Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Страница 63

Крогер намеревался, бросив якорь в Прогресо, перекрасить яхту и дать ей новое название, на тот случай, если какое-нибудь американское судно войдет в гавань и узнает украденную яхту. Крогер почти не боялся, что его выследят так далеко от Тампы. Он был так в этом уверен, что даже решил не утруждать себя и не придумывать себе другое имя.

Когда «Мейбл» причалила, Крогер обнаружил, что он не учел одного: языковых трудностей. Ему никак не могло прийти в голову, что в порту не найдется человека, говорящего по-английски. Весь его предыдущий опыт говорил о том, что, куда бы он ни заехал, всегда находился кто-то, кто мог связать хотя бы несколько слов по-английски. Но, видимо, Прогресо оказалась исключением из этого правила. Конечно, эта гавань находилась в стороне от проторенных дорог. И это было хотя и неудобство, но не неразрешимая проблема. Он с легкостью найдет переводчика, предпочтительно такого, кто знает язык майя не хуже, чем испанский, поскольку многие уроженцы здешних мест еще говорят на этом древнем языке.

И таким образом, пустив в ход несколько испанских слов, которые он подцепил в Айбор-Сити, и помогая себе обильной жестикуляцией, Крогер попытался найти кого-то, кто сопроводил бы его в Мериду в качестве переводчика, говоря при этом, что он хорошо заплатит за эту услугу. Пока что он не мог договариваться о большем, не желая, чтобы узнали о его истинных намерениях.

Город Прогресо был невелик, но, судя по тому, что ему рассказывали, Мерида была гораздо больше и гораздо привлекательней. Нужно будет найти дом, где-нибудь за пределами города, подумал Крогер; чтобы она, увидев себя окруженной людьми, не поддалась искушению и не вернулась к своим старым привычкам. Конечно, здесь поможет то, что она не знает языка, а он велит переводчику, кто бы это ни был, разговаривать только с ним, Крогером, и ничего не переводить для нее. В таком случае ей придется во всем полагаться исключительно на Крогера. Да, именно так все и будет.

Прошло два дня, а они все оставались на яхте в порту. Задержка уже начинала беспокоить Крогера. Он подумал было, что его просьбу неправильно поняли, когда на пристани появился человек, разыскивавший его.

Крогер пригласил человека подняться на борт яхты и внимательно оглядел его. Выглядел тот непрезентабельно, это было ясно. Среднего возраста, лицо затеняло сомбреро с обвисшими полями, худой, смуглый, с длинным острым носом и выпуклыми глазами на узком заостренном лице. Кажется, слабого здоровья, несколько потаскан; и если верить красным прожилках в глазах и на носу, большой любитель выпить.

– Это вы сеньор Крогер? – спросил человек по-английски с небольшим акцентом.

– Да, я Брилл Крогер.

– Мне сказали, что вы ищете переводчика, чтобы он сопроводил вас, и вашу леди в Мериду. Это правда, сеньор?

– Да, это верно. Я намерен пробыть в Мериде два-три месяца, а по-испански я не говорю. Мне нужен человек, который будет иметь дело с местными жителями вместо меня и поможет мне найти дом.

Человек расплылся в широкой ухмылке, показав при этом длинные желтоватые зубы.

– Мне сказали, что вы обещаете хорошо заплатить. Это так и есть, сеньор?

Крогер сузил глаза. Этот человек ему совсем не нравился; в его глазах было что-то насмешливое. Но выбирать было не из чего.

– Да, – рявкнул Крогер, – да, я хорошо заплачу, но только за хорошую службу.

Человек снял свое помятое сомбреро.

– Я – Эрнандо Виллалобос, недавно из Севильи, сеньор, к вашим услугам.

Крогер коротко кивнул.

– Вы случайно не говорите на местном языке?

– На майя? Да, сеньор, неплохо говорю.

Крогер помедлил. Прошло уже два дня, и не похоже, что ему удастся подыскать кого-то другого. Пусть даже этот тип ему не нравился – по-английски он говорил вполне сносно. Придется взять его.

– Очень хорошо, Виллалобос. Теперь давайте договариваться об условиях.

