Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Страница 43

А как же Маргарет? Та, на удивление всем, вдруг начала расцветать. Казалось, смерть Эдуарда мало ее опечалила. Действительно, как-то Маргарет сказала Ребекке, что считает его смерть Божьей карой.

С утратой отца она тоже сумела смириться, ее перестали мучить опасения за мать и родителей Ребекки. Откуда-то взялась уверенность, что с ними все хорошо. Казалось, у Маргарет появились новые цели и силы для их достижения. Ребекка все еще не отошла от потрясения, и теперь Маргарет поддерживала ее, а не наоборот, как это было раньше. «Пора уж и мне почувствовать себя сильной, – думала Маргарет. – Не все же одной Ребекке. Она всегда была так уверена в себе. Теперь пришел мой черед».

Фелис тоже искала общества Маргарет, нередко обращаясь к ней за советом относительно ведения хозяйства, хотя по-прежнему всем в этом большом доме руководил Дупта.

Относительно событий, происшедших в семье Молино, Маргарет пришла к твердому выводу: Эдуард был слугой дьявола, возможно, и самим дьяволом, он отравлял жизнь всем окружающим, и поэтому смерть его – благо. Теперь, когда его нет, они наконец заживут нормальной человеческой жизнью.

– Вы полагаете, она справится? – произнесла Фелис с сомнением. – Я знаю, что она много лет вела хозяйство в Ле-Шене, но ведь там дом совсем маленький по сравнению с «Домом мечты».

– Я считаю, мадам, она прекрасно подойдет для этой цели, – возразил Дупта. – Господин Жак сообщил мне, что детство и отрочество она провела здесь и хорошо знакома с домом. Вы сами говорили, что ее мать была умной и трудолюбивой женщиной.

– Право, не знаю. Я никогда не думала о ней в этом смысле. Жак, каково твое мнение?

Семья собралась в малом салоне. Обсуждался вопрос замены Дупты. Он предлагал на должность управляющего «Дома мечты» экономку Армана, Люти.

– Я считаю это предложение превосходным, мама, – отозвался Жак. – Люти исключительная женщина, очень исполнительная и умелая. И для нас это лучше, чем брать кого-то постороннего. Она уже знакома с домом и прислугой. Правда, Арману придется искать ей в Ле-Шене замену. – Жак вопросительно посмотрел на брата.

Арман безразлично пожал плечами.

– Я буду скучать по Люти, это естественно. С тех пор как я начал заниматься плантацией, мы с ней практически не расставались, но стать управляющей «Дома мечты» – это прекрасный шанс для нее. И разумеется, мешать я не намерен. Кроме того, мы все знаем, с каким нетерпением Дупта ждет момента, когда сможет отплыть на родину, и поэтому я считаю, что мы обязаны как можно скорее подыскать ему замену. А лучше Люти ничего и не придумаешь.

– Я согласен с тобой, – сказал Жак. – Дупта, вы можете начать готовиться к отъезду. А ты, Арман, сможешь организовать, чтобы в ближайшее время Люти переехала сюда?

Арман кивнул:

– Я сегодня же пошлю за ней кого-нибудь из домашних слуг.

Ребекка сидела тихо, сосредоточив взгляд на чашке чая в руке. Люти будет здесь? С того самого дня, когда она увидела ее в Ле-Шене, эта красивая светлокожая негритянка не выходила у нее из головы. Она не могла избавиться от мысли, что Арман и Люти – любовники, и эта нелогичная ревность приводила ее в смущение.

Сейчас она с удовлетворением отметила, что к отъезду Люти Арман отнесся довольно спокойно. Значит ли это, что между ними нет интимных отношений? Однако, возможно, интимные отношения между ними все-таки были, но он просто хочет, чтобы ей стало лучше, вот и соглашается на ее переезд в «Дом мечты». Ведь назначение управляющей – большая честь. Кроме того, Арман проводит здесь довольно много времени. Он вполне может и здесь с ней…

Ребекка разозлилась на себя: «Господи, ну откуда у меня такие мысли? Какое я имею право ревновать Армана?»

– Итак, Ребекка, похоже, проблема разрешена. Она испуганно вскинула голову:

– Что? Извини, Жак, я прослушала, о чем вы говорили.

Жак мягко улыбнулся:

– Вопрос о замене Дупты решен. Мы собираемся вызвать сюда Люти, а Дупта сможет возвратиться домой. Видишь, как все удачно разрешилось.

