Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Страница 79

Джессика подошла к тому месту, где была сложена провизия, и принялась выбирать то, что весило меньше, а храниться могло дольше. Кроме еды, она взяла флягу с водой и свернутое рулоном одеяло. Она знала, что Эрнандо смотрит на нее, но он ничего не говорил. Джессика уложила припасы в седельную сумку, потом, поколебавшись, повернулась к переводчику.

– Желаю вам удачи, сеньорита, – проговорил он ласковым голосом. – Vaya con Dios. С Богом.

– Спасибо, Эрнандо. И прощайте.

Расправив плечи, Джессика пошла туда, где были привязаны обе лошади. И вдруг остановилась, охваченная тревогой. По дороге, которая вела из центра города-развалины, к ней приближались трое всадников. Кто это? Еще какая-нибудь опасность?

Но кто бы они ни были, они отрезали ей путь к бегству, а кружного пути Джессика не знала. Всадники все еще были слишком далеко, и рассмотреть, кто они, было невозможно. Уж не за ней ли они едут? Надежда опять проснулась в сердце девушки, но тут же умерла. Ведь никто не знает, что она здесь. Потом Джессика вспомнила, что, судя по слышанным ею рассказам, в этих краях много бандитов.

В человеке, скакавшем впереди, было что-то неуловимо знакомое. Девушка прикрыла глаза ладонью от солнца, пытаясь рассмотреть лица всадников. Нет, этого не может быть! Это невероятно! Это, наверное, какая-то галлюцинация!

Надежда и безысходность боролись в ней. Спотыкаясь, побежала Джессика к приближавшимся всадникам. Теперь они уже были достаточно близко, чтобы она могла рассмотреть их лица. Да, это так! Господи Боже, это так!

Внезапно ноги девушки ослабели, она сделала еще два нетвердых шага, а потом медленно опустилась на землю. Впервые в жизни Джессика потеряла сознание.

Девушка очнулась с таким ощущением, словно она пробирается к действительности сквозь пласты густого тумана. Первое, что она увидела, было лицо Нейла, смотревшего на нее сверху с нежностью и тревогой. Лицо юноши похудело, осунулось, сильно загорело; ей это лицо показалось самым лучшим в мире. Протянув к Нейлу дрожащие руки, Джессика обняла его, а потом спрятала лицо у него на груди и разразилась безудержными рыданиями.

– Джессика, Джессика, – вновь и вновь повторял Нейл, – не плачь, дорогая моя Джесси. Теперь все будет хорошо, все будет хорошо.

Но она не могла остановиться. Все невыплаканное отчаяние, с которым она столько времени жила, все страхи и унижения, которые вытерпела молча, – все это вырвалось наружу с потоком слез.

– Ты невредима? – дрожащим голосом спрашивал Нейл. – Если этот Крогер что-нибудь сделал с тобой!..

Она все еще не могла говорить и только отрицательно помотала головой. Наконец девушка овладела собой и взглянула Нейлу в лицо.

– Нет, любимый, со мной все в порядке. Я чувствую себя прекрасно, ведь теперь ты со мной.

Она робко протянула руку, чтобы коснуться его щеки, чтобы убедиться, что он на самом деле здесь. И только тогда увидела позади Нейла еще двоих людей. На их лицах тоже было написано беспокойство. Одна из них была Мария, Мария Мендес. А в человеке, стоявшем подле нее, Джессика узнала молодого лейтенанта, которого она видела с Марией еще в Тампе.

И они приехали в такую даль, чтобы спасти ее! Ну были ли когда-нибудь у кого-нибудь такие преданные друзья!

Мария, заметив, что Джессика больше не плачет, обошла вокруг Нейла, опустилась на колени и взяла Джессику за руку. Та очень удивилась, увидев, что Мария тоже плачет.

– Ох, Джессика, вы не знаете, до чего же мы рады, что нашли вас живой и невредимой!

Друг Марии стоял, возвышаясь над ними, и смотрел попеременно то на колодец, то на Эрнандо.

– Где Брилл Крогер?

Нейл поднял глаза, лицо его потемнело.

– Да, где он, Джесси? Когда я доберусь до этого... А что там за человек? Это тот испанец, о котором нам рассказывали?

Джессика кивнула и попыталась подняться на ноги. Нейл помог ей.

