Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Страница 73

– А существуют ли другие подобные города? – Джессика хотела, чтобы Эрнандо не молчал, но в то же время ей было действительно интересно, потому что это необыкновенное место произвело сильнейшее впечатление на ее воображение. Она почувствовала себя гораздо лучше; ее недомогание явно проходило.

– Да, сеньорита, я знаю по меньшей мере еще о двух таких городах. Узмал, о котором я уже говорил, один из них, а туземцы рассказывают, что их гораздо больше.

– Это была великая цивилизация, – удивленно проговорила Джессика. – А теперь ее нет, она исчезла. Кто-нибудь знает почему?

Эрнандо пожал плечами:

– Цивилизации возникают, сеньорита, и приходят в упадок. Эго естественный ход вещей. Когда-нибудь наш мир, мир, который мы знаем, тоже исчезнет, и люди будущего придут и станут изучать развалины наших городов и размышлять о нашем происхождении и причинах гибели.

– Вы удивляете меня, Эрнандо. Вы настоящий философ.

Переводчик смущенно опустил голову, но прежде чем он успел что-либо ответить, Крогер проговорил сердитым голосом:

– Хватит болтать попусту. Пора спать. Я хочу утром отправиться в путь пораньше. – Он бросил взгляд на Эрнандо, сидевшего по другую сторону костра. – Здесь безопасно? Я имею в виду – безопасно спать без охраны? Если эти индейцы все еще бродят вокруг да около...

Эрнандо ответил, улыбнувшись через силу:

– Безопасно, сеньор. Они не причинят нам вреда, потому что мы не сделали ничего такого, что могло бы их рассердить, – пока еще не сделали.

Крогер фыркнул:

– Ладно! Значит, ложимся спать. – Он взглянул на Джессику: – Как вы себя чувствуете? Хотите, я помогу вам устроить постель из одеял?

Та покачала головой:

– Нет, мне стало почему-то гораздо лучше. Я могу все сделать сама.

Крогер бросил на девушку пронзительный взгляд, но потом в его глазах появилась рассеянность. Он поднялся, не говоря ни слова, и принялся устраивать себе постель в стороне от костра.

Джессика дождалась, пока он уляжется, потом тоже утроила себе постель, но по другую сторону костра. Она полагала, что теперь, когда Эрнандо рядом, Крогер не станет лезть к ней под одеяло, и ей хотелось быть как можно дальше от этого человека. Вытянувшись под одеялом, девушка подумала о том, что с нетерпением ждет завтрашнего дня. Ей страшно хотелось исследовать эти удивительные места, даже несмотря на постоянно грызущую тревогу, которую у нее вызывал Крогер. Глядя в небо, полыхавшее блестящими звездами – луна уже зашла, – Джессика вдруг почувствовала, что надежда оживает в ней. Для этого не было совершенно никаких оснований, ведь ее положение совсем не изменилось. Но Джессика спрятала надежду в глубине души, как талисман, и погрузилась в сон.

Утро было облачное и душное, но Джессика проснулась, впервые за последнее время чувствуя себя вполне прилично; и маленький огонек надежды по-прежнему теплился в ее душе. Крогер был уже на ногах – он разводил костер. Когда огонь разгорелся, он подошел к Эрнандо, который все еще не проснулся, и грубо пнул его носком сапога. Тот пошевелился, что-то пробормотал, и Крогер пнул его во второй раз.

– Чертов лентяй, иностранец, – проворчал он. – Если ему дать волю, он всю жизнь будет спать да сосать из бутылки.

Эрнандо опять зашевелился, потом сел, и Крогер вернулся к костру, чтобы подбросить дров. Увидев, что Джессика встала, он просиял.

– Сегодня у нас великий день! Если этот колодец действительно полон сокровищ, как о нем говорят, я принесу вам чудесные золотые украшения. Что вы на это скажете?

Джессика насторожилась. О сокровищах она слышала впервые. Так вот почему Крогер вел себя так таинственно! Наверное, если бы она чувствовала себя лучше, она проявляла бы больше любопытства насчет того, зачем он сюда едет.

– Так что же? Вы не рады? – резко спросил он.

Джессика торопливо улыбнулась Крогеру. Это получилось у нее совершенно машинально.

– Ах, Брилл, это будет чудесно! Я тобой горжусь!

