Всем сердцем - Мэтьюз Патриция - Страница 25

Если автору удастся переговорить с вышеупомянутой молодой особой, он, несомненно, поделится своими впечатлениями с читателями в следующих номерах».

Внизу стояла подпись: «Марк Твен».

С замиранием в груди Серена подняла глаза. Над ней, мрачно насупив брови, возвышалась миссис Тэй-лор со скрещенными на пышной груди руками.

– А я-то думала, какая ты милая девочка, настоящая леди. А ты, оказывается... – Она остановилась, подбирая подходящее слово.

– Простите, миссис Тэйлор, если я причинила вам беспокойство...

– Беспокойство? Ха! Позор, какой позор, что одна из этих живет в моем доме!

– Но я не имею никакого отношения к вчерашнему шествию! – Серена беспомощно взмахнула руками. – И о «Рае» я ничего не знала до приезда сюда. Ни я, ни мой отец и не подозревали, какое наследство оставила нам тетя Хетти. И я пока не согласилась принять его под свое управление.

Матушка Тэйлор фыркнула в ответ:

– Красивая сказочка!

– Клянусь вам, это правда. Если хотите, можете спросить у судьи Харда, он вам все подтвердит.

– Не поверю ни одному его слову. Он частенько околачивался поблизости, но мужчинам-то сюда путь заказан... Впрочем, это не важно. Ты родственница Хетти Фостер, и этого достаточно. Фамилия знакомая, как я сразу не поняла! Но ты на первый взгляд показалась вполне приличной девушкой...

– Не клевещите на Хетти Фостер! – возмутилась задетая за живое Серена. – Она была порядочной женщиной!

– Порядочной, говоришь? Разве она не была содержательницей публичного дома?

Серена с трудом сдерживала слезы.

– Она просто зарабатывала себе на жизнь, точно так же как и вы, миссис Тэйлор.

Матушка Тэйлор задохнулась от возмущения. Лицо ее приобрело багровый оттенок.

– Как ты смеешь?! Как ты смеешь сравнивать меня с ней?!

Разозлившись, Серена продолжала:

– А как насчет мужчин? Никто не избегает и не порицает мужчин, посещающих такие места. Так почему же женщина, зарабатывающая содержанием дома для блудниц, хуже мужчин, постоянно пользующихся их услугами? В любом случае одно дело – тетя Хетти и совсем другое – Мадлен Дюбуа.

– А на похоронах твоих родителей кто был? Мадлен Дюбуа, нахальная девка, собственной персоной! Пришла бы она туда, если бы ты ее об этом не попросила? – Хозяйка остановилась, чтобы перевести дыхание. – Вот что я тебе скажу, девочка: ты должна съехать отсюда сегодня же!

– Я заплатила деньги до конца недели, – возмущенно огрызнулась Серена, – и я останусь до конца недели. Если хотите, можете попробовать выставить меня силой!

Девушка решила, что она будет сопротивляться, если понадобится, царапаться и драться. Матушка Тэйлор тяжело вздохнула:

– Хорошо, до конца недели, но ни днем позже. Ты ясно меня поняла? А потом убирайся к таким, как ты.

Серена торопливо направилась в свою комнату, плача уже в открытую. Счастье новой жизни, такой прекрасной и радостной, внезапно раскололось вдребезги, словно упавшая на пол чашка. Выбора у нее не было, ей нужно немедленно переговорить с Мадлен Дюбуа. Но отправиться в «Рай» можно только поздним вечером – ей просто не хватит смелости прийти туда при свете дня.

В «Рай» Серена приехала затемно. Она долго и громко стучала в дверь, прежде чем ей наконец открыли. Не узнав Серену, Чу Чин начала:

– Дом сейчас закрыт...

– Чу Чин, – прервала ее Серена, – ради Бога, я же не посетитель. Мне нужно видеть Мадлен.

Она ногой приоткрыла дверь пошире, заставив Чу Чин попятиться, и шагнула внутрь.

– Извини, Чу Чин, – сказала девушка. – Где Мадлен?

– В гостиной.

Серена прошла через прихожую и легонько постучала в дверь.

При виде Серены Мадлен радостно проговорила:

– Серена! Рада тебя видеть! Я уж думала, ты так никогда и не появишься.

– Ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, зачем я пришла, – ответила Серена. В ней опять проснулась злость.

– О? – осторожно сказала Мадлен и, присев на диван, закурила. – Почему же?

– Из-за этого идиотского вчерашнего шествия!

