Навстречу счастью - Мэтьюз Патриция - Страница 64

Джемайна бросила отчаянный взгляд в комнату. Все женщины, кроме одной, склонились над своими рабочими столами. Мэй Картер обернулась и наблюдала за ними.

– Мэй! – крикнула Джемайна. – Помоги мне! Конрой потной рукой зажал ей рот и поволок вверх по лестнице. Девушка отчаянно сопротивлялась, но Конрой был гораздо сильнее ее. От него исходил кислый запах немытого тела, вызывающий тошноту, и Джемайна была близка к обмороку, когда они достигли верхней площадки.

Гилрой открыл дверь и посторонился, в то время как Конрой потащил Джемайну вперед. Затем Гилрой закрыл дверь и запер ее на задвижку;

– Веди ее в мой кабинет, Берт.

Конрой провел ее по короткому коридору и втолкнул в небольшую комнату. Потеряв равновесие, она упала, ударившись головой о дальнюю стену, и на мгновение потеряла сознание.

Джемайна пришла в себя, когда ее подняли и поставили на ноги. Конрой усадил девушку на стул с прямой спинкой и крепко держал ее за плечи. Обстановка в комнате была скудной: бюро с выдвижной крышкой и два стула.

Гилрой встал перед ней, широко расставив ноги, с угрожающим видом.

– А теперь, девочка, поговорим. Зачем ты появилась здесь?

– Хотела заработать на жизнь, как и другие.

– Ты держишь меня за дурака? – рявкнул он. – Я вижу, что ты леди, а не швея.

– У меня наступили тяжелые времена. Спросите мистера Конроя. Я хорошо выполняю работу.

– Качество твоей работы не имеет значения. Ты здесь совсем с другой целью. Ты сразу показалась мне знакомой, как только я увидел тебя. Затем вспомнил. Я видел тебя в Филадельфии в шикарной одежде. Этот газетчик, Оуэн Тэзди, ты как-то связана с ним? Вынюхиваешь здесь что-то для него, пытаясь собрать информацию, чтобы напечатать обо мне в газетах?

– Это дело не имеет никакого отношения к мистеру Тэзди, – вызывающе ответила она. – Он не знает, что я… – Спохватившись, она умолкла.

Гилрой неприятно улыбнулся:

– Тогда кто знает, что ты здесь?

– Очень много людей, и если вы попытаетесь причинить мне вред, они…

– Врешь! Какова бы ни была причина твоего появления здесь, никто не знает, что ты находишься у меня. – Он взмахнул рукой и ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Джемайна ощутила вкус крови на губах. Гилрой наклонился поближе. – Говори! Что ты делаешь в моей мастерской?

Джемайна упрямо поджала губы, чувствуя, как кровь стекает на подбородок.

– Отвечай, проклятая девчонка!

Видя, что Джемайна молчит, Гилрой снова занес над ней руку. Джемайна отчаянно рванулась из рук Конроя и обеими руками схватила Гилроя за локоть, вцепившись пальцами в ткань его рубашки. Гилрой со злостью отдернул руку, пытаясь освободиться. Рубашка разорвалась, обнажив его предплечье.

Конрой снова схватил Джемайну и прижал к спинке стула. Она неотрывно смотрела на обнаженную руку Гилроя, не веря своим глазам. На правом предплечье виднелась татуировка корабля. Неужели? Однако сотни мужчин могли иметь похожую татуировку…

– На что ты уставилась, девчонка? – прорычал Гилрой. – Никогда не видела татуировку? – Он потер руку. – Ты порвала хорошую рубашку!

Джемайна смотрела ему прямо в лицо. По возрасту он мог быть отцом Оуэна. Теперь же, при ближайшем рассмотрении, она обнаружила некоторое сходство между ними. Черты лица этого человека грубые, в них нет обаяния Оуэна, однако нос такой же формы. И полные губы похожи на губы Оуэна…

– Ты хочешь разглядеть мое лицо! – Гилрой наклонился к ней так близко, что она почувствовала его горячее дыхание. – Так смотри внимательнее, чтобы снова узнать его, если у тебя будет шанс. – Он выпрямился. – Будешь говорить, что ты делаешь в моей мастерской?

В какой-то момент Джемайна была готова рассказать правду, однако вовремя поняла: это будет роковой ошибкой, которая может перечеркнуть все, что она уже успела сделать вопреки предупреждениям друзей. Теперь – правда, слишком поздно – она до конца осознала, что Гилрой действительно опасный человек, способный причинить ей вред и даже убить.

