Всем сердцем - Мэтьюз Патриция - Страница 27

– С серыми глазами Тан Пин ничего не может сделать. Надо всегда смотреть вниз, Серена. – Китаянка шаловливо улыбнулась. – Принято считать, что китайские женщины не должны поднимать глаз и говорить. Даже некоторые китайцы так иногда думают.

Девушка жалела, что не может написать записку Даррелу, но, поразмыслив, решила, что не имеет права впутывать его в свои неприятности. С другой стороны, учитывая, как сердита она была во время их последнего ужина, он вполне может решить, что она действительно убила Мадлен Дюбуа.

Она прижала к себе сумочку плотнее. После покупки экипажа, лошадей и новой одежды у нее осталось чуть больше трех тысяч долларов. Было очень жаль платьев, оставшихся в пансионе, но она не посмела зайти туда и забрать их. Кроме денег, в сумочке лежал новенький крупнокалиберный пистолет, копия того, который купил ей Даррел. По пути из банка девушка зашла в оружейную лавку, но не в ту, где они были с Даррелом, а в другую, и купила его. У китайцев оружия не было, это она знала точно, а путь до Сан-Франциско долгий и небезопасный. Она подумала о Мадлен, и ее охватили стыд и раскаяние. Она слишком жестоко обошлась с ней. Но кому же понадобилось ее убивать, причем из украденного у нее пистолета? Кажется, это часть какой-то пугающей головоломки, начавшейся со смерти родителей.

Глава 9

Прошло больше недели, прежде чем Рори Кленденнинг узнал об исчезновении Серены. Он слышал, что в одном из публичных домов убили хозяйку, но имя Мадлен Дюбуа ничего не говорило ему. Кленденнингу казалось, что вся его жизнь состоит исключительно из тяжелого, изматывающего труда в копях. В полном изнеможении он с трудом добирался до гостиницы, где снимал жилье. Проглотив ужин, падал на койку и засыпал, как только прикасался головой к жесткой подушке. Солнце он видел только по воскресеньям, в будни же спускался под землю вместе с другими рабочими еще до рассвета и возвращался глубокой ночью. Если бы ему рассказали раньше о том, как мрачна и уныла жизнь рудокопа, он бы ни за что не поверил.

Спуск на выработку в деревянной клетке, раскачивавшейся на лебедке, был похож на путешествие в ад. С собой шахтеры брали кайло, лопату и светильники. Чем ниже опускалась клетка, тем жарче становилось. Дышалось здесь трудно. Воздух был наполнен невыносимой вонью гниющих растений, затхлой, протухшей воды и человеческого пота. Прибыв на место, горняки снимали большую часть одежды, оставались лишь повязка на пояснице и ботинки на толстой подошве, защищавшие ноги от острых осколков породы. В таких условиях они могли работать только около часа, затем шли передохнуть и глотнуть свежего воздуха к подъемнику или облиться холодной водой.

Горняки работали в небольших гротах, где было так тесно, что нельзя было даже стоять во весь рост. Потолок поддерживали четыре больших бревна-подпорки и несколько маленьких. С тех пор как Кленденнинг устроился сюда работать, четыре таких грота уже заваливало и двоих шахтеров так и не смогли откопать.

Из-за высокого роста Кленденнинг все время работал ссутулившись. И в первую неделю это был настоящий ад. От непосильного напряжения к концу каждой смены он чувствовал себя полностью вымотанным и отвратительно, нечеловечески грязным. За этот каторжный труд он получал четыре доллара в день. Это считалось неплохим заработком, но не в горняцком городке, где часто повышались цены. Жизнь шахтера, как понял Кленденнинг, не многим отличалась от жизни раба, а хозяева рудника и акционеры стремительно богатели за счет дешевого горняцкого труда. Кленденнинг читал газеты – обычно это были газеты из Сан-Франциско – и быстро обратил внимание, что большинство рудных магнатов и акционеров имели роскошные резиденции в этом пляжном городе. Понятно, что владельцем рудника тебя делает счастливый случай. Но акционеры получали ежегодно двадцать процентов от того, что вложили, даже не видя самого рудника в глаза!

