Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Страница 20

Рейчел похолодела. Хоуки знал, что она солгала!

Юноша-индеец в ответ на слова Хоуки покинул свое убежище и помчался вдоль оврага в противоположную от повара сторону.

— Что… что вы ему сказали? — с некоторой робостью спросила Рейчел.

— Я сказал ему, что белая женщина только что спасла его шкуру и что ему нужно воспользоваться этой возможностью и удирать как можно скорее.

— Они действительно повесили бы его? Рот Хоуки скривился в горькой усмешке.

— Такое происходит примерно раз в месяц.

— Но это же ужасно, — покачала головой Рейчел. — Я рада, что солгала этому гадкому повару!

— Я тоже, мисс Боннер, я тоже, — тихо ответил он, глядя прямо ей в глаза.

Рейчел почувствовала себя как-то неловко под его пристальным взглядом, и по всему ее телу разлилось странное тепло. Она была встревожена и озадачена. Ничей взгляд еще не вызывал у нее таких ощущений. Что же было особенного в этом человеке, Хоуки Смите?..

Глава 9

Нью-йоркская газета «Трибюн» опубликовала телеграфное сообщение своего специального корреспондента о «Конечном пункте» на строящейся железной дороге «Юнион пасифик» в штате Небраска:

«Численность населения „Конечного пункта“ в последний месяц превысила пять тысяч человек. Железная дорога скоро пересечет восточную часть Колорадо и Вайоминг. На складах здесь хранится более ста тысяч шпал, ждущих своего часа, и огромное количество других материалов. Все это напоминает подготовку сильнейшей армии к бою. И действительно, „Юнион пасифик“ можно сравнить с армией, которая сражается с раскинувшейся впереди дикой землей.

«Конечный пункт» — это удивительный поселок, в котором, помимо всего прочего, есть большой и удобный отель, заполненный хорошо одетыми постояльцами. Похоже, что у каждого их них имеются золотые часы на дорогих цепочках и много пар лакированных туфель. Можно подумать, что это состоятельные банкиры, но вы были бы поражены, узнав, что они всего лишь билетные кассиры, агенты по доставке, проводники и машинисты.

Один из многих домов с сомнительной репутацией носит название «Король холмов». Он пышно разукрашен и ярко освещен. Нижний этаж его всегда переполнен, люди говорят громко и быстро, и кажется, всем не терпится скорее предаться разгулу. Женщины здесь выглядят особенно распутными, и мужчины торопятся окунуться в пучину греха Хозяева салунов каждый вечер имеют выручку в сотни долларов. По всей вероятности, здесь крутятся огромные суммы денег, и есть масса глупцов, желающих промотать их. Женщины тут дороги, и на них тратятся бешеные деньги Средь бела дня можно наблюдать, как они Прохаживаются по пыльным и грязным улицам в своих лучших платьях, а на поясе у них висят пистолеты, с которыми они прекрасно умеют обращаться.

Однако и в таком логове разврата как будто пробиваются очаги культуры. Мисс Рейчел Боннер, управляющая рестораном «Паровозное депо», пригласила в свое пользующееся непогрешимой репутацией заведение гастролирующую труппу миссис Гэрриет Браун, чтобы артисты дали открытое для всех представление. Это высокоморальное и интеллектуальное зрелище — первый шаг на пути приобщения жителей «Конечного пункта» к цивилизации».

Рейчел прочла заметку в нью-йоркской газете всего лишь через семьдесят два часа после ее опубликования. С глубоким волнением она увидела свое имя в этой крупной и уважаемой газете, но не меньше поразил тот факт, что прошло совсем немного времени после появления газеты на улицах Нью-Йорка, а ее номер уже был в «Конечном пункте», расположенном почти на границе штата Колорадо. «Все-таки в удивительное время мы живем», — подумала Рейчел.

А сегодня был особенный вечер!

Труппа артистов миссис Браун прибыла дневным поездом, и встречать их пришло, казалось, все население «Конечного пункта». Прием устроили действительно очень теплый, и миссис Браун была в восторге.

