Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Страница 51

В приподнятом настроении, какого у нее не было уже много дней, Ребекка вернулась в дом, намереваясь пройти к себе и заняться выбором наряда для сегодняшнего ужина. Траур еще длился, поэтому платье должно быть темным. Но она так давно не была в обществе… Ей хотелось подобрать что-нибудь не очень мрачное.

У подножия главной лестницы Ребекка увидела Маргарет, которая стояла без движения, как заколдованная, со странным выражением на лице.

Ребекка подошла ближе и, заметив, что Маргарет даже не шелохнулась, почувствовала некоторую тревогу. Что с ней?

– Маргарет! – Она взяла руку кузины. Та оставалась неподвижной. – Маргарет! Тебе нехорошо?

Маргарет вздрогнула. Моргнув несколько раз, она медленно повернула голову и удивленно посмотрела на Ребекку.

– Ребекка?

– Конечно, Ребекка, а кто же еще! Не смотри на меня так, ради Бога. Что с тобой, Маргарет? Ты стояла здесь застывшая, как статуя.

Похоже, Маргарет действительно была не в себе.

– Я что, в самом деле вела себя так? – спросила она каким-то сонным голосом. – Как странно. Я собиралась подняться наверх и вдруг… понимаешь, у меня еще такого никогда не было.

Ребекка с тревогой смотрела на кузину.

– Чего с тобой никогда раньше не было?

– Ну, такого… чтобы меня наяву посещали видения.

Ребекка почувствовала, что ее начинает бить дрожь.

– У тебя было видение?

Маргарет кивнула.

– Да. Обычно это бывает в виде намека, что должно случиться что-то плохое, а на этот раз все было так, словно я там присутствовала! Сон наяву. Да нет же, впечатление было гораздо сильнее, чем во сне, – как будто все действительно происходило перед моими глазами.

– Маргарет, что это было? Что ты видела? Выражение лица Маргарет продолжало оставаться странным.

– Я видела войну, – прошептала она. – Солдаты и индейцы. Они сражались друг с другом!

Теперь уже похолодела Ребекка.

– И что? – проговорила он нетерпеливо. – Продолжай же!

– Я видела Армана. Он упал. Это было далеко, хорошо рассмотреть не удалось, но я видела: он упал. И я знала: он умирает!

Глава 18

Мрачно глядя перед собой, Арман держал путь на юг от Саванны.

Решение присоединиться к ополчению Эндрю Джэксона было принято внезапно, после того как Ребекка отказалась уехать с ним. Оно было результатом отчаяния: Арман испытывал такую боль, что готов был бежать от Ребекки куда угодно.

Он и прежде страдал, видя Ребекку рядом с Жаком и сознавая, что никогда не сможет к ней прикоснуться. Но после того, как он обладал ею и узнал, что она его тоже любит, жить как прежде стало совершенно невыносимо. Ни о чем другом он не мог думать, только о ней. Днем и ночью его терзали сладостные образы ее глаз, се рук, ее нежнейшего белого тела. Можно ли вынести близость и недоступность любимой?

Известие о его отъезде в лагерь Эндрю Джэксона Жак и Фелис восприняли довольно сдержанно. Ребекка, конечно, расстроилась, но Арману как раз и хотелось, чтобы ей тоже стало больно. Не только ему.

«Конечно, если бы она согласилась бежать со мной, нам бы пришлось несладко. Все аргументы, которые она высказала, были справедливы, по все же… Если я ей действительно нужен, какое это имеет значение. И вот она, эта женщина, обладающая таким огненным темпераментом, такая страстная, самим Богом созданная для любви, соглашается остаток жизни провести с человеком, который в лучшем случае будет для нее просто любящим братом. Она говорит, что любит меня, и все же решает остаться. Если так, значит, уехать должен я. Третьего не дано. Поеду на войну, и будь что будет. Погибну – так это даже к лучшему. Все проблемы сразу решатся. Может быть, война – именно то, что мне сейчас нужно. Здесь мой гнев и отчаяние найдут хорошее применение».

Арман пришпорил коня. Собственная судьба ему теперь была совершенно безразлична.

Он достиг форта Негро на реке Апалачикола в последнюю неделю марта. Генерал Джэксон находился там с средины марта. Под его командованием было почти две тысячи человек. Он перестроил старый форт и переименовал его в форт Гадсден.

