Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция - Страница 89

– Мне хотелось, чтобы у тебя был сын, Майкл.

– У нас впереди много времени, сердце мое. Вы принесете мне сына в свое время, я уверен.

Ханна молча смотрела на него.

Майкл снова присел на кровать рядом с ней.

– А зачем еще я явился сюда, как вы думаете? Чтобы отвезти вас в «Малверн» как мою жену. Мы уедем отсюда, как только позволит ваше здоровье. Когда будем проезжать Мэриленд, обвенчаемся. Там это можно сделать быстрее. В Виргинии потребовалось бы много времени – необходимы всякие формальности. А так мы приедем в «Малверн» как муж и жена. – Он выгнул бровь. – Конечно, если вы не хотите устроить свадебный бал и все такое.

– Чтобы шокировать всю Виргинию? – Ханна засмеялась. – Ведь вы берете в жены особу, которая два года назад родила ребенка! Нет, ваше предложение вполне устраивает меня.

Майкл кивнул с удовлетворенным видом:

– Да будет так.

– О Майкл! – Она обвила его руками. – Я никогда и не мечтала о таком счастье!

И трактир «Четверо за всех» превратился в обитель радости.

Силы медленно возвращались к Ханне. Она пополнела. Бесс пыталась впихнуть в нее столько еды, что Ханне приходилось отбиваться. Когда наконец молодая женщина решилась спуститься вниз и выйти на воздух, она с удовольствием посиживала в тени большого дерева, росшего позади дома, и смотрела, как Майкл возится с Мишель.

Доктор Бойлстон посетил ее еще раз и заявил, что она здорова. Андре уже сообщил ему обо всем, и врач сказал:

– Благодарю вас, мадам, за помощь и желаю вам счастья в будущем. К радости, эпидемия, кажется, пошла на спад. Она, конечно, продлится еще некоторое время, но у меня ощущение, что худшее позади.

На другой день Ханна собрала всех в столовой. «Если бы не присутствие Майкла, – подумала она, – это очень походило бы на полуночное совещание в „Малверне“. Она сказала:

– Через несколько дней Майкл и я… – Она сжала руку Майкла. – Мы навсегда уезжаем из Новой Англии и возвращаемся в «Малверн».

– Слава тебе, Господи! – пробормотала Бесс.

– Я собрала вас всех здесь для того, чтобы узнать, хотите вы вернуться с нами или останетесь здесь. Бесс, судя по твоему замечанию, ты предпочитаешь вернуться в Виргинию?

– Господи, конечно, золотко! С меня хватит здешних зим. Этот холод пробирать до косточки!

– Джон?

– Я вернусь в поместье, миссис Ханна. – Строгое лицо Джона расплылось в улыбке, что с ним случалось нечасто. – Вам понадобится кучер. И лошадьми, и экипажем в последнее время много пользовались. Нужна умелая рука, чтобы править ими.

– Спасибо. Бесс… Джон, я обещала вам обоим свободу, если вы поедете со мной. Теперь вы свободны в своем выборе. Майкл, вы ничего не имеете против? – Она взглянула на Майкла, тот кивнул в ответ. – Значит, когда мы доберемся до «Малверна», вы можете жить сами по себе.

– «Малверн» – мой дом, – только и сказал Джон.

– Золотко, что делать такая старуха, как я, в мире сама по себе? – сказала Бесс и раскатисто рассмеялась. – И потом, кто-то присматривать за этим дитем. Сдаваться мне, ты не очень-то много времени уделять ей поначалу, когда мы возвращаться в поместье.

Ханна, чувствуя, что лицо ее вспыхнуло румянцем, не могла взглянуть на Майкла. Она посмотрела на Андре.

– Андре?

Вид у француза был задумчивый, он спросил:

– Каковы ваши намерения относительно трактира?

– Я еще не решила. – Она внимательно посмотрела на него. – У вас есть какие-то предложения?

Андре улыбнулся и шутливо отвесил поклон.

– Я подумал, что вовсе не исключено, чтобы ваш покорный слуга остался и содержал это заведение, с вашего разрешения, мадам. – Вид у него был слегка смущенный. – Конечно, дорогая леди, вы подумаете, что это странно, но мне понравилось вести тут дела. В особенности это касается представлений. Я уверен, что найду другую таинственную даму на ваше место. Или… – Блеснула озорная улыбка. – Если это не получится, я всегда могу написать еще одну пьеску.

– Но не такую непристойную, как та первая, надеюсь?

Андре пожал плечами.