Успокоившись, Крогер закивал:

– Да, именно так! У нас уже есть то, что мы взяли в Тампе, и прибавив к этому то, что я достану из колодца, мы прекрасно заживем.

Джессика содрогнулась от ужаса, представив себе продолжительную жизнь с Крогером. Она украдкой бросила взгляд на Эрнандо, поднимавшегося со своего ложа. В ответ тот посмотрел на нее весьма насмешливо.

Крогер поставил на угли закопченный кофейник и рявкнул, повернувшись к переводчику:

– Пошевеливайтесь, Виллалобос, займитесь чем-нибудь полезным. Нам нужен хороший завтрак, если мы собираемся лезть за золотом.

Эрнандо направился к ящику с припасами.

– Вы сказали «мы», сеньор? Я лазить не буду, не ждите. Я для этого не гожусь и питаю отвращение к воде во всех видах.

– Это видно невооруженным взглядом, – фыркнул Крогер. – Я сказал «мы» не в этом смысле. Но как вы думаете, зачем я взял вас сюда? Если вы хотите получить свою долю, вам, черт побери, придется ее заработать. Ваше дело – веревки и механизмы. Уж на это-то вы годитесь?

Эрнандо, пытавшийся открыть ящик с провизией, кивнул:

– Да, сеньор, это я вполне сумею сделать. Можете не опасаться.

Когда Эрнандо приготовил завтрак, состоявший из кукурузных лепешек, кофе и бекона, Крогер присел на корточки подле него.

– Скажите, к колодцу есть дорога? Мы можем доехать туда в нашей коляске?

– Дорога была, сеньор, ее построили майя, но она сильно заросла, и я очень сомневаюсь, что коляска по ней пройдет. Лучше взять лошадей. Сеньорита может ехать сзади вас, я пойду пешком, а вторая лошадь повезет вещи.

Крогер нахмурился.

– Легче было бы ехать в коляске; ну ладно, лошади так лошади. Давайте кончим завтрак – ив путь. У меня просто руки чешутся добраться до этого колодца!

Джессика, смотревшая на них и все слышавшая, заметила, что Эрнандо бросил на Крогера странный взгляд, но тот не обратил на переводчика никакого внимания.

Эрнандо что-то знает, заключила Джессика; что-то такое, о чем он не говорит Крогеру. От этой мысли Джессика воспрянула духом. Пусть Эрнандо сказал, что не может – или не хочет – помочь ей; во всяком случае, он не совсем на стороне Крогера.

Священный колодец Чичен-Итца находился примерно в сотне ярдов от центра древнего города. Чалая кобыла Крогера осторожно ступала по каменистой тропе; Джессика, сидя позади Крогера, смотрела вокруг. По обеим сторонам тропы росли деревья, невысокие, но тем не менее загораживавшие храмы древнего города. Вокруг с жужжанием носились насекомые. И больше не слышно было никаких звуков, разве что раздавался приглушенный травой стук копыт.

И вдруг Эрнандо, шедший впереди с лошадью в поводу, нагруженной вещами, остановился.

– Мы пришли, сеньор, вот священный колодец.

Джессика, пытаясь разглядеть колодец поверх плеча Крогера, увидела что-то вроде большой круглой дыры в земле и каменные отвесные стены. Колодец был гораздо больше в диаметре, чем она ожидала, – почти как маленький пруд, – но воды видно не было, только отверстие. На противоположной стороне закругленная стена была более высокой.

Когда их кобылка подошла ближе, Джессика увидела воду: она виднелась в глубине колодца, на самом дне странной «шахты», которую, без сомнения, за многие годы проточила вода в пористом известняке.

Крогер спешился и помог сойти Джессике. Когда они подошли к самому краю колодца, облака внезапно разошлись, и сверкнули солнечные лучи, окрасив воду золотистым блеском. Это было и страшно, и красиво одновременно, и Джессика затаила дыхание. Может быть, это какое-то предзнаменование?

Рядом, у края шахты, в беспорядке были навалены большие камни. Эрнандо, заметив заинтересованный взгляд Джессики, кивнул:

– Еще один храм, сеньорита. Может быть, здесь жрецы совершали ритуалы и отсюда бросали жертвы в колодец.

Крогер, став на колени на верхнем камне колодца, внимательно смотрел на темную воду, казавшуюся почти черной теперь, когда солнце опять скрылось за облаками.

– Черт бы побрал этот спуск, а? – нервно проговорил он. – Как вы думаете, там очень глубоко?