Люти прибыла через два дня. Она выглядела как африканская королева, несмотря на то что проехала большое расстояние в деревянном фургоне, окруженная сундуками и ящиками. Ее царственная осанка ничуть не изменилась.

День был теплый, и вся троица, Ребекка, Маргарет и Фелис, сидели на террасе за своим рукоделием.

Ребекка внимательно следила за тем, как разгружали багаж Люти. Для рабыни вещей было слишком много. Хотя если она любовница Армана, то в этом нет ничего странного. Люти вылезла из фургона и начала подниматься по ступеням на террасу. Ребекка неохотно признала, что грации, с какой двигалась эта новая управляющая, вполне можно позавидовать.

– Вам не кажется, что она привезла с собой слишком много вещей? – спросила Ребекка, наклонившись к Фелис. – Мне казалось, что рабы у вас большой собственностью не владеют. – Уже произнеся эти слова, Ребекка почувствовала, что они звучат как-то зло, и ей тут же захотелось взять их обратно.

Фелис улыбнулась:

– Вы правы, моя дорогая. В целом это действительно так, особенно если речь идет о рабочих на плантациях. Но домашняя прислуга имеет определенные привилегии, а некоторые, как, например, Люти, рабами считаются чисто формально. В определенном смысле она член нашей семьи.

Времени ответить у Ребекки не было, потому что женщина уже была рядом. Она остановилась перед Фелис и сделала легкий реверанс.

– Я очень рада встретиться с вами, госпожа Молино. Мы так давно не виделись.

Голос у нее, отметила Ребекка без всякого восторга, был глубоким и довольно приятным. При ближайшем рассмотрении она оказалась еще красивее, чем Ребекка ее запомнила. Нос с небольшой горбинкой, нетолстые, хорошо очерченные губы, чудесные черные волосы, упрятанные сзади в некоторое подобие широкого узорчатого тюрбана.

Фелис встала и положила руки на плечи Люти.

– Мне тоже приятно тебя видеть, Люти. С тех пор как ты уехала в Ле-Шен, я все время скучала по тебе.

– Я вместе с вами скорблю о потере хозяина. На мгновение лицо Фелис стало неподвижным.

– Спасибо, Люти. На то была Божья воля.

– Теперь я буду жить с вами и попытаюсь сделать так, чтобы вам было легче.

– Кажется, ты уже встречалась с этими двумя молодыми дамами из Индии. По-моему, Ле-Шен они посещали. Маргарет Даунинг и Ребекка Трентон-Молино, молодая жена Жака.

Ребекка встретилась с умным, понимающим взглядом Люти. Где-то там, в самой глубине ее глаз, мелькнула озорная искорка. «Нет, наверное, это мне показалось». Ребекке вдруг стало любопытно, какой ее представляет себе эта женщина.

– Добрый день, леди. Поздравляю вас с замужеством, мадам Молино. До меня дошло сообщение об этом замечательном событии, и я очень рада за господина Жака.

Глаза Ребекки сузились: «Могу поспорить, что ты была действительно рада, поскольку это означало, что я не отберу у тебя Армана!»

– Ну, и с Дуптой ты, конечно, знакома, – сказала Фелис.

На террасе появился Дупта и поклонился черной красавице.

– Добро пожаловать, мисс Люти. Комнаты для вас приготовлены. – Он сделал жест в сторону молодого слуги, который был занят разгрузкой багажа Люти. – Отнеси эти вещи в мои комнаты. – И повернулся к Люти: – Я их уже освободил, поэтому вы смело можете их занимать. А на то время, что мне осталось провести здесь, я поселился в одной из небольших комнат в правом крыле.

– Вам не следовало этого делать. – Люти встряхнула головой.

Тут неожиданно Дупта улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и Ребекка отметила со злым удивлением, что Люти действительно незаурядная личность, если смогла очаровать даже непроницаемого Дупту, который никогда не улыбался. «Но может быть, я не права? Может. Дупта улыбается потому, что счастлив возможности скоро отбыть домой?»

– Нет, мисс Люти, я сделал правильно, – произнес он. – Я все равно скоро уезжаю, а вам нет нужды устраиваться дважды.

– Итак, все складывается замечательно, – проговорила Фелис, когда Дупта проводил Люти в дом. – Я очень опасалась отъезда Дупты, потому что привыкла во всем полагаться на него. А теперь мне больше не о чем беспокоиться. Уверена, Люти все сделает здесь как надо.