Кленденнинг твердо решил, что уйдет отсюда, как только скопит пару сотен и найдет более приличное место. Если не в Вирджиния-Сити, то где-нибудь поблизости. Однако скопить деньги было не таким уж легким делом. Еда и жилье обходились ему в десять долларов в неделю. Зарплата за первую неделю ушла на покупку горняцкой одежды. Она была необходима, особенно ботинки. А стоило все очень дорого. Если бы он позволил себе купить костюм, это обошлось бы ему в месячный заработок. И все-таки к концу третьей недели у Кленденнинга было уже около двадцати долларов. Как раз в конце этой недели, субботним вечером, он и узнал об исчезновении Серены и о том, что ее подозревают в убийстве Мадлен Дюбуа.

Когда Рори после смены с трудом дотащился до дома, он обнаружил, что его ожидают двое посетителей. Одному было около пятидесяти. Он был одет в прекрасный костюм, курил сигару и выглядел достаточно солидно. У другого, помоложе, с грубыми чертами лица и холодными глазами, на поясе болтался «кольт».

Старший обратился к нему с вопросом:

– Вы Рори Кленденнинг?

– Да, это я, – слегка озадаченно ответил он.

– Спенсер Хард. Серена рассказывала мне о вас. А это Джейк Барнз, мистер Кленденнинг. Помощник шерифа в Вирджиния-Сити.

– Когда вы в последний раз видели Серену Фостер? – спросил помощник шерифа.

Кленденнинг нахмурился.

– Последний раз я видел Серену... около десяти дней назад. Мы случайно встретились на улице и выпили по порции сарсапариллы. Я возвращался с рудника, грязный и уставший, так что мы даже толком не поговорили. А в чем, собственно, дело, джентльмены, позвольте спросить?

– Серена пропала около недели назад, – сказал Хард. – И где она теперь, мы не имеем ни малейшего представления.

– Но должна же быть какая-то причина! Может, с ней что-нибудь случилось!

– Убила она кой-кого, вот что с ней случилось, – жестко сказал Барнз. – А сбежала потому, что не хотела, чтоб ее сразу повесили. У нас здесь разговор короткий. Петлю на шею – и пошел дергаться на ветке.

Кленденнинг был ошеломлен.

– Серену подозревают в том, что она кого-то убила? О Господи! Да ни за что в это не поверю! Она и мухи не обидит!

Хард неторопливо выпустил облачко дыма.

– Я абсолютно с вами согласен, молодой человек. Но вот Джейк другого мнения.

– А что вы скажете насчет ее ссоры с Мадлен накануне? Все девицы слышали, как она ей угрожала! А крупнокалиберный пистолет, из которого ее убили, был куплен Фостер за несколько дней до этого. Оружейник опознал его.

– Все это косвенные улики, Джейк. А как насчет мотива преступления?

– А на черта мне знать ее мотивы! Когда шлюхи ссорятся, они, как правило, стараются прикончить друг друга. Всегда так было.

Кленденнинг наклонился вперед и ухватил помощника шерифа за плечо:

– Серена Фостер вовсе не шлюха! Я буду вам очень признателен, если вы запомните это!

Джейк Барнз быстро смахнул его руку и положил ладонь на рукоятку «кольта».

– Держи свои руки подальше от меня, Кленденнинг. Я офицер при исполнении обязанностей и могу тебя нечаянно пристрелить за нападение на представителя власти. Если она не шлюха, то почему содержала публичный дом? Ответь мне на этот вопрос, приятель.

– Я же объяснял тебе, Джейк, – раздраженно проговорил Спенсер Хард. – Она не содержала его и не управляла им. «Рай» просто достался ей в наследство. Она, кстати, была чрезвычайно шокирована и поначалу не хотела иметь к нему никакого отношения.

Джейк Барнз неприязненно нахмурился и бросил на Кленденнинга подозрительный взгляд:

– Так вы уверены, что ничего не знаете о местонахождении этой девчонки?

– Абсолютно ничего. – Все еще не пришедший в себя от ужасных новостей, Кленденнинг вяло покачал головой.

Помощник шерифа неторопливо удалился, а адвокат повернулся к Рори:

– Спасибо, что поговорили с нами, молодой человек. Я понимаю, что все это для вас было неожиданно. Заходите ко мне как-нибудь, если найдете время, побеседуем. Кажется, мы единственные люди в городе, кто верит в невиновность Серены. Поэтому, если вам понадобится помощь, не колеблясь приходите.