– Полагаю, Бостон будет слишком занят борьбой с последствиями эпидемии и не станет очень-то заботиться о пристойности какого-то трактира на окраине.

– А ты, Дикки? – спросила Ханна. – Чего хочешь ты? – Я тоже привык к работе в трактире, м'леди, – застенчиво ответил Дикки. – Мне больше нравится тут, чем в поместье. Но ведь вы не станете думать обо мне худо из-за этого?

– Совсем нет. Ты имеешь право выбирать. Теперь ты самостоятельный человек. Срок твоей службы по договору истек.

Поскольку Ханна знала, что Дикки спит с Мэри, она не боялась, что юноша подпадет под влияние Андре. И она сказала:

– Давайте договоримся так. Андре. Трактир уже записан на ваше имя. Если вы согласны взять Дикки в партнеры, я дарю вам обоим «Четверых за всех».

– Я буду очень рад взять Дикки в партнеры. Практическая сторона дела не очень-то мне по душе. Но вы чересчур щедры, дорогая леди, – запротестовал он. – Я просто потрясен!

Ханна подошла к нему, поцеловала в щеку, взяла за руки.

– Вы, Андре, были не только верным другом, но гораздо, гораздо большим. Без вас, наверное, я бы не выжила. Да и никто из нас не выжил бы. Значит, договорились. Трактир отныне принадлежит вам и Дикки.

Андре отвернулся. Ханна могла бы поклясться, что на глазах у него слезы. Это был один из редких случаев, когда Андре Леклэр не знал что сказать.

Потом Ханна взяла за руку Майкла и повела его наверх, в свои комнаты.

– Надеюсь, вы не считаете, что я поступила слишком решительно, взяв на себя уладить дела с трактиром, не спрося вашего совета?

– Моя дорогая, это целиком ваше дело. Я ничего не понимаю в подобных делах. Полагаю, вы все сделали замечательно, вы очень добры и щедры. Как и очень красивы.

Он обнял ее и поцеловал. Это был первый пылкий поцелуй, которым они обменялись, встретившись после разлуки.

В Ханне проснулась жажда наслаждения, и она страстно вернула Майклу поцелуй и почувствовала, что его охватывает возбуждение.

– Ах, Майкл! Мой дорогой!

Однако он прервал поцелуй и отступил от нее.

– Нет, сейчас не время!

Она немного удивилась.

– Если вы беспокоитесь о моем здоровье, то напрасно. Я чувствую себя отлично.

– Не в этом дело, любимая. Мы не будем предаваться ласкам, пока не станем мужем и женой. В семье Вернеров больше не будет незаконнорожденных детей. – Колкость его слов смягчила мечтательная улыбка. – Если Господь дарует мне сына, я хочу, чтобы он был законным во всех отношениях.

Через неделю они были готовы отправиться в Виргинию. Вещи погрузили в экипаж, Бесс и Мишель уселись внутри, Джон занял место кучера.

Майкл пожал руку Дикки, потом Андре. И дружески проговорил:

– Примите, сэр, мою благодарность за ваши заботы о Ханне.

– Я делал это с удовольствием, молодой Вернер. – Андре улыбнулся Ханне своей озорной улыбкой. – Временами она бывает совершенно несносной, но иногда ее выходки просто очаровательны.

Глаза Ханны были полны слез; она поцеловала на прощание Дикки, а потом и Андре – прямо в губы.

– Дорогой Андре! Как мне будет вас не хватать! Желаю вам всего наилучшего.

– А я – вам, дорогая леди. Пусть боги будут добры к вам во всем.

– Однажды я узнаю, что Андре Леклэр – известный драматург, если, конечно, вы не окажетесь за решеткой.

– Ну что же. – Андре вздохнул. – Как сказал великий Шекспир, «пьеса – это вещь». – Андре поднес ее руку к губам, потом с грустью заглянул ей в глаза и тихо проговорил: – Au revoir[9], дорогая леди.

Экипаж тронулся. Ханна не оглядывалась. Кроме двух дорогих друзей, от которых она уезжала, все остальное она покидала без сожаления.

Майкл и Ханна стали мужем и женой в какой-то деревушке в Мэриленде, когда день клонился к вечеру.

Священник, человек средних лет со взглядом встревоженной лошади, еще больше встревожился, узнав, что единственными свидетелями будут двое чернокожих, на руках одного из которых сидел белый ребенок, и Ханна улыбнулась исподтишка, когда священнику сообщили, что мужчина и женщина, которых он венчал, оба носят фамилию Вернер. Бедняга! Он, наверное, никогда не оправится от такого потрясения!