Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Страница 65

От этих слов Милдред вздрогнула и закрыла глаза. Но в это время в комнату вошла Джуди, и Бекки не обратила внимания на реакцию пожилой женщины.

— Это Рейчел здорово придумала — как вывезти вас из города, — сказала Джуди. — Я имею в виду — сделать вас одной из нас. Никому и в голову не придет, что такая приличная леди может выглядеть как шлюха.

— Не уверена, что это сработает, — печально заметила Милдред.

— А почему нет?

— Ну, вы все такие хорошенькие, а я… — Милдред подперла рукой щеку и снова стала рассматривать свое отражение в зеркале. — А я такая бесцветная и такая… старая.

— Вы совсем не бесцветная, мэм, — ворчливым тоном возразила ей Бекки. — Когда мы закончим, вы будете очень милы.

— Ты действительно так думаешь? — Лицо Милдред посветлело.

— Конечно, — кивнула Бекки и вздохнула. — Но я очень расстраиваюсь, когда думаю, что Рейчел собирается закрыть дело.

— Это рано или поздно должно было случиться.

— Откуда ты знаешь?

— Разве ты ничего не замечала? Я поняла это, как только увидела, что она влюбилась в Хоуки Смита. Мне сразу стало ясно, что наши дни здесь сочтены.

— Думаешь, она выйдет за него?

— Не знаю.

Бекки нанесла последние штрихи на лицо Милдред и отступила на шаг, чтобы оценить свою работу:

— Ну вот! Теперь вы смело можете сидеть рядом с мужем, и он вас не узнает. Милдред вздрогнула:

— Надеюсь, до этого не дойдет.

— Не волнуйтесь, не дойдет, — успокоила ее Бекки. — Мы будем держаться вместе, а мы не каждому позволяем сесть рядом с нами.

Они с Джуди одновременно рассмеялись.

— Не понимаю, — сказала Милдред. — Что здесь такого смешного?

— Когда мы рискуем выходить на улицу, — объяснила Джуди, — никто не желает даже приближаться к нам. Понимаете, мы вроде прокаженных. Поэтому нам остается только подшучивать над собой и говорить, что это не люди отказываются подходить к нам, а просто мы сами не каждому позволяем находиться рядом.

В комнату вошла Рейчел. Она застыла на месте, недоверчиво разглядывая собственную тетку.

— Тетя Милдред! Боже мой, неужели это действительно вы? Милдред встала и улыбнулась. Приподняв пальцем свой подбородок, она сделала неглубокий реверанс.

— Полагаешь, я способна вызвать интерес у мужчин?

— Тетя Милдред! — не смогла удержаться от смеха Рей-чел. — Я не верю своим ушам!

— Понимаешь… каждой женщине приятно думать, что она… ну…

— Желанна? — подсказала Рейчел.

— Точно!

— Можете не сомневаться, миссис Дивер, — серьезно сказала Бекки. — Вы будете королевой этой гостиной.

— Спасибо, дорогая, — важно кивнула Милдред.

— А теперь идите сюда, — резко сказала Рейчел. — А ты Бекки, попроси, пожалуйста, всех девочек подняться к нам Когда все собрались в комнате, Рейчел сказала:

— Я только что вернулась с вокзала. Я всем вам купила билеты на поезд туда, куда вы сказали. Первые двести миль вы будете ехать вместе, и я бы хотела, чтобы вы на всякий случай не оставляли мою тетю.

— Не оставим, — кивнула Бекки; глаза ее были влажными.

— Рейчел, я хотела бы кое-что сказать от имени всех нас, — вступила в разговор Джуди. — Вы были очень добры к нам. Большинство «мадам» просто бросали нас, даже Роуз — а я любила Роуз. Если бы не вы, не знаю, что с нами было бы дальше. С вашей стороны очень благородно купить нам всем билеты.

— Это еще не все, — сказала Рейчел и открыла сумочку. — Вот по сто долларов для каждой. Я знаю, что денег у вас негусто.

— Это, наверное, все, что у вас есть, — замотала головой Джуди.

— Не важно. Я обойдусь. Продажа «Ля бель фам» принесет мне достаточно денег, чтобы жить дальше.

После непродолжительных уговоров девушки взяли деньги. Свистки приближающегося поезда нарушили внезапно воцарившуюся в комнате тишину.

— Вот и наш поезд, девочки, — с грустью сказала Бекки. Девушки по очереди обняли Рейчел. Некоторые плакали. Милдред последней подошла к племяннице и обняла ее.

— Не нужно плакать, тетя Милдред, — строго сказала ей Рейчел. — Глаза потекут.