Джессика измучилась, все время стараясь не сказать чего-нибудь лишнего и не раздражать Крогера; кроме этого, она не спала как следует ни одной ночи с тех пор, как Крогер увез ее из Тампы. Но теперь она задремала, убаюканная покачиванием коляски и удушающей жарой.

Хотя она и привыкла к зною и влажности в Тампе, здесь все было иначе. Солнце жгло гораздо сильнее, и воздух казался каким-то загустевшим. Окрестный пейзаж выглядел негостеприимно – суровый край, низкие деревья и подлесок; вся растительность, несмотря на влажный воздух, казалась иссохшей. А вверху, в пустом, непривычно синем небе, парили, описывая круги, грифы.

Прогресо, город, где они сошли на берег, был чужим и грязным, а жители его показались Джессике очень странными на вид. Она знала, что Юкатан и Мексика населены латинскими народами, но эти люди очень мало напоминали кубинцев и испанцев из Айбор-Сити. Кожа у большинства жителей городка была гораздо темнее, лица – с характерными необычными чертами: скошенные лбы, крупные мясистые носы, которые, казалось, начинались от самого лба, и слегка срезанные подбородки.

Зато одежда этих людей привела ее в восторг. Женщины были одеты почти одинаково – в прямые платья из белой хлопковой ткани, с короткими рукавами, украшенные яркой вышивкой по вороту, подолу и обшлагам рукавов. На каждом платье вышивка была разная, и все это выглядело очень красиво. Такое платье, похожее на рубаху, надевалось поверх другого, более длинного. Нижнее платье было обшито по краям кружевом.

Кое-кто ходил босиком, но большая часть жителей обувалась в сандалии из грубой кожи. Этот выразительный ансамбль завершался красочной, длинной бахромчатой шалью – женщины использовали эти шали для переноски продуктов или упитанных темнокожих детей, которым, судя по всему, очень нравился такой способ передвижения.

И еще Джессику восхитило, что местные женщины носят на головах большие и, очевидно, тяжелые грузы, с легкостью сохраняя при этом равновесие.

Одежда женщин казалась удобной и легкой, и Джессике захотелось одеться таким же образом и снять наконец свое мятое и неудобное бальное платье.

Теперь, убаюканная покачиванием коляски, она старалась прикрыться шалью, которую Крогер купил для нее специально с этой целью, и поглядывала украдкой на третьего пассажира – испанца по имени Эрнандо Виллалобос, нанятого Крогером в качестве переводчика. Он, судя по всему, спал, и голова его болталась и подпрыгивала в такт потряхиванию коляски.

Когда утром Эрнандо пришел к ним, он был явно навеселе, и Джессика увидела, что это привело Крогера в бешенство: он рассчитывал, что Виллалобос будет править экипажем, а сам он поедет рядом с Джессикой.

Девушка решила возблагодарить небеса за малые милости; по крайней мере теперь она избавилась от общества Крогера. И может быть, – очень может быть, – вскоре у нее появится возможность поговорить с сеньором Виллалобосом!

Но пока такая возможность не представлялась. Крогер, судя по всему, тщательно следил за тем, чтобы она не оставалась наедине с этим человеком, и еще Джессика заметила, что Крогер все время наблюдает за ней. Но не может же он наблюдать за ними постоянно, коль скоро Эрнандо останется при них какое-то время, а она поняла так, что он останется. Обязательно наступит время, когда она сможет поговорить с ним, рассказать свою историю и просить о помощи. Хотя денег у нее не было, Джессика намеревалась пообещать мексиканцу, что ее отец хорошо ему заплатит, если она благополучно вернется в Тампу. Конечно, сеньор Виллалобос ей поможет.

И Джессика, уцепившись за эту утешительную надежду, попыталась задремать и наконец уснула, несмотря на зной и тряску экипажа.

Проснулась Джессика оттого, что тряска прекратилась. Звуки Мериды – цоканье лошадиных копыт, громкие голоса, крики уличных торговцев – разбудили ее. Она открыла глаза и, к своему великому удивлению, обнаружила, что они остановились во дворе дома, похожего на постоялый двор, если судить по множеству людей, входивших и выходивших из дверей, и по тому, что двор был заполнен экипажами, повозками и лошадьми.