Рейчел тоже радовалась успешному ходу дел и тому, что, несмотря на день выдачи жалованья, пьяных и буйных горожан на улицах было гораздо меньше, чем обычно. Большинство людей старались вести себя прилично, и Рейчел объясняла это тем, что они с нетерпением ожидали начала представления, которое она для них организовала.

И только одно обстоятельство омрачало ее радость: Эвелл Рэнкин палец о палец не ударил, чтобы помочь ей. И не только не помогал, но даже не подбадривал ее. Рейчел обижало его безразличие, но она молчала.

А Рэнкин и вправду все больше и больше погружался в таинственные деловые переговоры, нередко с Джулиусом Дивером, чаще — с прибывшими с востока представителями «Кредит мобильер». Он уделял ей все меньше внимания, подолгу был занят и, как казалось Рейчел, сильно встревожен.

Его поведение расстраивало ее, но он отказывался говорить с ней на эту тему. Она же винила себя за то, что позволяет ему вольности в отношениях, окончательно не определив их. Она просто не могла примириться с мыслью, что между ними нет ничего, что не отличалось бы от отношений между Эвеллом и Мэри Томпсон. Она этого не допустит!

Но с другой стороны, что она могла сделать? Потребовать, чтобы он объявил о своих намерениях? За последние несколько дней она провела много часов, обдумывая этот вопрос, но так и не пришла к окончательному решению.

Однако сейчас ее мысли были заняты одним — обеспечить успех вечернего представления. Днем она вместе с миссис Браун проверила сцену и освещение, убедившись, что все готово к концерту.

До начала оставалось еще два часа, но возле «Паровозного депо» уже собралась толпа. Все столы в зале первого этажа ресторана были убраны, и на их месте тесными рядами расставлены стулья. «Паровозное депо» могло вместить полторы тысячи человек. И видно было, что многие уже ожидали, когда начнут продавать билеты.

Рейчел поднялась наверх, чтобы принять ванну. Пока две девушки, работающие в «Паровозном депо», наливали горячую воду в большую латунную ванну, Рейчел смотрела, как поднимается пар от воды. Это выглядело так притягательно, что она едва дождалась, когда наконец ванна будет наполнена и девушки уйдут.

Рейчел добавила в воду ароматическое масло и ощутила густой запах фиалок. Она вдохнула знакомый аромат, сбросила халат и забралась в ванну. Горячая вода обожгла кожу, тело порозовело.

Рейчел оставалась в ванне до тех пор, пока вода не начала остывать, с наслаждением проводя по телу намыленной душистым мылом мягкой мочалкой. Когда последнее тепло испарилось, она неохотно встала и взяла в руку кувшин с прохладной водой, стоявший на низком стуле рядом с ванной. Она вылила на себя приятную, чуть теплую воду; смывая остатки мыла, испытывая удовольствие от ласкающей ее грудь и живот струи, а затем потянулась за полотенцем, перекинутым через спинку стула.

— Кажется, ты ищешь вот это, моя дорогая, — произнес насмешливый голос. Рэнкин протягивал ей полотенце.

— Эвелл! — вскрикнула она, выхватывая полотенце из его рук и инстинктивно прикрываясь им. — Что ты здесь делаешь?

Он засмеялся, увидев ее целомудренный жест, и отбросил полотенце — Разве у меня нет на это права? Девушки сказали мне, что ты принимаешь ванну, и я подумал, что самое подходящее время нанести тебе визит.

— Не думаю, что это самое подходящее время! — огрызнулась она. — У женщины есть право на уединение, когда она принимает ванну!

— Значит, у женщины есть право? — насмешливо переспросил он. — А как насчет моих прав?

Рейчел выпрямилась и попыталась отбросить смущение от своей наготы.

— Твоих прав? О каких правах ты говоришь? Какое право ты имеешь врываться ко мне?

Что-то в его поведении заставляло ее нервничать, и это, в свою очередь, еще больше выводило ее из себя.

— У меня есть право предварительного согласия, — небрежно бросил он.

— Предварительного согласия? — Она в изумлении посмотрела на него. — Что, черт побери, это означает? Рэнкин засмеялся:

— Это означает, что ты уже отдалась мне. Это и есть предварительное согласие.

Он протянул руки и положил их ей на плечи, затем его ладонь скользнула по влажной груди девушки. Сосок ее тут же стал твердым.