Пылающий рассвет - Мэтьюз Патриция - Страница 47

– Но ты спишь с этой Марси, да? – спросила Шарлотта как можно более непринужденно.

– А вот это, дорогая моя Лотта, не твое дело, – заявил Клинт твердым голосом, и лицо его стало непроницаемым. – Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы. Теперь не имеешь права, – подчеркнул он. – Слушай, Лотта, ты зачем пришла сюда? Чтобы ругать меня? Лезть в мою личную жизнь? Или же выкупить меня из тюрьмы?

– Ну уж нет, платить за тебя я не буду, – заявила Шарлотта. – Не могу расходовать казенные деньги. Ты сам ввязался в эти дела, сам и выпутывайся.

– Ну, Шарлотта Кинг, ты, оказывается, бессердечная женщина! – с издевкой сказал Клинт. – Как ты можешь оставить в тюрьме невинного человека, кстати, еще и твоего компаньона?

Она круто развернулась и зашагала к двери. Безусловно, она внесет залог, для этого и пришла сюда.

Но пусть он пока пребывает в неведении. Надо проучить его немного.

– Шериф! Я ухожу! – закричала она.

– Лотта! – неожиданно позвал ее Клинт. Она нехотя остановилась и глянула через плечо:

– Что?

– Не понимаю, как могут брат и сестра быть такими разными.

– К чему это ты клонишь? – поразилась она.

– Джеф был здесь час назад. И он собирается внести за меня деньги.

Шарлотта чуть не задохнулась от ярости. Она стала колотить в дверь кулаками.

– Шериф! Выпустите меня отсюда! – кричала она.

Как только за Шарлоттой закрылась дверь, Клинт перестал улыбаться и в сердцах стукнул ладонью по решетке. Черт бы ее побрал! Более своенравной и непредсказуемой особы он еще не встречал.

Она может быть ласковой, очаровательной, женственной, уж это ему известно! Но вдруг становится такой, что и не узнать. Конечно, сейчас он нарочно вызвал ее гнев, но она сама виновата! Как она смеет являться сюда – эдакая праведница – и ругать его за то, что он сделал, стараясь из последних сил на благо компании! Он уже доказал свою правоту, завалив фирму заказами. А она... не имеет никакого права так поступать с ним!

Вдруг Клинт почувствовал нестерпимую боль в руке... Оказывается, он все время бил кулаком по решетке и даже не заметил этого. Теперь вся рука в крови.

Он громко расхохотался. Надо же, эта женщина способна ранить даже на расстоянии!

Слава Богу, он собирается весь год разъезжать и в Дарем будет заглядывать только на пару дней, не больше. Чихать ему на Шарлотту. Он будет продолжать работать так, как задумал, пока это приносит результаты. Самое главное – разбогатеть и стать влиятельным человеком.

И он уже на полпути к заветной цели.

Но странно – эта мысль вовсе не утешала. Клинт тяжело вздохнул, обернул руку носовым платком, закурил сигару и улегся на койку, ожидая возвращения Джефа Кинга.

Через полчаса Клинт уже находился в кабинете шерифа. Ему отдали его личные вещи, Джеф заплатил шерифу пятьдесят долларов, и тот аккуратно пересчитал банкноты.

– Так, все в порядке, – сказал шериф. Он был явно доволен. – Девлин, ты свободен.

Джеф хмуро заявил:

– А расписка? Разве вы не дадите расписку мистеру Девлину?

– Расписку, мистер Кинг? – удивился шериф, моргая глазами.

– Брось, Джеф, – вмешался Клинт, тронув Джефа за рукав.

Представитель власти расслабился и улыбнулся.

– Было приятно иметь с вами дело, шериф, – сказал Клинт.

– Мне тоже, Девлин.

– Я бы хотел уехать из вашего «гостеприимного» города утром. Возражений нет?

– Все нормально, Девлин. Рад буду с вами распрощаться, – расплылся в улыбке представитель власти. И добавил, предостерегающе постучав пальцем по столу: – Но больше не приезжайте сюда со своими представлениями.

– О, будьте уверены: больше я сюда ни ногой, – усмехнулся Клинт. – Зачем мне шокировать ваших добропорядочных горожан?

Они с Джефом вышли на улицу, и тот произнес возмущенно:

– Надо было настоять на расписке, Клинт. Теперь мы не сможем доказать, что он выпустил тебя под залог.

– Брось, Джеф. С деньгами можно попрощаться. Считай, что он положил себе в карман сто долларов. Не бойся, я долг верну. – И он похлопал его по плечу. – Спасибо! Я так благодарен тебе за помощь. В такой переплет попал, а?

