Влюбленный игрок - Мэтьюз Патриция - Страница 39

Судно «Воды Христовы» имело приличные размеры: шестьдесят пять футов в длину и девять в ширину. В пассажирской каюте был устроен молитвенный дом, вмещавший много народу. Нос судна мало чем отличался от передней части баржи «Кошечка» – здесь располагались две спальные каюты и маленький камбуз. Морган ночевал на палубе.

Он был уверен, что сегодня вечером священника не будет на судне. Перед тем как пройти Локпорт-Файв, эту жуткую серию шлюзов, спускавшую судно по склону Ниагары, им предстояла остановка в Локпорте. Прайор собирался по крайней мере два вечера служить там молебны. Значит, как и в других городках, он уйдет с судна не меньше чем на час, чтобы известить местных жителей о своем прибытии. Морган пытался убедить его, что в этом нет необходимости, что слух о его приезде доходит по бечевнику раньше них. Все новости летели от Олбани до Буффало намного быстрее, чем проходило этот путь судно. Их передавали из уст в уста работники канала. Однако священник всегда рвался в народ, стремясь пообщаться с «собратьями».

Когда они подплыли к окраинам Локпорта, Прайор вышел на палубу. Морган покосился на Лотт и невольно заулыбался. Только что она сидела в небрежной позе, развратно расставив ноги и задрав юбки чуть ли не до колен. Теперь же это было само благонравие: платье подолом касалось палубы, руки чинно сложены на коленях, взгляд строго-жеманный.

– Что ж, приехали! – важно возвестил Лютер Прайор.

– Да, преподобный отец, скоро будем причаливать.

Священник радостно потер руки.

– Мне не терпится поскорее выйти к грешникам и объявить им, что сегодня вечером здесь прозвучит слово Божье.

Лютер уже облачился в черное одеяние. На голове плотно сидела черная шляпа, а воротник так туго врезался в шею, что кожа свисала складками поверх него.

– Я никогда не заплывал так далеко на запад, – сказал Прайор.

Морган кивнул.

– Здесь дикие приграничные места. В Локпорте и Буффало вы найдете не только переселенцев, но и матросов с озера Эри. Это грубый народ.

– Тем лучше для моей работы, мистер Кейн. – Священник опять потер руки.

Морган обернулся к Лотт.

– Знаете, мисс Лотт, в первый раз немного страшновато проходить через эти шлюзы. Напоминает спуск по очень крутой лестнице – судно падает со шлюза на шлюз, снижаясь по склону. Советую вам для начала пройтись пешком по берегу. Оттуда и вид лучше.

– Я не из трусливых, мистер Кейн, – бойко возразила Лотт.

– Ты сделаешь так, как сказал мистер Кейн, дочка, – строго заявил священник. – Подобно тому как меня можно назвать капитаном человеческих душ в моем храме, так он капитан на нашем судне. А приказы капитана должны четко выполняться.

– Хорошо, папа, – смиренно сказала Лотт, потупив глазки.

Впереди перед шлюзами выстроился хвост из барж и пакетботов. Суда растянулись больше чем на полмили. Скоро стемнеет, и шлюзы закроются. Судовладельцы стремились пройти шлюзы сегодня, чтобы не пришлось стоять в очереди всю ночь. По этой причине они обычно не ладили со смотрителями шлюзов.

Морган окликнул погонщика, показывая ему место впереди, где можно остановиться, не мешая другим судам. Они причалили к деревянной пристани. Морган бросил погонщику швартов, и тут с баржи, стоявшей в очереди перед шлюзами, до него донеслась песня:

Прайор нетерпеливо ждал, пока спустят трап.

– К ужину не жди, дочка, – сказал он. – Сегодня вечером мне предстоит подготовка к завтрашней службе. Когда я занимаюсь Божьей работой, мне не хочется есть.

Он торопливо зашагал по берегу. Когда отец отошел на достаточное расстояние, Лотт сказала, надув губки:

– Мой папочка обращается со мной, как с маленькой девочкой.

– Но мы-то знаем, что ты не девочка, верно? – Морган многозначительно улыбнулся.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр, – прощебетала Лотт, хитро прищурившись.

Морган молча взял ее за руку. Она уронила зонтик и с готовностью впорхнула в его объятия, подставляя губы для поцелуя.

– Подожди, здесь нас могут увидеть.

– Ой, я не подумала. – Она отпрянула.

