Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Страница 55

– О, даже не знаю, – проговорила она как можно беззаботнее. – Может, немного повышиваю. Или порисую. Ты выглядишь очень озабоченным, Жак. Что-то случилось?

Он устало улыбнулся:

– Кажется, нет. По крайней мере пока ничего серьезного. Мне очень не хватает Армана… хм, я даже не подозревал, как много он делал в Ле-Шене и какую значительную помощь оказывал мне уже после смерти отца. У него талант к таким делам, а у меня, с прискорбием должен признаться, он полностью отсутствует. И все же, мне кажется, до сих пор я управлялся довольно прилично. Но эта работа отнимает огромное количество времени.

Ребекка наклонилась к нему и поцеловала в лоб.

– Единственное утешение для меня – это ты, Ребекка. – Жак благодарно улыбнулся. – Надеюсь, ты это понимаешь?

Она кивнула:

– Да, мой дорогой, понимаю. Хорошо, я оставляю тебя с твоей работой. Увидимся за обедом.

Он повернулся к своим бумагам, а она покинула комнату, чувствуя себя маленькой девочкой, перехитрившей родителей. Жак будет находиться в своем кабинете до обеда, и они с Джереми могут спокойно отправиться в путешествие по тайной галерее.

– Итак, Джереми, ты готов? Пошли. – Высоко держа фонарь, Ребекка юркнула за ним в черноту прохода.

– Здесь все так же, как ив других местах, где мы бывали, – весело проговорил мальчик, оглядывая стены. В их походах по тайной галерее он всегда следовал первым, поскольку был подвижнее Ребекки и, главное, не обременен юбками.

Опыт научил их двигаться медленно, поскольку на полу очень часто валялись доски, куски штукатурки и прочий мусор, о который при таком слабом свете можно было легко споткнуться. Кроме того, они все время не переставали высматривать маленькие точечки света, обозначавшие потайные двери.

– Мисс Ребекка! – негромко вскрикнул Джереми. – Посмотрите сюда. Похоже, тут какая-то лестница.

Ребекка посмотрела через плечо мальчика: действительно, проход впереди резко обрывался у подножия очень узкой лестницы.

– В темноте по этой лестнице не так-то легко будет взобраться, – проговорил Джереми с сомнением. – Она ужасно узкая, и ступеньки тоже не очень широкие.

Ребекка коснулась его плеча.

– Ты прав, это будет нелегко, но ведь останавливаться мы не станем, не правда ли?

– Не станем, мисс Ребекка. Я-то лазить могу очень здорово, это вам надо быть осторожной.

Поскольку перила отсутствовали, преодолеть эти ступеньки действительно оказалось нелегко. Идти пришлось долго; казалось, лестница никогда не кончится. Одной рукой Ребекка все время держалась за стену, стараясь не потерять равновесие.

Наконец они добрались до верха, где вновь открылась галерея.

Постепенно Ребекку начал охватывать страх. Она окончательно потеряла ориентацию. Где они сейчас находятся, куда заведет их эта дорога? А главное, что их ждет там, впереди?

Пройдя небольшое расстояние, они подошли к двери. Открыв ее, Ребекка вначале не узнала комнату. Только после осмотра платяного шкафа, где она обнаружила одежду Эдуарда, женщина поняла, что это его спальня.

Ей стало не по себе. Быстро сделав свои обычные отметки, она поспешила возвратиться в галерею.

В течение следующего получаса они обнаружили двери, ведущие в несколько других спален, включая спальню Маргарет и ту, в которой Ребекка обитала до замужества, а также в гостиную, расположенную между этими двумя спальнями.

Через некоторое время Джереми снова остановился.

– Мне кажется, мисс Ребекка, здесь еще одна дверь. Похожая на ту, что внизу.

Чувствуя нарастающее волнение, Ребекка подошла к нему и осветила стену. Да, это была еще одна вращающаяся панель, подобная той, что вела в новую секцию галереи. Сердце забилось быстрее – кажется, поиски подходят к концу.

Она поставила фонарь на пол, Джереми сделал то же самое. Когда они вместе надавили на панель, она, не издав ни малейшего звука, легко повернулась вокруг своей оси.

– Должно быть, этим входом регулярно пользовались, – заметила Ребекка. – Посмотрим, куда он нас приведет.