Весна выдалась сырой, реки разлились рано, была непролазная грязь, немногим лучше, чем болото.

Джэксон приветливо встретил Армана в своей палатке.

– Итак, под мое командование поступает еще один Молино. Прекрасно! Надеюсь, Арман, ты будешь сражаться не хуже своего старшего брата. Твой отец…

– Мой отец умер, – сдержанно произнес Арман.

– В таком случае прими мои соболезнования, Арман. Твой отец был забавный малый. Я никогда его толком не понимал, но все же…

«А был ли кто на свете, способный понять Эдуарда Молино?» – подумал Арман, на несколько секунд отвлекшись от того, что говорил генерал.

– …боюсь только, что я не могу предложить тебе офицерское звание, как это было в случае с твоим братом. Обстоятельства сейчас совсем другие. Господи, иногда мне кажется, что офицеров у меня в армии больше, чем солдат.

– Все в порядке, сэр. Я прошу только дать мне возможность служить под вашим началом.

– Ну, это вполне возможно, сочту за честь принять тебя в свою армию. Получи у интенданта пистолет, ружье и амуницию. С питанием у нас плоховато, а когда было лучше? Сейчас мы сидим на половинном рационе, но скоро выступаем. Опять семинолы. На враждебные действия их подстрекают братья Маккуины, которые, после того как я их разбил – твой брат тогда еще служил у меня, – скрылись во Флориде.

Джэксон открыл полог палатки и выглянул наружу, сложив за спиной сплетенные руки.

– Есть еще и другие подстрекатели. Например, английский офицер Вудбайн и шотландец Арбатнот, оба негодяи и преступники. Но мы победим, с Божьей помощью! – Генерал развернулся и ударил кулаком в ладонь.

– Уверен, что победим, генерал, – тихо отозвался Арман. Кроме братьев Маккуинов, остальные имена ему были незнакомы.

– Как можем мы потерпеть поражение, – генерал улыбнулся (надо заметить, что делал он это не часто). – если под моим началом такие парни, как ты?

На следующий день после прибытия Армана в форт Гадсден генерал Джэксон получил сообщение, что семинолы потребовали у испанского командования в Сент-Марксе оружия. Отсюда следовал вывод, что индейцы скорее всего контролируют город. Генерал сразу же двинул свои силы, одновременно послав несколько канонерских лодок с приказанием блокировать западный берег Флориды, чтобы предотвратить возможность кому бы то ни было уйти по воде.

В Сент-Маркс войска вошли почти без боя, так что Арману не пришлось сделать ни одного выстрела. На крепостной башне форта был спущен испанский флаг, а большинство семинолов отошли на юг полуострова Флорида.

В штабе испанцев удалось захватить в плен весьма важную персону – шотландского торговца Александра Арбатнота, одного из главных подстрекателей семинолов. Арман был удивлен, увидев, что это довольно пожилой человек, лет семидесяти, с длинными седыми волосами и аристократическими манерами.

Арман наблюдал встречу генерала Джэксона с Арбатнотом.

– Отлично, сэр! – воскликнул Джэксон. – Наконец-то мне удалось загнать енота в нору. Вы знаете, какая, по мнению балтиморских «Ведомостей», вам уготована судьба? Там буквально сказано, что вас ожидает участь бешеного пса.

– Я не чувствую за собой никакой вины, сэр, – произнес он мягким голосом. – Да, я защищал индейцев, потому что они мои друзья. Единственные друзья в этом мире, сэр. Англичане с ними обращались очень плохо, и испанцы не лучше. А американцы их бессовестно грабят.

– Не буду вступать с вами в дискуссию по этому вопросу, сэр. Только замечу, очевидным фактом является то, что семинолы наши враги. Вы будете судимы по обвинению в подстрекательстве, шпионаже и пособничестве врагам. И Бог даст, сэр, я увижу вас на виселице.

На следующее утро, второго апреля, Джэксок вывел свои войска из Септ-Маркса. Его целью было захватить Большого Болека, вождя индейцев, имевшего кличку Билли Кривоногий. По сведениям разведки, его лагерь был расположен в деревне у реки Суони, в 170 милях отсюда.