– Ах это! – Мадлен с облегчением засмеялась. – Это была неплохая идея, и мы прекрасно провели время.

– Уверена в этом! Но почему ты не посоветовалась со мной, перед тем как затеять это?

Лицо Мадлен стало непроницаемым.

– А я должна была? Ты сказала, что я могу управлять «Раем» по своему усмотрению.

– «Раем» – да. Но то, что случилось вчера, не имеет ничего общего с «Раем», хотя ты и пыталась сделать так, чтоб над ним смеялся весь город.

– Я считаю, что это хорошая реклама, – сказала Мадлен. – Две последние ночи у нас просто аншлаг, такого не случалось уже несколько месяцев. Я очень любила Хетти, но мне кажется, она была слишком консервативной. В этом деле самое важное, чтобы тебя знало как можно больше людей.

– Полагаю, следующей такой рекламой будет объявление в «Энтерпрайз».

– Я уже задумывалась об этом, – спокойно сказала Мадлен. – Может, я так и поступлю.

– Это уже сделали за тебя. И бесплатно. – Серена достала из сумочки газету и бросила ее на столик перед Мадлен. – Ты читала это?

– Ах вот почему сегодня было так много народу... О, я поняла. – Мадлен улыбнулась. – Тебя, вероятно, расстроило, что здесь упоминается твое имя?

– Расстроило?! Да я просто в бешенстве! Вероятно, ты забыла об этом, но «Рай» все-таки не принадлежит тебе. – Серена была в таком гневе, что забыла о всякой осторожности и почти кричала. – Он принадлежит мне.

– Судья говорил, что ты не хочешь пачкать в этом свои ручки, – парировала Мадлен, брезгливо скривив губы.

– До сегодняшнего дня – нет. Но теперь, когда весь город знает о том, что я владелица «Рая», – мне пришлось решиться на это. И я знаю, что делать. Сегодняшний вечер был последним днем работы публичного дома. Я его закрываю.

Мадлен приподнялась, пристально глядя на нее.

– Ты не можешь сделать этого!

– Могу и сделаю! Завтра я скажу судье, что хочу продать дом какой-нибудь порядочной семье. Чтобы здесь был не бордель, а частный дом.

– Хетти говорила, что я могу здесь оставаться столько, сколько хочу. Это была ее воля!

– Скорее, просто пожелание. Во всяком случае, в завещании об этом ничего не сказано.

– Серена, приди в себя, – взмолилась Мадлен.

– Со мной все в порядке!

– Нет, нет, ты не понимаешь! Это место приносит удачу. И будет глупостью просто закрыть его и продать дом. Если ты не хочешь продать его мне, позволь хотя бы управлять им. Я обещаю тебе, что буду вести себя прилично. Сделаю все, как ты захочешь.

Серена покачала головой:

– Я уже все решила. И хочу, чтобы тебя и всех остальных к завтрашнему вечеру здесь не было. А если вы останетесь, я позову шерифа, и он вас вышвырнет!

Мадлен вскочила на ноги. Теперь уже ее лицо горело гневом.

– Ты не можешь сделать этого! Просто так выкинуть нас на улицу, словно мусор! Это единственный дом, который есть у девушек. И для меня это тоже единственный дом!

– Уверена, что в притонах на Си-стрит тебя примут с радостью, – ответила Серена.

Мадлен вспыхнула и отвесила ей пощечину. У девушки от удара навернулись слезы на глаза. В бешенстве она вцепилась в волосы Мадлен, и в руках у нее остался черный клок. С трудом сдерживаясь, она проговорила:

– Твоя истинная натура дает о себе знать. Не удивлюсь, если в следующий раз встречу тебя где-нибудь в уличной драке.

– Прости, – с несчастным видом сказала Мадлен.

– Завтра вас всех здесь не должно быть, – повторила Серена, повернулась и пошла к двери.

Выйдя на улицу, она с грохотом захлопнула за собой дверь.

После бурного визита Серены Мадлен овладело отчаяние. Обхватив голову руками, она плакала на диване. Ее душили бешенство и злоба на эту благочестивую гадину, Серену Фостер, и жалость к себе. Что ей делать, если Серена не отступится от своего решения и действительно завтра выгонит их отсюда?

Звук захлопнувшейся входной двери заставил ее поднять голову. Она вытерла слезы и встала. В доме царила необычная тишина. Сверху не раздавалось ни звука. Они говорили на повышенных тонах, и девушки наверняка слышали их. И знают теперь, что их судьба под угрозой. В таком случае странно, что они не толпятся здесь с просьбами защитить их.