– Я уже говорила, – произнесла она слегка дрожащим голосом, несмотря на все усилия держаться спокойно, – я здесь для того, чтобы заработать на жизнь.

Лицо Гилроя исказилось от гнева, и он поднял руку, чтобы снова ударить Джемайну, затем передумал.

Конрой крепко стиснул пальцы на плечах Джемайны и предложил:

– Можно я немного займусь ею, мистер Гилрой? Она сразу заговорит.

Лестер Гилрой на мгновение задумался, потирая пальцами татуировку. Наконец он отрицательно покачал головой:

– Нет. Я знаю, как хорошо она выглядит на самом деле под этой грязной одеждой. Не будем портить красоту. Я хочу посмотреть на нее без одежды, прежде чем покончить с ней. – Его глубоко посаженные глаза загорелись, и он начал жадно разглядывать девушку. Джемайна вздрогнула и съежилась. – Мы запрем ее в кладовой на ночь. Пусть подумает. Может быть, к утру она будет готова рассказать нам правду. А пока, Берт, – Гилрой махнул рукой, – поговори с женщинами внизу. Разузнай, что им известно об этой красотке. Не задавала ли она им всякие вопросы?

– А что сказать им, куда она делась? – спросил Конрой.

– Ничего не говори, – проворчал Гилрой, – это не их дело.

– Но они могут удивиться, если девушка не вернется назад.

– Ладно, скажи, что мы уволили ее, – злобно усмехнулся Гилрой. – Они привыкли к таким случаям.

– Хорошо, мистер Гилрой. Пойдем со мной, девчонка.

Конрой поднял Джемайну со стула и подтолкнул ее, затем крепко схватил за руки и повел в самый конец коридора, где остановился у двери. Конрой отпер ее, приоткрыл и втолкнул Джемайну внутрь. Она услышала лязг ключа, снова запирающего дверь.

Джемайна оглядывала свою маленькую тюрьму с растущим чувством отчаяния. Здесь было только крохотное окошко размером с иллюминатор корабля, расположенное под самым потолком. Стекло давно не мыли, и оно пропускало мало света. Однако Джемайна могла рассмотреть, куда ее поместили. Комната была почти доверху набита тюками с одеждой, так что оставался лишь узкий проход посередине.

Она опять посмотрела на окно. Слишком маленькое, чтобы пролезть сквозь него. Возможно, она могла бы сложить тюки, забраться на них, разбить стекло и позвать на помощь…

Джемайна повернулась, услышав лязг ключа в замке, и сердце ее упало от страха, когда она вспомнила алчный взгляд Гилроя.

В дверном проеме появилось улыбающееся лицо Конроя.

– Думаю, это может понадобиться тебе. – Носком сапога он подтолкнул в комнату горшок. – Здесь все должно быть в полном порядке. – Его взгляд упал на окно. – Не вздумай разбить стекло и звать на помощь. Окно выходит в глухой переулок, и ни одна живая душа не услышит тебя.

Когда он начал закрывать дверь, Джемайна остановила его:

– Подождите!

Он заколебался, молча глядя на нее.

– Если я буду заперта здесь всю ночь, мне нужна еда и вода.

– Неужели? – сказал он с глухим кашлем. – Мистер Гилрой не отдал распоряжений относительно еды и воды, и его не будет до утра. – Конрой хрипло засмеялся. – Спи, девочка. Утром ты расскажешь все, что хочет знать мистер Гилрой, иначе тебе будет хуже.

Он закрыл дверь и повернул ключ в замке.

Джемайна несколько секунд с отчаянием смотрела на дверь. Затем тряхнула головой, отгоняя отчаяние. Хорошо, что ей хоть спать не придется на жестком полу. Она сдвинула несколько тюков и устроила себе постель. Скинула туфли, расстегнула блузку и начала снимать остальную одежду, ища облегчения от жары. Внезапно она остановилась, снова вспомнив алчный взгляд Гилроя. А вдруг он вернется и застанет ее в таком виде? И попытается изнасиловать…

Свет, пробивающийся сквозь грязное окошко, почти угас. Джемайна легла на тюки, пытаясь устроиться поудобнее и заснуть. Однако, как она ни старалась, ей не удавалось отделаться от мыслей о собственной глупости. Подумать только, отдала себя на милость Лестера Гилроя. Теперь нет надежды на спасение. Швеям в мастерской скажут, что ее уволили. Почему бы им не поверить Конрою? Здесь почти каждый день кого-то увольняют за малейшую провинность, и если они больше никогда не увидят ее, их это ничуть не взволнует.