Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Страница 49

Рейчел положила ребенка на сиденье фургона, спрыгнула на землю и шагнула к непрошеным гостям.

— Что здесь происходит? — гневно спросила она. Один из них вежливо коснулся полей своей грязной шляпы.

— Меня зовут. Том Бернз, мэм. Могу я узнать, что вы здесь делаете?

— Что я здесь делаю? Я здесь живу. Это мой дом. Но вы не ответили на мой вопрос. Что вы тут делаете?

— Мы члены местного гражданского патруля, мэм, — сказал Том Бернз.

— Меня не волнует, кто вы такие, но у вас нет никакого права вторгаться в мои владения и оскорблять мою прислугу.

— Вашу прислугу? — удивился Бернз. — Эта индейская девчонка ваша наемная прислуга?

— Да, — кивнула Рейчел. — На самом деле она больше, чем прислуга. Она часть нашей семьи.

— Послушайте, — сказал один из мужчин, — вы уверены, что эта молоденькая скво не дочь того проклятого краснокожего, Предназначенного-для-Лошадей?

— Понятия не имею, о чем это вы говорите, — солгала Рейчел — Вы когда-нибудь слышали о Предназначенном-для-Лошадей? — спросил Бернз.

— Насколько я знаю, это индейский вождь, — сказала Рейчел. — Но какое отношение это имеет ко мне?

— Дело в том, мэм, что у него есть дочь. Молодая и, говорят, красивая, что соответствует внешности этой девчонки. Когда мы обнаружили ее здесь, то были уверены, что это дочь вождя.

— Мы подумали, что оказываем вам услугу, леди, — поддержал его другой. — Она была в вашем доме и пекла хлеб, как будто живет здесь.

— Она действительно живет здесь, безмозглый идиот! — резко оборвала его Рейчел. — Она нянька моего сына. А теперь не будете ли вы так любезны убраться с моей земли?

С бешено стучащим сердцем она подошла к Резвой Лани и помогла ей подняться на ноги. Поправив на девушке платье, Рейчел пошла к фургону за ребенком. Придерживая одной рукой сына, другой она принялась подталкивать изумленную Резвую Лань к дому. Патрульные в нерешительности топтались на месте, не зная, что делать дальше.

Войдя внутрь, Рейчел бросилась к кровати, положила на нее ребенка и потянулась за винтовкой Уилла. Передернув затвор, она загнала патрон в патронник и уже одна выскочила на улицу. Направив оружие в землю рядом с патрульными, Рейчел нажала на спусковой крючок. Винтовка громко бабахнула, и у земли, прямо у ног Тома Бернза, поднялось облачко пыли. Пуля прошла у него между ног, а затем со свистом врезалась в заросли кукурузы за его спиной.

— Убирайтесь с моей земли, я сказала! — Рейчел опять передернула затвор.

— Потише, мэм, — успокаивающе проговорил Бернз, поднимая руки с повернутыми к ней ладонями. — Вы сами не понимаете, что творите. Кто-нибудь может же пострадать!

— Я прекрасно сознаю, что делаю, сэр, — вспыхнула Рейчел. — И если вы немедленно не уберетесь отсюда, я позабочусь, чтобы кто-нибудь непременно пострадал!

— Уже идем, мэм, уже идем! Только не стреляйте больше из этой штуки! — сказал Бернз. — Идемте! — крикнул он остальным. — Убираемся отсюда к чертовой матери, пока целы! С этой маленькой леди не стоит связываться!

Патрульные вскочили на коней, Бернз тронул поля шляпы, прощаясь с Рейчел, и всадники умчались. Молодая женщина стояла с оружием наизготове, пока они не скрылись из виду. Только тогда она позволила себе расслабиться, и в этот момент из двери дома за ее спиной вышла Резвая Лань.

— Ну вот, — сказала Рейчел, опуская винтовку. — Я рада, что они уехали.

— Они расскажут остальным, что я здесь, — возразила Резвая Лань. — Думаю, в следующий раз их будет больше.

— Пусть приходят, — ответила Рейчел. — Послезавтра мы уезжаем отсюда.

— Послезавтра? — переспросила Резвая Лань, озадаченная незнакомым словом.

— Еще два дня, — сказала Рейчел, показывая два пальца. — И ты едешь со мной. Резвая Лань.

— Надеюсь, мы проживем еще два дня, — рассудительно заметила индианка.

