.

– Лилли Хичкок Койт, – поморщилась Тан Пин. – Скандальная женщина. У нее много денег, живет в Ноб-Хилле. О ней много говорят в Сан-Франциско. Носит мужскую одежду, ведет себя как мужчина, курит сигары. Делает то, что люди называют «знакомиться с жизнью большого города».

– Что это значит?

– Ходит в салуны и игорные дома. Остается там всю ночь, домой приходит утром, пьяная.

– Но я не понимаю, Тан Пин... ты говорила, мне опасно выходить наружу. Почему же эти люди пришли сюда средь бела дня как к себе домой? Разве для них это не опасно?

– Тонги не охотятся за белыми. Если попробуют, вмешается полиция и арестует их. А ты, Серена, живешь жизнью китаянки. Ты можешь случайно попасть в перестрелку тонгов. А китайцев они убивают без разбора, будь то мужчина, женщина – все равно.

Серена промолчала. Ей все-таки не верилось, что риск настолько велик. Наверное, Тан Пин преувеличивает опасность. Подземелье все больше давило на нее. Она чувствовала себя здесь как в тюрьме.

Серена поставила чашку, и вдруг низкий столик поехал под ее рукой в сторону. Задрожал земляной пол. С потолка посыпалась пыль, и Серена почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. Все это сопровождалось низким гудящим звуком и звяканьем посуды.

Серена вскрикнула и взглянула на Тан Пин. Лицо китаянки побелело. Она тихо, словно успокаивая ребенка, проговорила:

– Ничего страшного, Серена. Это маленькое землетрясение. Скоро все будет хорошо. В Сан-Франциско землетрясения бывают часто. Однажды случится и большое. И всего этого, – она жестом показала, что имеет в виду подземный город, – не будет.

На следующий день Серена все-таки решилась выйти в город.

Поднявшись по узкой лестнице, она очутилась на улице и сразу же смешалась с толпой спешивших по своим делам китайцев.

Район был очарователен. Улицы здесь были очень узкие; скорее, они напоминали проходы между домами. На первых этажах располагались всевозможные лавки. Серена увидела множество белых, в основном женщин, входящих и выходящих из магазинов.

Она с наслаждением вдыхала свежий воздух, наполненный запахом моря. Под землей он был слишком сухой и затхлый, несмотря на вентиляционную систему. Ей хотелось спуститься поближе к воде и увидеть эти прекрасные клиперы и сам океан. Но сегодня она не может позволить себе так рисковать. Может быть, в другой раз.

Она завернула за угол, и внезапно ее почти оглушили звуки выстрелов. Она сразу вспомнила предостережения Тан Пин и повернулась, чтобы бежать прочь. Но это была не ружейная пальба, а звуки фейерверка на празднично украшенной улице. На балконах многие зажигали шутихи и подбрасывали их в воздух. Одни взрывались красивыми разноцветными искрами, из других сыпалось конфетти. Конфетти разлеталось и падало на мостовую, словно снег. Серена вспомнила рассказы Тан Пин. Китайцы любят праздники и устраивают их по любому поводу. Перед ней разыгрывалось необычайно красочное представление. Долго она смотрела на чудесное зрелище, позабыв о времени. Наконец шум и крики начали стихать, и она опомнилась. Если она не поторопится, вернувшаяся с работы Тан Пин обнаружит ее отсутствие.

Возвращаясь обратно с опушенной головой, она, вероятно, ошиблась поворотом и неожиданно обнаружила, что идет по незнакомой улице, очень узкой и темной. По сторонам поднимались высокие здания. Людей почти не было видно. Серена остановилась в замешательстве. Идти ей дальше или попробовать вернуться и найти правильную дорогу? В конце концов она решила пройти до конца – вдруг неожиданно выйдет в знакомые места. Но на полпути случилось неожиданное. Распахнулось несколько дверей в домах по обеим сторонам улицы, и наружу высыпало около дюжины людей. Все они были одеты в черные блузы, брюки и шляпы и выглядели довольно зловеще. Девушка, не успев сообразить, что происходит, оказалась в самом центре яростной схватки.