– Это Эрнандо Виллалобос. Крогер нанял его как переводчика... – Она закашлялась. – Мария, у вас не найдется носового платка?

Мария вынула платок из-за корсажа и протянула его Джессике.

Та вытерла глаза и продолжала:

– Крогер внизу, в колодце. Он только что спустился туда во второй раз.

Нейл, обняв девушку, привлек ее к себе.

– Внизу, в колодце? Чего ради, Бог мой? Что ему там понадобилось?

– Говорят, что на протяжении сотен лет индейцы бросали в колодец разные сокровища, чтобы умилостивить своего бога дождя. Крогер ищет это золото.

На лице Нейла выразился гнев.

– Ладно, когда он оттуда вылезет, его ждет приятный сюрприз!

Джессика потянула молодого человека за рукав.

– Нет, Нейл! Давай просто уедем отсюда – уедем и оставим его. Мне хочется только одного: оказаться подальше отсюда и вернуться домой, к родителям. Как они там?

Лицо молодого человека смягчилось.

– С ними все в порядке, Джесси. Они, естественно, страшно тревожились о тебе, но это сильные люди, они не расставались с надеждой. Не бойся, мы отвезем тебя домой. Но Крогера нельзя отпускать просто так – после всего, что он совершил. Если бы речь шла только о краже денег, это было бы полбеды. Но речь идет о худшем – даже худшем, чем твое похищение.

А ведь ей уже приходило в голову, подумала Джессика, что Крогер совершил еще какое-то преступление, кроме кражи денег на балу.

– Значит, это не единственное его злодейство? Я так и думала, потому что шеф полиции Доулан искал Крогера в самом начале бала. Что же это, что он такое совершил?

Все трое посмотрели на нее с некоторым смущением.

– Так оно и было, – начал Нейл. – Ты этого не знаешь, Джесси, и мне очень жаль, что именно я должен тебе об этом рассказать. Убита Дульси Томас, и полиция считает, что это сделал Крогер.

У Джессики от ужаса перехватило дыхание, и она припала к груди Нейла.

– Они нашли дневник, дневник Дульси, он был зарыт вместе с телом; в этом дневнике она описывала свои... ну, свою связь с Крогером. Она также записала, что собирается встретиться с ним вечером. Именно тогда она и пропала. Крогера нужно доставить в Тампу, где он предстанет перед судом.

– Боже мой, какой ужас! – Джессика подумала о себе и о Крогере, о том, как много раз по ночам он проскальзывал к ней в постель. Сделай она хоть один неверный шаг, он с легкостью мог бы убить ее.

– Ну ладно, – в бешенстве проговорил Нейл, – теперь он уже ничего тебе не сделает, я с него глаз не спущу. Подождем, пока он вылезет, а потом заберем его. – Нейл взглянул на Тома, и тот с угрюмым видом кивнул. – Том, может, вы с Марией пойдете побеседуете с переводчиком? Скажите ему, чтобы он продолжал делать то, что делает, как ни в чем не бывало. Мне нужно немного поговорить с Джессикой наедине.

Том и Мария направились к Эрнандо, который с любопытством и некоторой опаской смотрел на приехавших.

– Джессика, давай-ка сядем, – начал Нейл. Они уселись рядышком на большой каменной плите.

– Джесси, ты должна понять это уже хотя бы потому, что я здесь: я по-прежнему люблю тебя, ты мне нужна.

Девушка взяла его руку и погладила ее.

– Я понимаю. Я никогда не забуду, что ты сделал для меня – приехал в такую даль...

– Т-с-с! – Он прикоснулся пальцами к ее губам. – Я сделал это потому, что мне так хотелось, потому, что должен был это сделать. Мне ничего не нужно – только знать, что ты меня любишь так же, как и я тебя; что больше никто тебя не интересует.

Она удивленно посмотрела на него.

– А почему меня должен кто-то интересовать? Как ты мог подумать такое? После той ночи на острове... – Джессика замолчала. – Ты так думаешь потому, что я не пришла на пристань повидаться с тобой перед тем, как ты уехал на Кубу? Разве родители не рассказали тебе, что случилось? Что я на какое-то время потеряла память?

Нейл отвел глаза, крепко сжав ее руку.

– Да, они мне об этом рассказали, но... Наверное, мне нужно высказаться откровенно и объяснить тебе, что меня тревожит.

Джессика испуганно поежилась.

– Да, объясни, пожалуйста.