— И тогда вы не будете королевой гостиной, — добавила Бекки.

Вскоре все ушли, и в комнате остались только Рейчел и Резвая Лань. Рейчел стояла у окна, из которого был виден вокзал. Она различала своих девушек, собравшихся на платформе в ожидании поезда. Среди них была Милдред Дивер. Судя по всему, маскировка удалась, поскольку остальные пассажиры старательно избегали девушек.

Внезапно Рейчел в ужасе вскрикнула.

— Что случилось? — спросила Резвая Лань.

— Мой дядя Джулиус Дивер на платформе.

Резвая Лань встала рядом с ней, и несколько мгновений женщины с беспокойством наблюдали за Джулиусом Дивером, пытаясь определить, узнал ли он свою жену.

Милдред Дивер тоже заметила мужа и повернулась к нему спиной. Девушки еще теснее сгрудились вокруг нее. Дивер бросил на них лишь сердитый взгляд и отвернулся.

Когда из вагона прибывшего поезда вышел Эвелл Рэнкин, Рейчел поняла, зачем пришел на перрон ее дядя. Рэнкин был, как всегда, красив и элегантно одет. Рейчел его красота показалась печатью дьявола. Она смотрела на этого человека, которого считала виновным в смерти Уилла, и чувствовала, как ярость душит ее.

Она понимала, что Дивер расскажет Рэнкину об их разговоре, и душу ее наполнили тревожные предчувствия. Она представляла для них угрозу. Рейчел приняла решение не связываться с Рэнкином и рассказать Хоуки обо всем, что знает. Он позаботится о ее безопасности.

Раздался свисток паровоза, и пассажиры поспешили на посадку. Рэнкин и Дивер, увлеченные беседой, уже покидали перрон. Они не обратили никакого внимания на группу накрашенных женщин, садящихся в поезд.

Рейчел смотрела сквозь оконное стекло, как поезд с пыхтением отошел от станции, направляясь на запад. Недалеко от города было построено кольцо, где локомотив мог развернуться и двинуться в восточном направлении.

Рейчел с облегчением вздохнула и отвернулась от окна:

— Слава Богу, они благополучно уехали.

— Теперь они в безопасности, — заметила Резвая Лань.

— Надеюсь.

— Ты правильно поступила, купив им билеты на Железного Коня и дав им денег.

— Я чувствовала, что должна это сделать, — сказала Рейчел, отводя взгляд.

— Знаю. Ты очень любишь Копье-в-Боку и поэтому должна отказаться от всех денег.

— Что? — Рейчел удивленно взглянула на индианку. — О чем это ты говоришь?

— Я говорю о твоем мужчине, о Хоуки Смите, как его называют бледнолицые. Ты очень любишь его и хочешь за него замуж. Но ты боишься, что он не женится на тебе, если у тебя будет много денег, заработанных таким способом. Поэтому ты отказалась от них.

— Вот уж не думала, что до такой степени не способна скрывать свои чувства, — слабо рассмеялась Рейчел.

— Это добрый знак. Чистое сердце горит ярко, как костер в ночи.

Рейчел проницательно взглянула на девушку:

— А ты давно любишь Хоуки?

По лицу Резвой Лани пробежала тень удивления.

— Я не думала, что тебе это известно.

— Чистое сердце горит ярко, как костер в ночи, — невозмутимо повторила Рейчел.

— Я полюбила Копье-в-Боку, когда он жил с моим народом. Но тогда я была еще девочкой, и он не мог ответить на мое чувство. Однажды, когда я уже повзрослела, я отдалась ему. Мне казалось, что он увидит во мне женщину и ответит на мою любовь. Он был нежен и добр, и нам было хорошо вместе, но даже тогда я понимала, что он не любит меня так, как люблю его я.

— Мне очень жаль, — сказала Рейчел, стараясь заглушить в себе ревность. — Тебе, наверное, очень больно видеть меня вместе с Хоуки.

Резвая Лань улыбнулась и покачала головой:

— Нет, ты же мой друг. Копье-в-Боку тоже мой друг. И для моего сердца нет большей радости, чем видеть, что мои друзья любят друг друга. Такова воля Великого Духа.

— Я рада, что у меня есть такая подруга, как ты. Резвая Лань. Лучшая из всех подруг. Резвая Лань улыбнулась.

— Мы не можем больше позволить себе делать ошибки, — решительно произнес Эвелл Рэнкин. — Я рассказывал вам о своей поездке в Нью-Йорк. Мы просто счастливчики, что выпутались из такой передряги.