Навстречу счастью - Мэтьюз Патриция - Страница 66

– Ты был прав, я поступила очень глупо, – смиренно молвила Джемайна, затем оживилась: – Но я все-таки собрала нужный материал, Оуэн. Достаточный, чтобы заставить Гилроя свернуть свои дела. Как ты узнал, что я нахожусь здесь?

– Женщина внизу сообщила, что тебя вчера увлеки наверх. Остальные молчали и даже не взглянули на меня, но та все рассказала.

– Должно быть, Мэй Картер.

Они стали спускаться вниз. Джемайна увидела Конроя, неподвижно лежащего на полу.

Внизу Джемайна направилась к столу Мэй, в то время как все швеи продолжали усердно работать, склонившись над своими рабочими столами, будто ничего не случилось. Мэй услышала приближающиеся шаги, прервала работу и подняла голову.

Она широко улыбнулась:

– Ну, мистер Тэзди, вижу, вы нашли ее.

– Спасибо, Мэй, – пылко сказала Джемайна. – Возможно, ты спасла мне жизнь.

– Когда вчера ты не вернулась, я хотела сначала сообщить в полицию о твоем исчезновении, но потом поверила Конрою, что тебя уволили, поскольку здесь это часто случается.

– Вероятно, тебя тоже уволят из-за меня. Мэй пожала плечами:

– Не беспокойся об этом, дорогая Ида. Я уже говорила, что являюсь лучшей швеей на Хестер-стрит и всегда найду себе работу.

– Должна признаться тебе, Мэй. Меня зовут не Ида Морган. Я Джемайна Бенедикт и работаю в журнале «Гоудиз ледиз бук». Цель моего пребывания здесь – получше узнать те ужасные условия, в которых вам всем приходится работать. Я хочу написать об этом несколько статей, поэтому решила испытать все лично на себе, чтобы быть убедительной. Когда статьи будут опубликованы, уверена, условия изменятся к лучшему во всех швейных мастерских.

Мэй смотрела на нее скептически:

– Не думаю, дорогая. Об этом писали и раньше.

– Наверняка предыдущие статьи не были такими острыми, как те, что я собираюсь написать.

– Ладно, как бы там ни было, мы все высоко ценим твое стремление. – Мэй лукаво взглянула на нее. – Ты ни на минуту не обманула* меня. Я сразу поняла, что ты не настоящая швея. Таким шитьем ты никогда не заработала бы себе на жизнь.

Джемайна засмеялась, затем наклонилась и поцеловала женщину в щеку.

– Рада была познакомиться, Мэй. А сейчас мы должны идти, но я постараюсь еще раз увидеться с тобой.

Выйдя за дверь, Оуэн мрачно заметил:

– Джемайна, ты неисправимая оптимистка! Когда-нибудь ветряная мельница рухнет тебе на голову. В этот раз ты была очень близка к этому.

– Да, но она все-таки не рухнула. Оуэн, я собрала потрясающий материал об этом грязном бизнесе! – воскликнула она. – Ты будешь гордиться мной!

Джемайна быстро оглянулась и поняла, что их никто не видит. Она обняла Оуэна и горячо прижалась к нему.

– Я люблю тебя, дорогой, и рада видеть тебя! – Она прижалась губами к его губам. Он страстно ответил на ее поцелуй. Они стояли обнявшись несколько минут. Затем Оуэн слегка отстранился.

– Едва ли это подходящее время и место. В любую минуту мистер Гилрой может вырваться из этой комнаты. Помни, мы до конца не вырвали ядовитое жало змеи, лишь на время притупили ее зубы. Он может застрелить нас обоих, если обнаружит здесь.

– Не посмеет после того, что случилось.

– Даже если узнает, что ты собираешься написать о нем? Лучше не спорь, дорогая. Он может рассвирепеть. Не стоит испытывать судьбу.

Обняв Джемайну, Оуэн подтолкнул ее к верхней ступеньке, и они оказались на улице.

– Может быть, нам сразу пойти на вокзал…

– Нет! Я должна забрать свои записи в меблированных комнатах и попрощаться с Мэриголд Тайлер. С ее помощью мне удалось провернуть все это.

Когда они шли по оживленной улице, Джемайна поинтересовалась:

– Как же все-таки ты нашел меня?