Они стали спускаться в каюту. Лотт шла впереди с видом примерной дочки священника, но как только за ними закрылась дверь каюты, снова бросилась Моргану на шею и приникла к его губам в жарком поцелуе, возбужденно бегая пальцами по его мускулистым рукам.

– Ты такой сильный, Морган, – шептала она. – Такой сильный!

Она повернулась к койке, на ходу снимая платье. Морган тоже начал раздеваться.

– Надеюсь, преподобный отец не имеет обыкновения возвращаться неожиданно, – сказал он. – Иначе мне несдобровать.

Лотт пожала плечами.

– Когда папа уходит созывать свою паству, рано он не возвращается.

– Как знать? Никогда не возвращался, а тут вдруг возьмет и вернется.

Лотт промолчала, и Морган опять спросил себя, так ли это ее волнует. У него создалось такое впечатление, что она, может быть, неосознанно, хочет, чтобы отец ее уличил. Наверное, она устала притворяться пай-девочкой, невинной дочкой священника и с радостью прекратила бы этот спектакль, зажив своей собственной жизнью.

Пока Морган раздевался, Лотт уже легла в кровать и теперь лежала, приподняв одно колено и глядя на Кейна горящими глазами. Под строгой одеждой скрывались на удивление красивые сладострастные формы, но Морган всякий раз невольно сравнивал ее с Кэт. Грудь у Лотт была больше, бедра – шире, а тело – мягче. У Кэт фигура была стройной и подтянутой – ни унции лишнего веса.

– Ну что ты там копаешься? – Лотт нетерпеливо поманила его. – Иди скорее сюда! Ты готов, это видно, – она смачно засмеялась.

Морган подошел. Лотт ухватилась за его вставший орган и притянула к себе. С ней почти не требовались предварительные ласки, она всегда была готова и без прелюдий. Обхватив Кейна руками за шею, Лотт нагнула его голову и впилась губами в его губы. Когда Морган вошел в нее, она подняла бедра и застонала.

Лотт почти сразу достигла вершины наслаждения. Она оторвалась от его губ и пронзительно закричала. Но слабость длилась лишь мгновение, потом она вновь приподнялась ему навстречу, подлаживаясь под его ритм.

Морган сдерживал свою страсть. Он знал, что второй раз Лотт тоже быстро дойдет до пика. Когда ее тело опять мелко задрожало, он дал себе волю и, почувствовав мощные спазмы, застонал. Она приподняла бедра, прильнула к нему и опять закричала. Тело ее сотрясалось в экстазе.

Ее койка была немного шире койки Кэт, и Морган свободно растянулся рядом, подложив руку ей под голову. Лотт лежала, повернувшись к нему лицом. От ее теплого дыхания на его груди шевелились волоски.

– Морган, – сказала она, – ты, наверное, очень плохого мнения обо мне.

– С чего бы, моя милая?

– Но я веду себя совсем не так, как положено дочке священника. Ты, наверное, думаешь, что я сплю с кем попало.

– Надеюсь, что это не так. – Он хмыкнул. – Я же не кто попало.

– У меня было немного мужчин. До тебя только двое. Ты мне веришь?

– Если ты говоришь, что это правда, я тебе верю.

– Это правда, – с чувством сказала Лотт, беспокойно заворочавшись. – У дочери миссионера нелегкая жизнь. А с моим папой... ты же его знаешь.

– О да, я знаю твоего папу, – сухо бросил Морган.

– Жизнь в Африке была ужасной. Никаких развлечений – церковь, церковь каждый день... такая скука! Мне надо было чем-то заняться, иначе я просто сошла бы с ума. Там был еще один миссионер... – Она нежно провела пальцами по его груди. – Молодой, холостой и довольно привлекательный. Работал вместе с папой. Он был одинок, и его тоже угнетала такая жизнь. Ну и... это случилось. Наша связь продолжалась около полугода. Мне стало немного веселее, но Пол чувствовал себя виноватым и страдал от этого. Он хотел на мне жениться, но я не могла! – Лотт содрогнулась. – Быть женой миссионера еще хуже, чем дочерью миссионера! А потом... – она заговорила спокойнее, – Пол ушел в джунгли и не вернулся. Погиб где-то в этой преисподней. Я думаю, он нарочно пошел на смерть, не в силах вынести терзаний совести. Я считаю себя виноватой в его смерти.