Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция - Страница 49

Майкл поспешил вернуться в трактир, беспокоясь, как бы Тич не отправился куда-нибудь поспать. Однако опасения его оказались совершенно напрасными. Пират все еще находился там, но теперь его окружали новые лица, и все жадно слушали его похвальбу.

Майкл сел на скамью, стоящую у одной из стен, и принялся медленно потягивать пиво. Пил он очень мало и не заказывал ничего слишком крепкого, чтобы сохранить ясную голову.

Эдвард Тич собрался уходить только к полуночи. Как предположил Майкл, лишь по той причине, что большая часть слушателей Тича была уже совершенно пьяна и не могла внимать ему с должным интересом.

Пират встал, слегка покачиваясь, и прислонился к стене.

– Ну, ребята, я возвращаюсь на корабль. Ага, и Тичу пора малость вздремнуть.

Как и надеялся Майкл, спутники Черной Бороды были слишком пьяны, чтобы сопровождать его. И пират вышел на улицу один; его мощное тело по-прежнему держалось на удивление устойчиво, если учесть количество выпитого им рома.

Переждав минуту, Майкл пошел за Тичем. Ночь была совершенно черная; только на перекрестках кое-где горели факелы. Черная Борода шел по улице, покачиваясь и распевая во всю мощь своих легких непристойные песенки; Майкл держался позади и внимательно глядел вперед. Наконец он заметил двух человек, затаившихся при выходе из проулка. Он вынул шпагу и взмахнул ею над головой, подавая сигнал к действию.

Двое выскочили из проулка, размахивая кривыми саблями и пронзительно вопя. Черная Борода реагировал на нападение необыкновенно быстро для человека, поглотившего такое количество рома. Он наклонился и подался в сторону, уходя таким образом от ударов обеих сабель, потом повернулся и стал так, чтобы за спиной у него оказалась стена дома. В руке у него словно по волшебству появилась сабля, и он вступил в бой, изрытая страшные ругательства.

Хотя Майкл быстро подбежал к Черной Бороде, тот неплохо управлялся и без его помощи. Майкл стал рядом и тоже вступил в схватку.

Черная Борода бросил на него пронзительный взгляд, желая проверить, не придется ли ему иметь дело с третьим противником.

Затем, плечом к плечу, они стали рядом и принялись защищаться. Сталь звенела о сталь, искры сыпались во тьму. Черная Борода ревел, не переставая, и наносил нападавшим мощные удары саблей. Майкл понял, что удара такой силы достаточно, чтобы разрубить человека пополам. Майкл невольно задался вопросом, насколько удачен его план. Этому человеку, пьяному или трезвому, помощи требовалось не больше, чем медведю, на которого напали комары.

Противники отступали, встретив нешуточное сопротивление Майкла и Черной Бороды. Вдруг один из них, раненный в руку саблей Черной Бороды, выронил оружие, схватился за окровавленную руку и с криком обратился в бегство. Второй продолжал бой еще минуту, потом тоже повернулся и побежал по темной улице.

Черная Борода сделал два шага им вслед.

– Стойте и сражайтесь, вы, отребье с куриными потрохами!

Потом спокойно вытер окровавленную саблю о штаны, сунул в ножны и обратил свирепый взгляд на Майкла.

– А ты кто такой, братец?

– Я… – Майкл заколебался. – Майкл Вернер мое имя.

Тич долго изучал его, все так же угрюмо; Майкл держался настороженно, шпага оставалась в его руке.

– Майкл Вернер? Из Уильямсберга? До меня дошли слухи о вас. Вы говорите, как благородный. Как же это так? Образованный молодой джентльмен бродит по улицам в темное время? Решили стать пиратом, а?

– Да, я подумываю об этом.

– Ищете добычи и приключений?

Майкл кивнул:

– Что-то вроде этого.

Тич пригладил свою бороду.

– Дерешься ты неплохо. Может, малость слабоват, но ловок, прямо танцор. А эта твоя штуковина, – он махнул рукой на шпагу Майкла, – по мне, она чересчур легкая. – Он внимательно смотрел на Майкла, хмуря брови. – Задумал податься к Тичу?

– Если вы меня примете.