– Это было нетрудно. Вернувшись домой два дня назад, я решил навестить тебя. Твоя тетушка сообщила, что тебя направили в Нью-Йорк с заданием от «Ледиз бук». Мне показалось это подозрительным, и я нанес визит Саре. Она рассказала о последней встрече с тобой и о том, как ты старалась убедить ее разрешить напечатать статьи о работницах швейных мастерских. Я вспомнил наш разговор о Лестере Гилрое. Затем сел в поезд и прошлой ночью прибыл в Нью-Йорк, а рано утром был уже в мастерской Гилроя. Сначала пришлось поговорить с надсмотрщиком, потом Мэй Картер рассказала, как они обошлись с тобой вчера. Я услышал крик и бросился к тебе на помощь. Остальное ты знаешь.

– Наверное, Сара очень зла на меня?

– Да, она недовольна тобой, можешь не сомневаться, – насмешливо ответил Оуэн. – Сара считает, что ты поступила безответственно и не заслуживаешь ее доверия.

Джемайна вздохнула.

– Конечно, она права. – Затем воскликнула: – Но я должна была сделать это, Оуэн! Мне жаль, что она считает мое поведение безответственным. Сара хорошо относится ко мне, и я не хотела причинять ей неприятности. Однако, как журналистка, я чувствую ответственность перед такими людьми, как Мэриголд Тайлер, и другими работницами и готова сделать для них все, что в моих силах.

Оуэн искоса посмотрел на Джемайну.

– Неужели ты думаешь, что Луис Гоуди согласится опубликовать твои статьи?

– Нет, – удрученно сказала она. – Сидя взаперти прошлой ночью, я много думала и поняла, что он никогда не пойдет на это.

– В таком случае получается, что все твои мучения были напрасными.

– Не совсем так. Я все-таки надеюсь опубликовать статьи где-нибудь в другом месте.

– Оптимистка! Где, скажи на милость?

– Я думала и об этом тоже, – медленно произнесла Джемайна. – Надеюсь, ты поможешь мне. Ты должен поговорить с редактором «Леджер»…

Оуэн резко остановился и посмотрел на девушку.

– «Леджер»? Джемайна, ты действительно непредсказуема!

Они стояли на тротуаре, по которому туда-сюда сновали прохожие.

– Почему бы нет? Я неплохо пишу, Оуэн. Ты сам говорил. И Сара считает, что подобный материал годится для газеты. Ведь «Леджер» печатала о положении работниц несколько лет назад.

Оуэн долго молчал, продолжая смотреть на Джемайну.

– Подозреваю, ты не отстанешь от меня, пока я не соглашусь.

– Разумеется, я не намерена отказываться от своей цели. Если ты не поможешь мне, я обращусь в другие газеты, возможно, здесь, в Нью-Йорке. Не исключено, что к Хорасу Грили, о котором ты говорил мне. – Джемайна лукаво улыбнулась. – Представляю, как будет чувствовать себя твой редактор, когда мистер Грили опубликует мои статьи и они вызовут широкий отклик в обществе.

Оуэн запрокинул голову и громко расхохотался.

– Ты веришь, что они будут настолько злободневные.

– Конечно, – уверенно заявила Джемайна.

– Хорошо. – Он взмахнул руками. – Постараюсь ради тебя, Джемайна. Надо будет подкинуть Томасу такую идею. Мне известно, что он ненавидит Лестера Гилроя и ему подобных.

Они снова пошли, и Оуэн взял Джемайну за руку. Девушка ликовала. Возможно, еще не все потеряно! Неожиданно Оуэн сказал:

– Сара не стала рассказывать Луису Гоуди о твоем вероломстве. Она любит тебя, Джемайна, ей нравится, как ты пишешь, и, думаю, Сара хотела дать мне попять, что ты можешь продолжить свою работу в журнале, если захочешь.

– Очень мило с ее стороны. Сара – хороший человек.

– Ну и что ты решила? – Он посмотрел на нее. – Вернешься в «Ледиз бук»?

– Подумаю об этом. Если бы только они начали публиковать еще что-то, кроме приятных и легких вещиц!

– Этого никогда не будет, Джемайна.

– Мне нравится работать в «Бук», и скорее всего я вернусь. И когда же газеты станут принимать на работу женщин-журналисток! – сокрушенно добавила она.

– Раньше я мог бы ответить – никогда, но теперь, узнав тебя, моя дорогая, не стал бы делать столь категоричных заявлений.

– Хорошо, если бы мы оба работали в одной газете, – размечталась девушка. – Мы могли бы делать одно дело.

Оуэн обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Да, это было бы прекрасно, Джемайна. Кто знает, возможно, в будущем так и будет.

Они подошли к меблированным комнатам. Поднявшись на третий этаж, Оуэн поморщился: