Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция - Страница 83

Приоткрыв дверь в эту комнату пошире, Стрич увидел, что это гостиная, тоже неярко освещенная свечой. В камине догорал огонь. В комнате никого, не было, но в нем стоял аромат женщины, а по левую руку Стрич заметил темный прямоугольник двери. Чутье подсказало ему, что это комната Ханны.

Он вошел как можно тише и прикрыл за собой дверь. Ключа, чтобы запереть ее, в замочной скважине не оказалось, но тут уж ничего не поделаешь. Стрич шагнул, споткнулся и был вынужден тяжело опереться на свою палку.

Палка стукнула об пол, и из темного дверного проема раздался сонный голос:

– Джош, милый, это ты? Ты что-нибудь забыл?

Стрич застыл на месте, стараясь не сопеть.

Ханна изо всех сил боролась со сном. Она была уверена, что слышала какой-то шум. Это показалось ей странным. Она еще раз спросила:

– Джош?

Поскольку ответа не последовало, молодая женщина встала и направилась к двери в одной ночной рубашке, протирая сонные глаза кончиками пальцев.

Войдя в гостиную, она испуганно остановилась, увидев в комнате незнакомого человека.

– Кто вы такой, сэр? Что делаете в моих комнатах?

– Не узнаешь старого Стрича, девочка? Не так уж много времени прошло. Или, может, твой любовник оставил тебя совсем без ума?

Ханна отшатнулась и ахнула:

– Эймос Стрич! Господи! Как вы меня нашли?

– Я приехал посмотреть, кто это сманивает моих клиентов! Мне сказали, что виной тому твои песенки. Положим, это не совсем так. – Он фыркнул, но взгляд его не отрывался от очертаний ее тела, прикрытого лишь тонкой рубашкой. – Ты еще и обслуживаешь гостей здесь, наверху. Я видел, как какой-то моряк проскользнул сюда, а потом вышел обратно. Нашла-таки свое истинное призвание, чертова сука! Как была шлюхой, так ею и осталась!

Ханна не стала затруднять себя и отвечать на оскорбления. Увидев Стрича, она была поначалу потрясена, теперь же оправилась от страха, и к ней в полной мере вернулась вся ее прежняя ненависть.

– Человек, приходивший сюда, мой старый друг, и не более. А теперь уходите, Эймос Стрич, не то я велю Джону испробовать на вас вашу же палку!

– Друг, вот как? И ты думаешь, я в это поверю! – Ярость закипела в нем. – И подумать только, со мной ты корчила из себя скромницу! – Стрич вспомнил, как она сопротивлялась, как причинила ему боль, и понял, что он сейчас сделает. Пока он крался по лестнице, цель его визита была неизвестна ему самому. Но теперь стало понятно: он изобьет ее палкой до полусмерти! Она уже никогда не покажется привлекательной ни одному мужчине!

Ханна бросила ему:

– Немедленно вон из моей комнаты, Эймос Стрич! Если вы не уйдете тотчас же, я позову Джона!

Стрич дал волю презрительному смеху.

– Да кто придет на твой зов? Твой черномазый валяется мертвым внизу у лестницы. Я пустил в ход вот это! – Стрич поднял свою толстую палку обеими руками и, пошатываясь, шагнул к молодой женщине.

Ханна отпрянула. По безумному блеску его глаз она с запозданием поняла, что ей грозит смертельная опасность.

Стрич сделал еще шаг, и палка со свистом опустилась. Ханна попыталась уклониться, но опоздала. Стрич нанес ей жестокий удар по плечу, и рука у нее сразу онемела. По-настоящему испугавшись, она бросилась, обогнув его, к двери. Едва она взялась за ручку, как Стрич схватил ее за волосы и швырнул назад через всю комнату. Ханна поскользнулась и упала на четвереньки. Она попыталась встать, но палка опустилась ей на спину. Боль обожгла ее, как огненный хлыст, и она закричала.

– Кричи, шлюха, кричи! Тебе никто не поможет!

Бац! Палка снова резко ударила по ее обнаженным плечам.

– Ты уже разорила меня один раз, теперь опять хочешь разорить! Когда я разделаюсь с тобой сегодня, ты уже никогда больше не сможешь разорить меня!

Палка опустилась с такой силой, что на плече у молодой женщины остался кровавый след. Ханна опять закричала.

В этот миг дверь распахнулась, и в комнате появился Андре. Он увидел, что происходит, и в глазах его вспыхнул огонь.

– Это Эймос Стрич, Андре! – воскликнула Ханна. – Будьте осторожны – он, кажется, сошел с ума!

– Ах, так это злодей Стрич?

Стрич обернулся и взмахнул палкой. Андре ловко отпрыгнул в сторону. Стрич взревел:

– Не суйтесь куда не надо! Это наши с ней дела! Они нас не касаются!

– О нет, негодяй, очень даже касаются!

Андре схватил кочергу, стоявшую у камина, и двинулся на Стрича, держа ее, как шпагу.

– Ну что же, давайте! – И он ткнул кочергой Стрича в живот. – Защищайтесь!

Стрич молотил своей палкой, но Андре всякий раз отбивал удары, делая выпад кочергой и тыча ее концом в выпяченный живот Стрича. Конец кочерги был острый, и на рубашке Стрича показались пятна крови, похожие на яркие алые цветы.

Ханна медленно поднялась с пола и как зачарованная наблюдала за происходящим. Андре стал в классическую дуэльную позу, одной рукой слегка упираясь в левое бедро, а в другой держа кочергу. Он двигался очень грациозно, на нем все еще был костюм, в котором он выходил на сцену, но таким Андре Ханна еще никогда не видела. Лицо его было страшно напряжено, глаза угрожающе прищурились, и Ханна поняла, что Андре отнюдь не новичок в искусстве играть со смертью.

Француз оказался не по зубам Эймосу Стричу. Пожилой человек, он быстро терял силы, дышал тяжело, с присвистом, и он все реже и реже размахивал своей палкой. Андре постепенно заставил его отступить к задней стене и то подскакивал к Стричу, то отскакивал от него, нанося удары кочергой в брюхо и грудь. Теперь Стричу негде было повернуться. За спиной у него находилось единственное в комнате окно. Хрипло вскрикнув, Стрич отбросил палку:

– Хватит! Хватит, я прощу вас! Довольно!

– Нет, не довольно, подлец! – воскликнул Андре. – Вот сейчас я проткну вас насквозь!

Он направил конец кочерги в сердце Стричу, и, будь у него в руках шпага, он проткнул бы противника насквозь. В этот момент, Ханна была уверена, Андре действительно забыл, что кочерга – это не шпага.

От этого удара Стрич потерял равновесие. Он громко завопил, заколотил руками по воздуху, пытаясь восстановить равновесие. Потом стал падать навзничь и провалился в окно. Андре бросился вперед в отчаянной попытке удержать Стрича. И ему удалось-таки ухватить того за лодыжку. Но Стрич был слишком тяжел. Андре выпустил его ногу, и Стрич с отчаянным криком исчез из виду.

– Mon Dieu! – проговорил Андре пораженно. – Опять то же самое…

– Нет, Андре. – Ханна взяла его за руку. – Не нужно обвинять себя. Это несчастный случай.

– Это не так. Я проткнул его… – Андре изумленно покачал головой, посмотрел туда, где на пол упала кочерга, потом поднял глаза на Ханну. Вздохнув, пожал плечами с видом полной покорности судьбе. – Oui, это несчастный случай. – Вдруг он заторопился. – Я должен сбегать вниз узнать, в каком он состоянии. – И так как Ханна хотела пойти с ним, он добавил: – Нет, вы останетесь здесь.

Она замедлила шаг и остановилась. Потом вспомнила – и ахнула:

– Джон! Стрич сказал, что убил Джона!

Ханна бросилась вниз вслед за Андре. Добравшись до подножия лестницы, молодая женщина вздохнула с облегчением – Джон сидел, прислонясь к стене, и осторожно ощупывал затылок. Волосы его были крови, кровь текла по шее. Мэри и Дикки, прибежавшие на шум, стояли и смотрели на него, вытаращив глаза. Андре выбежал за дверь, а Ханна решительно приказала:

– Мэри, принеси таз с водой и полотенце. Быстро!

Она осторожно смывала кровь с раны Джона, когда вернулся Андре.

В ответ на ее взгляд он поднял, а потом опустил плечи и сказал с серьезным видом:

– Эймоса Стрича больше нет на свете. При падении он сломал себе шею.

Ханна встала, расправила плечи и проговорила бодрым голосом:

– Дикки, скачи немедля в Бостон и привези сюда шерифа. Когда он приедет, я расскажу ему правду – или, вернее, ту часть правды, которую ему нужно знать. Мерзавец Эймос Стрич сбил с ног Джона, нанеся ему вероломный удар, а затем прокрался в мою комнату и напал на меня. Я сопротивлялась, и во время нашей схватки он случайно выпал из окна и разбился насмерть.