Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Страница 68

– Я очень рад. Ты, случайно, не видел Хока или Ребекку?

– Только рано утром, когда мы сюда приехали. Но они где-нибудь рядом с Черным Принцем. – Стивен был одет в голубой с золотом камзол – его отличительные цвета на скачках. – Их жеребец смотрится просто великолепно, – мрачно добавил он. – Жюри, правда, скептически к нему относится, поскольку его имя ни о чем им не говорит. Да, Черный Принц не поставил пока никаких рекордов, но я тебе вот что скажу: эта лошадь может сегодня стать лучшей.

Глэдни удивленно вскинул брови.

– Неужели ты считаешь, что Принц сильнее Брайта Мона?

– Если честно, Глэд, то даже не знаю. До того как Брайта Мона пытались отравить, он был Черному Принцу достойным соперником, а сейчас я ни в чем не уверен. По-моему, он так окончательно и не выздоровел.

– А какие у него результаты?

– Сегодня утром на тренировке он показал отличный результат. Если он будет так же держаться на скачках, вполне возможно, что выиграет.

– А что слышно об Оскаре Сталле?

– Абсолютно ничего. Но он наверняка где-то рядом. Может, боится показываться. Ведь теперь мистера Мерси нет и защитить его некому. Глэд... – Стивен тронул Глэдни за плечо. – Я тебя еще не успел поблагодарить за то, что ты спас Ребекку. Если бы не ты, Бог знает, что с ней могло бы случиться.

– Наездников просят вывести своих лошадей! – закричал в рупор одетый в форму молодой конюх, ехавший верхом сквозь толпу. Глэдни заметил еще несколько таких парней.

– Что ж, пора, – быстро проговорил Стивен. – Нужно вывести Брайта Мона из конюшни. Сейчас начнется парад. Пошли, Глэд. Я уверен, Хок с Ребеккой уже на месте.

И Глэдни со Стивеном быстрым шагом направились к конюшне.

– Стивен... – смущенно начал Глэдни и, откашлявшись, продолжил: – Я хочу тебе, индеец, пожелать удачи на скачках.

Стивен окинул своего приятеля насмешливым взглядом.

– Только на скачках?

– Ну да. А в чем еще?

– Не знаю, – небрежно бросил Стивен. – Может, с Ребеккой.

– Ну нет, на такое лицемерие я не способен! – искренне рассмеялся Глэдни.

Стивен тоже расхохотался, и в этот момент к ним подбежал конюх.

– Мистер Лайтфут! – задыхаясь, сказал он.

Стивен тотчас же посерьезнел.

– В чем дело?

– Мистер Лайтфут... – Конюх поспешно отвел взгляд. – Мне очень жаль, сэр...

– Жаль? Чего это тебе жаль? – нахмурился Стивен. – Что-то с Брайтом Моном? С ним что-то случилось?

– Мне очень жаль, мистер Лайтфут, – жалобно повторил конюх. – Несколько минут назад я пошел посмотреть, как он, и обнаружил его мертвым.

– Мертвым? – в ужасе воскликнул Стивен. – Быть этого не может! Я же видел его час назад, и он был в полном порядке! Как это случилось?

– Не знаю, – беспомощно развел руками конюх. – Я не знаю, сэр.

– Прочь с дороги! – взревел Стивен.

Отпихнув несчастного конюха в сторону, он помчался к конюшням. Он бежал, не разбирая дороги, сбивая тех, кто попадался ему на пути, с ног. Глэдни несся за ним следом, крича, чтобы Стивен остановился. Но Стивен, похоже, ничего не видел и не слышал.

Глэдни так и не удалось его догнать. Первым ворвавшись в стойло, Стивен опустился перед Брайтом Моном на колени. Лошадь не шевелилась, и Стивен понял, что конюх сказал правду.

– Стивен, Бог мой! Как это ужасно! – воскликнул запыхавшийся Глэдни. – Даже передать тебе не могу, как мне жаль!

Стивен обернулся. Его темные глаза были полны слез.

– За всем этим наверняка стоит Оскар Сталл, – дрогнувшим голосом сказал он.

– Согласен. Больше некому.

Вскочив, Стивен убийственно спокойным голосом произнес:

– Я убью этого сукина сына!

– Нет, Стивен, ты этого не сделаешь! Это было бы ошибкой. Поскольку у нас нет доказательств, что Сталл причастен к убийству твоего жеребца, тебя посадят. С мистером Мерси было по-другому. Я поймал его с поличным.

