Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Страница 64

Ребекка бросила взгляд на каминную полку, где стояли часы, и закрыла дневник.

Значит, интерес к дьявольщине у Жана Молино был давним, он привез его с собой из Франции.

А это предупреждение отца не иметь детей? Означало ли оно, что он знал о безумии Жана? И не было ли это одной из причин, по которой он выгнал его из дому? Очевидно, чтобы заслужить изгнание, Жан должен был совершить что-то действительно ужасное. Правда, сейчас это уже не имеет большого значения. Важно другое: он привез сюда с собой дьявола, которому и поклонялся.

Ребекка решила больше не рисковать: приближалось время чая, и в любой момент мог прийти Жак. Она торопливо положила дневник в сундучок, а ключ – в карман зимнего фрака. Затем сама переоделась к чаю.

Они уже сидели за столом все трое – Ребекка, Маргарет и Фелис, – когда появился Жак. Выглядел он ужасно. Он походил на затравленного зверя: пустые глаза, очерченные темными кругами, плотно сжатые губы. В Ребекке даже всколыхнулось что-то похожее на сочувствие.

Фелис продолжала болтать как ни в чем не бывало. Жак сел за стол между Маргарет и Ребеккой. Маргарет тут же бросила на Ребекку свой обычный осуждающий взгляд.

Ребекка почувствовала, как в ней закипает злость. Что она возомнила о себе, спрашивается? Это просто смехотворно. Она что, назначила себя ангелом-хранителем Жака? Глупости! Жак – взрослый человек и вполне способен отвечать за свои поступки.

– Дорогой, я уже налила тебе чай, – сказала Фелис. – И попробуй, пожалуйста, эти маленькие тартинки. Они со свежей клубникой. Дарси испекла их сегодня утром. Ты что-то осунулся, мой дорогой. Опять много работы? Ребекка, вам не кажется, что он выглядит немного бледным?

Жак принужденно улыбнулся:

– Просто я немного устал, мама. Но чувствую себя нормально, так что беспокоиться не стоит.

Маргарет продолжала сердито смотреть на Ребекку, и та вся напряглась. Ко всему прочему еще и Маргарет, этого только не хватало.

– Ты действительно выглядишь бледным, Жак, – проговорила она, чтобы поддержать Фелис. – Может, тебе не следует так много работать? Надо находить время и для отдыха.

– А работу кто будет делать? – скованно возразил он, не встречаясь с ней взглядом.

– Но, кузен Жак, о себе тоже надо подумать, – произнесла Маргарет, вложив в свои слова максимальную искренность. Она даже подалась вперед, так что он вынужден был посмотреть ей в глаза.

Жак улыбнулся устало, но вполне искренне.

– Спасибо за заботу, Маргарет. Я учту ваш совет Фелис продолжала болтать что-то о саде и о последнем званом ужине – Ребекка заметила, что имя Джошуа Стерлинга повторялось с вызывающей тревогу частотой. Остальные больше не проронили ни звука. Ребекка была вне себя. Она знала, что после чая ее ждет очередная проповедь Маргарет, и боялась, что на этот раз может не сдержаться.

Глава 23

Ребекка и Маргарет допивали последнюю чашку чая.

Фелис поднялась и сказала, что уходит к себе. Вслед за ней сразу же встал Жак.

И Ребекка сделала попытку удалиться вместе с ними в надежде избавиться от ворчания Маргарет, но та удержала ее, быстро схватив за руку.

– Ребекка, мне надо обсудить с тобой кое-что.

Ребекка устало посмотрела на удаляющиеся спины мужа и свекрови.

– Вот что, Маргарет, я полагаю, ты намереваешься прочитать очередное наставление по поводу того, как мне следует ухаживать за Жаком. Думаю, пришло время и мне высказать по этому поводу кое-какие соображения, поскольку эти лекции у нас становятся ежедневными.

Маргарет решительно взмахнула рукой:

– Разве ты не видишь, как он выглядит? Ты должна что-то сделать, Ребекка. Ты его жена! Хороший он или плохой, здоровый или больной, но ты вышла за него замуж, причем по своей воле. В Библии сказано…

– Вот ты и должна себе почаще напоминать, что его женой являюсь я! – резко оборвала ее Ребекка. Нервы у нее были на пределе, и она боялась сорваться. – Понимаешь, я! Маргарет, ради всего святого, почему бы тебе не заниматься своими делами, а? Ты что, полагаешь, я сама не вижу, что он не в порядке?