– Но мы же с тобой друзья, правда? – смущенно заметил Джеф. – Не мог я не помочь тебе.

– Да, надеюсь, мы с тобой друзья.

Они пошли в гостиницу, где их поджидала Марси. По дороге Клинт сказал:

– Мне казалось, что раз ты работаешь у Латчера, то легко распознаешь таких хапуг, как этот шериф. Я так понимаю, твои Латчер того же поля ягода.

– А разве я не говорил тебе? – не глядя на Клинта, спросил Джеф. – Я уже не работаю у Латчера.

– Да? – удивился тот – Нет, ты мне ничего не говорил. Странно... Мы ведь за последнее время встречаемся уже четвертый раз, и ты ни словом не обмолвился об этом. Я знаю, что ты перекупщик, но думал, работаешь на Латчера. Так, значит, ты теперь сам по себе?

– Да, и дела у меня идут неплохо. Скупил хорошую партию табака, приберег ее до случая, а потом рассчитываю получить приличный навар. Если мне повезет, то я разбогатею, Клинт.

Слова Джефа звучали как-то неуверенно, и вообще он держался неестественно, но у Клинта не было ни желания, ни времени поразмыслить над странностями в поведении приятеля. Он хлопнул Джефа по плечу и сказал:

– Отлично, Джеф, рад за тебя. Ничто мне так не греет душу, как дружба с целеустремленным человеком, с таким, кто знает, как добиться в жизни успеха.

Гостиница уже была близко, и Клинт добежал бы туда за пять минут, но ему пришлось сбавить шаг, чтобы идти рядом с хромающим Джефом. Тот что-то говорил, но очень тихо, и Клинт не расслышал.

– Извини, Джеф, не сможешь ли повторить? – попросил он. – Я задумался немного и не уловил, о чем ты говоришь.

– Да я по поводу твоего комплимента, Клинт. На самом деле я себя не считаю целеустремленным человеком. У меня вообще не было никаких целей в жизни до сих пор. Когда я вернулся с войны, хотел только одного: спрятаться где-нибудь подальше, и пусть все на свете происходит без меня. Поэтому Шарлотта и рассердилась, хотя я не могу ее за это винить.

– Кстати, о твоей сестре, – заметил Клинт. – Она приходила в тюрьму проведать меня.

– Когда? – удивился Джеф и даже остановился.

– Между твоими визитами.

– Зачем она приходила? Хотела внести за тебя залог?

– Нет, твоя дорогая сестренка и не собиралась этого делать, – ответил Клинт, рассмеявшись. – Она заявилась, чтобы пристыдить меня.

Джеф протяжно вздохнул:

– Давненько я с ней не встречался, но, насколько могу судить, Шарлотта очень сильно изменилась. Вот что значит женщина занимается мужским делом.

Клинт бросил на него сочувствующий взгляд.

– Может, тебе стоит помириться с ней, Джеф? – спросил он. – Раз ты теперь не работаешь на Латчера, она, пожалуй, отнесется к тебе более благосклонно.

Джеф отвернулся и, еще сильнее хромая, двинулся вперед.

– Ты, наверное, прав, Клинт, – проговорил он вполголоса. – Но я очень сомневаюсь, что это нужно сделать прямо сейчас. Я ведь вроде как перестал существовать для нее. И нисколько не сержусь. Правда. Не готов я к встрече с ней. Может быть, как-нибудь потом.

Они подошли к гостинице, и Джеф сказал:

– Я предупредил твою подругу Марси, что тебя освободят, Клинт. Она нас уже ждет.

Марси сидела на диване в холле гостиницы, с нетерпением поглядывая на дверь. Рядом с ней была еще какая-то женщина. Увидев Клинта, Марси просияла и бросилась ему навстречу. Он протянул ей руку, и она сердечно расцеловала его.

– Я так рада видеть тебя, Клинт! – воскликнула она. – Боялась, что ты там застрянешь навсегда.

– Вот еще! На свете нет такой тюрьмы, в которой можно задержать надолго Клинта Девлина! – весело заявил Клинт и подмигнул ей.

Он обнял ее одной рукой и стал рассматривать молодую женщину, сидевшую на диване: черноволосая, черноглазая, бледная, но хорошо сложена.

– Клинт, познакомься с моей новой подругой, – сказала Марси, проследив его взгляд. – Это Люсинда Паркс. Люсинда, а это Клинт Девлин, я у него работаю. Его друг Джеф Кинг.