Джереми вошел первым и сразу же остановился, да так резко, что Ребекка едва на него не наткнулась.

– Джереми! Что там?

Джереми повернулся к ней с вытаращенными глазами.

– Вы только посмотрите сюда, мисс Ребекка. Здесь как в сказке.

Ребекка посмотрела вперед, в освещенный проход, и ахнула. Джереми был прав – эта секция галереи коренным образом отличалась от тех, которые они исследовали прежде. Никаких голых досок, никакой пыльной штукатурки, никаких пауков.

Стены и потолок здесь были обиты дорогим красным бархатом с золотой каймой по краям, а под ногами лежала персидская ковровая дорожка, которая кончалась у темно-красной бархатной портьеры, похожей на занавес.

На стенах висело шесть золотых светильников, по три с каждой стороны, стилизованных под ветви с листьями. Подняв фонарь, Ребекка увидела, что в них вставлены свечи, прикрытые рубиново-красными хрустальными ламповыми стеклами.

Между светильниками располагалось шесть небольших картин, примерно пятьдесят на пятьдесят сантиметров, в резных рамах из золоченой бронзы.

Подняв фонарь еще выше, она, затаив дыхание, внимательно изучала картины. Они не были похожи ни на что, виденное ею прежде. На той, что висела в центре на правой стене, на черном фоне был изображен золотой круг, а в нем пятиконечная звезда. Внутри звезды – фигура обнаженного мужчины. Его половой член был вздыблен, а руки и ноги раскинуты так, что вместе с головой располагались напротив пяти концов звезды.

Этот человек смотрел прямо па нее, и его глаза, написанные красным, казались светящимися.

Ребекка поспешно опустила фонарь, надеясь, что Джереми ничего не видел, но, обернувшись на мальчика, обнаружила, что тот с разинутым ртом рассматривает другую картину.

На этой картине Ребекке удалось узнать стиль Полидоро. Здесь был изображен огромный черный козел, который стоял на задних ногах в человеческой позе. Своим острым копытом он держал кривую дубину, вокруг которой обвилась огромная зеленая змея. На картине доминировал его тщательно выписанный половой орган гипертрофированных размеров.

Почувствовав легкую тошноту, она взяла Джереми за руку и поволокла прочь. Не было никаких сомнений, что этот проход вел к «потайному кабинету» Эдуарда, который располагался за бархатным занавесом. Ее лицо горело. Картины, конечно, были отвратительными, но тем не менее обладали какой-то притягательной магией запретного. Несомненно, они должны были что-то означать. Но что? Предчувствие встречи с чем-то дурным смешивалось в ней с острым любопытством. Если проход, ведущий к тайному убежищу Эдуарда, так роскошно украшен, то что же в таком случае должна представлять собой сама комната? Не надо только, чтобы мальчик туда входил.

– Вы думаете, там еще одна дверь, мисс Ребекка? – Джереми показал на занавес.

Его голос звучал приглушенно, и Ребекка поняла, что мальчик сильно напуган. Она знала, насколько суеверны рабы, поэтому могла представить, какое впечатление произвели на ребенка эти картины. Может, вернуться назад, в дом, и отослать его на конюшню, а потом вернуться сюда одной.

Она колебалась, сознавая, что чувствует себя лишь немногим лучше, чем Джереми. Нет, одна она сюда приходить не будет, и сопровождающих тоже брать с собой нельзя. Как же быть?

Она наклонилась к мальчику и мягко тронула его за плечо.

– Не бойся, Джереми. Это всего лишь картины. Страшные, но картины. Мы не станем больше на них смотреть, и на другие тоже, если они нам встретятся. Хорошо? А насчет двери, я думаю, ты прав. За этим занавесом должна быть дверь. Я пойду сейчас и посмотрю. А ты оставайся здесь, с этой стороны двери. Я хочу, чтобы ты был смелым, Джереми, потому что мне не на кого рассчитывать, кроме как на тебя. Ты не переживай, я там пробуду не очень долго – всего несколько минут, обещаю. И хочу, чтобы ты тоже мне кое-что пообещал: не смотреть на эти картины, а только на ковер или на занавес. Ведь ты храбрый мальчик, Джереми, правда? И сможешь это сделать.