Маргарет залилась густой краской, которая захватила не только лицо, но и шею.

– В таком случае почему же ты ничего не предпринимаешь?

Ребекка раздраженно вздохнула.

– Маргарет, ты просто понятия не имеешь, что происходит. Дело в том, что Жак, по-видимому, болен, и с этой болезнью я сделать ничего не могу.

– Ладно, тогда скажи мне, что происходит, – произнесла Маргарет с вызовом. – Может быть, это поможет мне понять жену, которая знает о болезни мужа и не желает ударить палец о палец!

Ребекка поставила чашку на блюдце с такой силой, что чуть не раздавила хрупкий фарфор. Ей вдруг очень захотелось рассказать Маргарет всю правду.

– Маргарет, я не могу тебе рассказать всего, что происходило и происходит в этом доме, потому что ты этого просто не перенесешь. Скажу лишь одно: у меня имеются… серьезные подозрения, что Жак страдает той же самой душевной болезнью, какой страдали его отец и дед!

– Душевная болезнь? – проговорила Маргарет, с трудом ловя воздух. – Ты что, хочешь сказать, что Жак сумасшедший?

Ребекка отвернулась.

– Возможно, пока еще нет, но состояние его духа определенно внушает мне опасения. Причину этого я объяснить тебе не могу. Думаю, самое лучшее для него сейчас – уехать из этого дома! Я попытаюсь уговорить его вернуться со мной в Саванну хотя бы на время и там показаться доктору.

– Ты говоришь, дом? – Маргарет недоуменно посмотрела на Ребекку. – А какие проблемы могут возникнуть с этим домом? Он его любит. Ты это прекрасно знаешь.

Впервые в жизни Ребекке захотелось ударить кузину. Как можно быть такой тупой и так упорствовать в своих заблуждениях? Как можно не желать видеть ничего вокруг, что может войти в противоречие с ее представлением о том, как все должно быть?

– Да, мне известно, он любит этот дом, но здесь находится то, из-за чего с каждым днем будет ухудшаться его состояние. Оно же оказывало подобное действие и на его отца.

Маргарет нахмурилась.

– Как ты можешь так говорить? Ведь Жак ни в малейшей степени не напоминает своего отца. Его отец был… он был дьяволом! А Жак хороший!

– Да, Жак хороший, по-своему. Но в нем течет кровь отца. Поверь мне, имеются все свидетельства, что Жан Молино был сумасшедшим, и Эдуард тоже. Если я не увезу отсюда Жака, он может повторить их судьбу. – Ребекка резко поднялась на ноги. – Что касается Жака, я сказала все, что могла!

Ребекка повернулась и направилась к двери. Она была решительно настроена как можно скорее поговорить с Жаком по поводу отъезда в Саванну. Эта идея пришла ей в голову только сейчас, во время разговора с Маргарет. Она сразу поняла, что это было бы возможным решением проблемы. Жака следует увезти. Прочь от влияния этой комнаты, прочь от воспоминаний и образов, которые она пробуждает.

Поскольку Жак сказал, что идет в свой кабинет, Ребекка проследовала туда, где его и нашла.

С улыбкой приблизившись к мужу, она наклонилась поцеловать его в лоб, но он уклонился от ее ласки и угрюмо сгорбился над столом.

– Жак, я пришла обсудить с тобой одно предложение, – весело произнесла Ребекка, сделав вид, что ничего не заметила. – Твоя мама права, ты действительно выглядишь слишком усталым. А все потому, что изводишь себя работой. Давай съездим в Саванну на несколько недель. Я знаю, это не принято делать летом, но мне кажется, тебе будет полезно уехать отсюда хотя бы ненадолго. Тут так много напоминает…

Увидев выражение его лица, она замолкла.

– Ты знаешь, что сейчас я уехать отсюда не могу, – отрезал Жак. – Я говорил тебе, и не раз, что у меня проблемы с бизнесом, они остались еще от отца. Почему тебе вдруг вздумалось предлагать такое?

– Потому что твое здоровье важнее бизнеса, – ответила Ребекка, стараясь говорить спокойно. – Потому что я не хочу видеть, как ты таешь на глазах.

Мрачно насупившись, Жак нервно забарабанил пальцами по столу. Всегда такой доброжелательный, такой спокойный, теперь он казался Ребекке совершенно чужим.