– А мне наплевать, посадят меня или нет! – взревел Стивен, и глаза его заволокло бешенством. – Ты что, не понимаешь? Я любил Брайта Мона! Он был частью моей жизни!

– Да понимаю! Но убийство не метод! Нужно действовать по-другому.

– Как по-другому? Он делает со мной, Ребеккой, Хоком все, что ему в голову взбредет, и остается безнаказанным! Если я его убью, он не причинит нам больше зла!

– Но за это тебя повесят! Неужели жизнь этого мерзавца стоит твоей жизни? Подумай хорошенько!

– Плевать мне на это! Оскар Сталл заслуживает смерти! А теперь прочь с дороги, Глэдни! Не пытайся меня остановить!

С силой оттолкнув Глэдни, он выскочил из стойла. Однако ирландец удержался на ногах и, бросившись вслед, схватил его за плечо. Стивен побелел от ярости. Он был в таком состоянии, что ничего не соображал, и Глэдни это было только на руку. Размахнувшись, он нанес Стивену удар прямо в челюсть, и тот рухнул на землю как подкошенный.

Глэдни, тяжело дыша, постоял над поверженным другом несколько секунд и прошептал:

– Прости, индеец. Я сделал это для твоего же блага.

К нему тихонько подошел конюх.

– Что нам теперь делать с мистером Лайтфутом? Нагнувшись, Глэдни подхватил Стивена под мышки и взвалил на плечо.

– Отнесу его в клуб. Надеюсь, когда он придет в себя, у него так сильно будет болеть голова, что ему уже будет не до этих глупостей.

– Я тоже на это надеюсь, – согласился конюх. – Мистер Лайтфут слишком хороший человек, чтобы иметь неприятности из-за такого подонка, как Оскар Сталл.

Конюх пробивал ему дорогу в толпе, а Глэдни шел следом, таща на загривке бесчувственного Стивена Лайтфута. Путь его лежал в Луисвиллский жокейский клуб, располагавшийся к северу от трибун.

В этот момент прозвучал сигнал горна, оповещавший о начале первого заезда, и на стартовой линии выстроилось пять лошадей. Глэдни взглянул на них краешком глаза. Этот заезд его не волновал. Его интересовал следующий, да и то в основном потому, что в нем должен был участвовать Черный Принц.

Сгибаясь под тяжестью Стивена, Глэдни тем не менее заметил, что имя Черного Принца вычеркнуто с доски, на которой были указаны участники состязаний.

Отыскав свободную скамейку и уложив на нее Стивена, Глэдни поспешил обратно к доске.

– Почему вычеркнули Черного Принца? – поинтересовался он у стоявшего рядом сотрудника ипподрома.

– Спросите тех, что сидят внутри, – ответил тот, пожав плечами. – Я делаю только то, что мне велят.

Глэдни вошел в помещение, где сидели распорядители скачек, и тотчас же натолкнулся на Хока, бледного и раздраженного.

– Что это значит? Почему Черного Принца вычеркнули?

– Спроси полковника Кларка, – устало сказал Хок, кивнув в сторону президента Ассоциации конного спорта, стоявшего рядом.

– Мы узнали, что жокей Черного Принца – женщина, – отчеканил полковник Кларк. – Мне очень жаль, мистер Хокинс, но вы же знаете, что правила запрещают женщинам участвовать в скачках.

– А откуда вы узнали об этом? – поинтересовался Глэдни.

– Нам сообщил Оскар Сталл, – ответил Кларк. – Сначала мы ему не поверили, но потом мистер Хокинс подтвердил, что это правда.

– Где Ребекка? – спросил Глэдни Хока.

– Где-то на стадионе.

– Пойду поговорю с ней, – сказал Глэдни и направился было к двери, но уже на пороге остановился и повернулся к полковнику. – Полагаю, вам следует знать, полковник Кларк, что две из тех лошадей, которые могли бы составить достойную конкуренцию лошади Сталла, не будут участвовать в состязаниях. Во-первых, Брайт Мон, которого убили, а во-вторых, Черный Принц, которого вывели из состава участников. И несомненно, в обоих случаях действовал один и тот же человек. Думаю, вы со мной согласитесь. И на вашем месте я предупредил бы мистера Макгрейта, чтобы он и близко не подпускал Сталла к Чесапику, потому что, похоже, Чесапик – единственный, у кого есть шанс победить Смелого Дьявола.

– Ты сказал, что Брайта Мона убили? – с ужасом воскликнул Хок.

– Да, – подтвердил Глэдни. – Этот подонок Сталл. Или кто-то другой по его приказу.