– Ты, братец, славный, да еще и денди! – Внезапно Черная Борода разразился смехом и обхватил Майкла за плечи огромной ручищей. – Добро пожаловать на борт, братец! Спасибо, что вступил в драку. Хотя я в тебе и не нуждался, понял? – Он отодвинулся и опять бросил на него свирепый взгляд. – Настанет день, и Тич не сможет справиться с такими вот подонками, потому что руки у него будут связаны за спиной…

«Из всего, что губернатор рассказал об этом человеке, одно по крайней мере верно, – подумал Майкл, – Черной Бороде совершенно неведом страх».

Пират опять засмеялся.

– Шпагу в ножны, братец, и пошли на корабль. – Он зевнул, широко разинув рот. – Мне надобно соснуть. Ага, надобно.

Они направились к пристани. По дороге Тич снова принялся распевать непристойные куплеты. На пристани было пусто, лодка Черной Бороды покачивалась на волнах.

Тич громко крикнул. Крик отозвался эхом по всему берегу. Однако ответа не последовало.

– Проклятые олухи, – пробормотал Тич. – Чего я никак не могу усвоить – так это почему ром сбивает их с ног? Все напились и дрыхнут, ясное дело. – Он наклонился и отвязал одну из лодок, потом жестом велел Майклу садиться. – Пусть-ка вот те, кто проспал, добираются до корабля вплавь.

Он взялся за весла. Без каких-либо особых усилий с его стороны тяжелая лодка двинулась по направлению к кораблю, Черная Борода загорланил песню. Услышав зычный голос капитана, на палубе суетливо забегали – часть команды, остававшаяся на борту, поспешно спускала трап. Привязав лодку, Черная Борода поднялся на борт с ловкостью большой обезьяны. Майкл следовал за ним, хотя и не так быстро, и его подташнивало. Единственное плавучее средство передвижения, с которым он был знаком, – это маленькие парусники, ходившие по реке Джеймс.

Оказавшись на борту, Тич взмахом руки отпустил пиратов и провел Майкла в свою каюту. Помещение было гораздо просторнее, чем ожидал молодой человек, обставлено самой разностильной мебелью, которая была, очевидно, позаимствована с захваченных торговых судов. Тич указал на веревочный гамак, висевший у дальней стены каюты.

– На эту ночь можешь устроиться тут, братец. Здесь у меня обычно спят особые гости.

И Черная Борода, смеясь и спотыкаясь, направился к другой стене, где стояла койка. Теперь Тич казался пьяным в стельку. Он растянулся на койке, сняв с себя оружие, и почти сразу же захрапел.

Майкл тоже устал; последние часы потребовали от него большого напряжения. Он снял сапоги и вытянулся в гамаке. Тревожные мысли охватили его. До этой минуты он не очень задумывался о том, что ему предстоит в будущем, и теперь размышлял, как свыкнуться с образом жизни пиратов. Конечно, чтобы стать членом шайки Черной Бороды, ему придется заслужить доверие главаря; придется стать пиратом на самом деле – пока не завершится возложенная на него миссия. Вскоре течение его мыслей замедлилось, и, убаюканный еле заметным покачиванием корабля, Майкл погрузился в сон.

Спустя какое-то время он проснулся, почувствовав движение судна. Они шли полным ходом. Бросив взгляд на койку Черной Бороды, Майкл увидел, что она пуста. Он хотел было подняться, но в следующее мгновение снова растянулся в гамаке. Вскоре он все равно узнает, куда они направляются. И опять уснул.

Во второй раз он проснулся оттого, что кончик чьего-то сапога пинал его в мягкое место сквозь ячейки гамака. Открыв глаза, Майкл увидел, что над ним возвышается Черная Борода.

– Вставай, братец! Одевайся и марш на палубу, юный Танцор.

Майкл сел, жмурясь. Потом смысл того, что сказал Черная Борода, достиг его отуманенного сном сознания.

– Как вы меня назвали?

– Само собой, приятель, Танцором! – Черная Борода добродушно рассмеялся. – Майкла Вернера больше не существует. Никто в команде Тича не живет под своим настоящим именем. Если кого заинтересует – Майкл Вернер помер и схоронен в море. А раз ты двигаешься, как танцор, то тебя и будут с этого дня так называть. Поэтому – марш наверх. Танцор!

И Черная Борода вышел из каюты. Ошеломленный, Майкл оделся. Он заметил, что движение судна прекратилось. На палубе он нашел Тича, стоявшего у борта и смотревшего на берег. Они бросили якорь в маленькой бухточке где-то у побережья Каролины, как предположил Майкл. Оказывается, он проспал всю ночь. Позади них вставало солнце, из чего следовало, что от Бата они ушли не слишком далеко.