Глава 20

С тех пор как Рейчел покинула место, называвшееся «Конечным пунктом», железная дорога вышла за пределы Небраски, дав начало городу Джулсбергу на крайнем северо-востоке Колорадо, а затем пересекла Вайоминг, где возникли новые города: Шайенн, Ларами, Медисин-Боу, Карбон-Стейшн. В июле 1868 года был основан новый «Конечный пункт», который не без иронии назвали в честь сенатора Томаса Харта Бентона. Этот сенатор много лет добивался того, чтобы железная дорога проходила по 38-й параллели, и яростно сопротивлялся планам проложить ее севернее. Однако город, получивший его имя, находился точно на 42-й параллели.

Подобно другим располагавшимся вдоль железной дороги городам, Бентон переживал настоящий бум, готовясь исполнить свою роль, хотя и временную, нового «Конечного пункта». Корреспондент газеты «Леджер» из Цинциннати Джон Хадсон Бидл так описывал город своим читателям далеко на востоке:

«Ежедневно в течение десяти часов улицы города переполнены разношерстными толпами служащих железной дороги, мексиканцев, индейцев, строительных рабочих, торговцев, шахтеров и погонщиков мулов. На мостовых этого города брезентовых палаток и шалашей лежит восьмидюймовый слой белой пыли. Пригороды похожи на насыпи из грязно-белого известняка, а новоприбывший в черной одежде выглядит как таракан, барахтающийся в бочонке с мукой. Одной из главных достопримечательностей Бентона является „Большая палатка“. Это сооружение представляет собой обтянутый брезентом каркас сто футов длиной и сорок шириной и очень удобно для танцев и азартных игр».

В Бентоне не было воды. Ее приходилось доставлять в цистернах из реки Норт-Плат, протекавшей в трех милях от города. Предприниматель, занимавшийся этим бизнесом, зарабатывал по доллару с каждого барреля.

Именно в Бентон приехали Рейчел и Резвая Лань после того, как продали Зебу Уотсону «Райский уголок» вместе с будущим урожаем и всем сельскохозяйственным инвентарем. Поезд шел до Бентона три дня, и за это время Резвую Лань трижды пытались отправить в вагон для иммигрантов.

И каждый раз требовалось вмешательство Рейчел.

— Я заплатила за ее билет. Это няня моего сына, и я настаиваю, чтобы она находилась вместе с ребенком. На подступах к Бентону в вагон вошел проводник.

— Бентон! — объявил он. — Следующая станция Бентон. Конечная остановка — все выходят.

— Проводник, вы не подскажете, где находится «Паровозное депо»? — спросила Рейчел.

— В Бентоне нет паровозного депо, мэм Здесь только круг и боковые ветки, чтобы локомотив мог развернуться — Нет, вы меня не поняли. Речь не идет о настоящем паровозном депо. Я говорю о гостинице и ресторане с таким названием.

— Ах, «Паровозное депо». Да, мэм, я знаю, что вы имеете в виду. Вспоминаю — мы проезжали что-то подобное Кажется, в Джулсберге Или в Норт-Плате?

— Вы хотите сказать, что тут его нет?

— В Бентоне? О нет, мэм. Мне кажется, ничего такого здесь нет.

— Понятно, — медленно протянула Рейчел — Ну, тогда есть ли в Бентоне заведение, подобное «Паровозному депо» ?

— Я не знаю, мэм, что вам нужно. — Он бросил любопытный взгляд на Резвую Лань и ребенка. — То есть, принимая во внимание вашего ребенка и все такое прочее. Но здесь есть двадцать три салуна, два ресторана, одна гостиница и один ну — Побагровев, проводник с запинкой договорил. — Я не могу произнести при даме название этого места. Уверен, вас оно не заинтересует.

— Благодарю вас, проводник. — Рейчел с трудом подавила улыбку.

Когда поезд с пыхтением остановился, она повернулась к Резвой Лани:

— Я возьму маленького Уилла и поищу какой-нибудь транспорт. А ты присмотри за багажом.

Резвая Лань передала ей ребенка, и Рейчел прошла в дальний конец вагона, где проводник опускал трап для схода пассажиров. Рейчел вышла на платформу и огляделась. Пожалуй, Бентон имел более неприглядный вид, чем остальные «конечные пункты», которые ей приходилось видеть, и был явно шумнее и больше. Даже в этот час, в середине дня, с пыльной улицы доносились выстрелы и крики. Она подумала, что чем дальше на запад продвигается дорога, тем менее цивилизованными становятся города.